Очередные разговоры (2/2)

— Хорошо, что вы с ним встретились, дорогой, — Эмма, что вытирала руки об передник, тоже выглядела обеспокоенной, — только вот, может, сейчас позвонить ему?

— Не думаю, что это хорошая идея…

Но тут открылась дверь и появились оба доблестных копа.

— Пап! Мам! — с порога завопил Макс, — смотрите, кого я вам привел!

— Слава небесам! — миссис Джиген крепко обняла несостоявшегося сына, — ран, повреждений нет?

— Бог миловал, — Мик обнял Эмму, — на редкость спокойные дни выдались.

— Поужинаешь с нами? — спросил Дайсуке.

— Конечно, Снежана и Шарлотта у меня отсутствуют. Опять в космосе.

— Саша сейчас на кухне, — ответила Эмма, — снимай куртку, обувь, да пошли.

— Мик, — прошептала Саша, — ты пришёл наказать меня?

— С какой это радости? — спросил Меллоун, садясь за стол, — и зачем?

— Но… ведь я тебя укусила… отравила негативом… вечно попадала в страшные истории! Я причинила тебе столько зла! Я…

— Глупости говоришь, Саш. Никого зла ты мне не причинила.

— Видишь ли, — химера утерла глаза, — я знаю, что жалость — это плохо… но мне больно за тебя! За то, что не могу помочь тебе спастись от пуль и ножей!

— Хм, — Мик посмотрел на Сашу, — послушай. Жалость тоже разная бывает. Положим, ты собачку нашла побитую. Ты, естественно, её жалеешь, но либо сдашь её в приют, чтобы её там вылечили, либо берешь её себе. А меня жалеть нечего…

— Да, ты говорил, что сам выбирал этот путь. Но всё равно, какая-то часть моей души никак не может это принять! Будто что-то разорвано у меня внутри! И я не могу смириться… Не могу, не получается!

— Это хорошо, что ты такая отзывчивая и чуткая, но примирять на себя чужую боль ты не должна. Всё хорошо в меру. Я не могу пройти мимо чужого горя, а ты — мимо чужой вины. Но я — полицейский. Мне по должности положено, а ты зачем себя изводишь, солнце мое?

— Д-д-да, — вновь заструились алые слёзы.

— Сашенька, — старшая химера трясущимися руками обняла дочь.

— Ну вот, — расстроился Джиген, начиная собирать на стол, — что с ней такое?

— Не надо плакать, — Мик протянул девочке платок, — я понимаю, что больно, но у тебя теперь новая жизнь…

***</p>

— Несколько лет назад, — всхлипывала мисс Джиген, — прямо на… моих глазах… умерло дорогое мне… существо… Прости, мам! И теперь… когда я… вижу… тебя… папу… и других… в крови… раненых и неподвижных… будто я… снова переживаю… тот кошмарный день… снова и снова… и снова и снова… и моя душа… рвётся на миллион кусков… а я ничего… не могу поделать…

— Да. Смерть Хью сильно её травмировала, мальчики, — судорожно вздонула Эмма, — даже чересчур. Ей было всего-то 12.

— Самый нестабильный возраст, — вздохнул стрелок.

— Угу, — поддакнул Макс, — самый травмоопасный.

— Папа… я боюсь… что вдруг… смерть всё-таки возьмёт… и больше не отдаст мне вас… и я не знаю, во что я тогда обращусь… что будет с моей душой…

— Смерть нам не грозит, — ответил на это Меллоун, — сейчас можно жить вечно… Поэтому мы с тобой будем всегда и защитим твою душу от всяких посягательств.

— Тише, тише, — только и могла бормотать Эмма.

— Мик правильно говорит, — отозвался Дайсуке, — с нынешней ситуацией в области излечения — мы практически бессмертны.

— Умоляю! Вызовите ещё кого-нибудь! Свяжитесь с другими героями! С Интерполом, Скотланд-Ярдом! Не ходите к ней одни! Я не хочу снова видеть… как вас убивают… не хочу потерять душу… остаться с пустой дырой вместо сердца… и забыть, что такое любовь и милосердие… Прошу… Мик… папа…

— О чем ты? — Мик насторожился, — к кому мы не должны ходить?

— Ф-Ф-Фуджико… Я знаю, она не из тех, кто пощадит… не хочу, чтоб она причинила вам боль… хоть бы кто-нибудь помог вам… защитил… прошу…

— Фуджико — не твоя проблема, — отрезал Мик, — она и пальцем до вас не дотронется! Дайсуке, ты проговорился?

— Я Эмме только…

— Не хочу снова видеть, как ты умираешь, папа! Я ведь… видела… как ты мучился… как страдал… не хочу, чтобы это… снова повторялось… — химера в слезах протянула руки к отчиму, чтобы обнять его, — а если… твоя душа… больше не вернётся?!

— Тихо, лисенок, — Джиген обнял дочку, — мы с Максом защитим тебя ото всех напастей. Я — как глава семьи — ответственно заявляю, что мы все разрулим… и никто из нас не умрет.

— А я, — Мик улыбнулся, — прослежу, что бы никто из вас не пострадал.

— Всё будет хорошо, дорогая, — сказала на это Эмма, — просто надо надеяться на лучшее, а не сразу думать о плохом. Так никаких нервов не хватит. Я доверяю и тебе, Мик, и Максу, и тебе тоже, милый. А ты, Сашенька, просто научись верить, что всё сложится как нельзя лучше.

— Слушай маму, Саша, — подытожил Меллоун, — а теперь… может мы немножко поужинаем, а?