Part 1: I was the one you took home (1/2)

Чон Чонгук жил на свете свыше нескольких тысячелетий, на его глазах создавались и разрушались империи, а наивные, жадные и подлые людишки самого разного сорта не раз обращались к нему в поисках славы, богатства или власти, нередко получая желаемое в обмен на свои жизненные силы, молодость, красоту или, чем чёрт не шутит, душу.

Просуществовав бок о бок с этим забавным народцем — а люди в его представлении никак не отличались друг от друга, вне зависимости от расы, веры или места жительства образуя собой единую массу, — Чонгук искренне полагал, что уже не встретит чего-то неожиданного и нового в рядах таких старых, как мир, и предсказуемых, как они сами, существ.

К сожалению или к счастью, но это было одним из немногих убеждений, в которых он оказался неправ.

Устало разминая кости и мысленно настраиваясь на простенькую магию, подразумевающую под собой гарантированное достижение вызывающим всех его до смешного скучных целей, Чонгук отсчитывал время до конца спиритического сеанса, после которого очередной человечишка лицезреет его во всей его красе. Как уже понял Чонгук, людям отчего-то не впирало его человеческое обличье, ибо, вызывая демона, они рассчитывали на галимые спецэффекты и появление невозможной страхолюдины в конце. Что ж, если это то, чего им так хотелось, без проблем — на этот случай Чонгук заранее сбросил привычный ему самому облик, приняв свою более естественную, но менее практичную из-за своей громоздкости форму.

Из зеркала на него взирало нечто, смутно похожее на Василиска: такой же громадный змей, но, ко всему прочему, обладающий крыльями и имеющий несколько пар тонких щупалец — спасибо любезному папочке за совокупление чёрт знает с кем. В то же время, как Чонгук в очередной раз посетовал на жуткую дисгармонию своего внешнего и внутреннего «я», часы на стене надсадно зазвенели: пришло время являться новому просителю, а он был демоном пунктуальным и опаздывать не любил.

— Здравствуй, смертный, — начал он, добавляя набивших оскомину пафосных ноток в свой голос и разворачивая змеиный капюшон, чтобы покрасоваться перед призвавшим его человеком.

Вместо ответа, потрясённых вздохов или совершенно нечеловеческого крика, к которым он привык за столетия работы с представителями людского рода, в него полетело что-то, слабо похожее на подсвечник, от которого он без особого труда увернулся, устремляя раскосый взгляд змеиных глаз в сторону начала траектории полёта.

— Что за… — с воистину змеиным шипением начал Чонгук, но в этот момент в комнате раздалось несколько выстрелов, зарядивших аж три пули в стену напротив.

Единственная причина, по которой он не разнёс место, в котором оказался, на мелкие кусочки, это впервые за долгие годы проснувшееся в нём любопытство. Несомненно, за тысячу с лишним лет, что он тусовался в мире смертных, ему не впервой было встречать охотников на нечисть, но таких молоденьких и наглых… В том, что стоящий перед ним паренёк, отважно целящийся в него из пистолета и решительно посверкивающий глазами, был охотником, сомнений не возникало. Неопытным, раз стрелял в демона из пистолета, пусть и с серебряными пулями, и очевидно тупеньким, раз стрелял именно в него, но всё же охотником.

— Умри! — наверное, в его голове это прозвучало воинственно, но по факту Чонгук лишь насмешливо фыркнул, созерцая это чудо в перьях, ведь с высоты его размаха бахвальство паренька больше походило на писк новорождённого котёнка.

Несколько пуль вновь просвистели в некоторой близости от Чонгука — разумеется, тот без труда уклонился от каждой из них. Происходящее, сначала поставившее в тупик, теперь вызывало приступы нездорового веселья, а потому Гук по инерции двигал гибким змеиным телом, сгорая от желания узнать, что будет делать охотник, когда пули закончатся.

Ждать слишком долго не пришлось: пистолет уже не выстреливал патронами, а жалко щёлкал, и парень досадливо прикусил губу, откидывая его в сторону. На столе неподалёку валялся ритуальный нож, испачканный его кровью — чтобы вызвать Чонгука, нужно попотеть. Не раздумывая, охотник схватил поблёскивающее в свете лампы оружие, довольно чётким движением кидая его в сторону Гука, вероятно, целясь прямо в ядовито-жёлтый глаз.

Раззадоренная рептилия решила, что пришло время перестать таковою быть. Стоило лезвию просвистеть в опасной близости от глаза, как громадная фигура подёрнулась дымкой, и на месте полу-Василиска оказался всё ещё высокий по человеческим меркам, но всё равно куда более миниатюрный на контрасте со змеиной формой юноша. Кинжал пролетел у него над головой и врезался в картину на многострадальной стене, идеально дополняя композицию из целой россыпи серебряных пуль.

Охотник смерил появившегося вместо демонического воплощения парня озадаченным взглядом.

— Только не говори, что не знал о двух демонических формах, — насмешливо фыркнул Чонгук. — И какой из тебя тогда охотник? Впрочем, можешь не отвечать, и так вижу, что фиговенький.

— И всё я знал, — обиженно отозвался парень, досадливо прикусывая губу. — Просто это было как-то… Неожиданно.

— Правда думал убить меня канделябром и ножиком? — изогнул бровь Чонгук; после эпичного столкновения кинжала со стеной парень остался совсем безоружным, так что ничто не могло отвлечь их от забавного и совершенно точно нетипичного диалога.

— Расчёт был на то, что у демонов вызывает агонию зачарованное серебро.

— Мхм, а не у оборотней? — ввернул Чонгук, внимательно оглядывая своего несостоявшегося убийцу.

Парень, нужно сказать, был очень даже ничего: смуглая кожа, правильные черты лица, ладная фигурка и волнистые тёмные волосы, прямо сейчас находящиеся в творческом беспорядке. В таком виде охотник уж больно походил на забавного щеночка, который пытался рычать и скалиться, чтобы напугать залетевшего на задний двор его дома жука. Словив себя на нехарактерном для демонов сентиментализме, Чонгук чуть поморщился, что не укрылось от внимания человека напротив.

— Можете не пытаться надурить меня, я же знаю, что у любой нечисти зачарованное серебро вызывает как минимум сильную аллергическую реакцию!

— Мда? Прям-таки у любой? — Чонгук правда не знал, что им двигало, и что он пытался доказать этому хорохорящемуся пацанёнку, но правая рука уже потянулась вверх, без труда вынимая одну из пуль из стены простым телекинезом.

Небольшая железка плавно проплыла по воздуху и упала прямо ему в руку. Под удивлённым взглядом охотника Чонгук, всё так же забавляясь, несколько раз подкинул её в ладони, демонстрируя совершенно точно не повреждённую от контакта с серебром кожу.

— И что теперь, гений? — с нарастающим любопытством спросил Чонгук, на секунду убирая иллюзорные карие глаза и выставляя на обозрение юноши свои настоящие, змеиные зрачки.

— Ты… убьёшь меня? — неожиданно без какой-либо тени страха уточнил паренёк, слегка вздёргивая брови.

— Ну, по-хорошему, так и следовало бы поступить, но не бойся, солдат девчонку не обидит. Понимаешь ли, за всю мою многолетнюю практику ты первый, кто искренне уверовал в то, что меня можно убить таким примитивным набором, а в моей привычке нет жестоких убийств по причине непроходимой тупости. Как тебя хоть зовут-то, болезный?

— Тэхён, — отозвался парень, чуть прикусывая губу.

— Ладно, Тэхён, — кивнул Чонгук, оглядываясь по сторонам и грациозно запрыгивая на стол, какое-то время тратя на то, чтобы устроиться поудобнее. — Раз уж я всё равно пришёл, может, всё-таки загадаешь что-нибудь согласно первоначальной задумке?

— Что? — непонимающе захлопал глазами Тэхён.

— Деньги, — вздохнув, начал перечислять Чонгук, — власть, красоту, вечную молодость, неотразимость, блестящую карьеру… Неужели тебе никогда не хотелось ничего из вышеперечисленного?

— Хотелось, конечно, — чуть рассеянно покивал Тэхён. — Но только какой в этом смысл, если всё это достигнуто не мной?

— А какая разница? — задал встречный вопрос Чонгук, понижая голос и включая максимально искушающий тон. — Какая разница, как ты получил то, что в считанные секунды может оказаться твоим?

Пара взмахов руками, и перед Тэхёном открылись весьма правдоподобные иллюзии его же, но уже в обличие статного, возмужавшего охотника, рядом с которым стояла красивейшая девушка с глазами, отдалённо напоминавшими парню его первую любовь. Ещё один взмах, и рядом с ними появился роскошный дом, находящийся чуть в отдалении, но даже с такого расстояния прекрасно изобличающий свою огромную стоимость. Да, до такого Тэхёну ещё пахать и пахать, и не факт, что когда-нибудь допашется. И тем не менее…

— Нет, — довольно твёрдо ответил он, моментально развеивая, несомненно, лестную, но очень уж неправдоподобную картинку одним уверенным словом. — Какой смысл в райском наслаждении, если оно исходит от дьявола?

— Демона, — машинально поправил Чонгук, вскакивая с насиженного места и педантично отряхивая одежду от несуществующей пыли. — Точно не хочешь? Учти, ты будешь не первым охотником, который заключит со мной сделку.