Рождественская сказка... наоборот (2/2)

— Потом я тебя со всеми познакомлю, по-крайней мере, с калифорнийскими, а еще есть японские.

— А сколько всего их?

— Двадцать шесть человек, — Мик улыбнулся, — десять, включая меня, калифорнийские, а шестнадцать — японские. Ну, мы тут выяснили, что я Хранитель Сапфировой Звезды.

— Ты знаешь, а ведь я уже гораздо лучше чувствую мою Звездочку…

— Если что, ты можешь положиться на нас… На меня, на Бена и Шерлока. Все же хранители должны помогать друг другу.

— Ну прямо как Братство кольца, — рассмеялась химера.

— Кольцо бросать в огнедышащую гору мы пока не собираемся, да и роль Звезд Вечности мне пока непонятна. Единственное существо, которое что-то знало, рассыпалось в космическую пыль. Древний он был, — извиняющее улыбнулся Мик, — слишком древний…

— Может, как-нибудь мы свяжемся с его духом, — задумчиво протянула Саша.

— Что еще мне тебе рассказать? Снежану я нашел в космосе, как потом оказалось, я был знаком с её матерью, которая собирался меня отправить на тот свет. У неё не получилось. О всех перипетиях того путешествия можешь у отца спросить. Я люблю вкусный чай с начинками, шоколадки с фруктовым наполнителем, цукаты и вкусные фрукты. Терпеть не могу фиалки, причем это взаимно, и наручные часы, — Мик продемонстрировал черный браслет на правой руке, — это мой бронежилет, и часы, и мобильный и сигнальная станция.

— Но как это может быть еще и бронежилетом? — мисс Джиген неудоуменно уставилась на браслет, — погоди-ка… Вроде такой я видела у папы. И у Холмсов тоже…

— Это силовой бронежилет. Самое мощное поле — сотый уровень. С ним я даже прямое попадание сорокакилометрового астероида выдержу, а уж мелочь всякая будет от меня рикошетом отлетать… Тебе и Эмме тоже надо будет такое выдать, — задумчиво пробормотал брат, — на всякий случай.

— Но как же мне быть с бабушкиным браслетом?

— Носи на разных руках, а может попробовать их соединить… Они оба — продукты инопланетных технологий. Может, тебе и удаться сварганить нечто новое. Еще у меня есть говорящий ДОМ, машина, катер, вертолет и космический катер, которым я сейчас не пользуюсь по причине порталов. Я очень люблю мелких животин — от ежей до улиток. Дома бродят два ежа, две морских свинки и улитка. Ну вроде все, — Мик глотнул чай, — все остальное — спрашивай у отца, а потом переспрашивай у меня. Хочется всё-таки знать, что Дайсуке обо мне думает…

— Надо же, сколько всего интересного, — думалось Саше. — И хорошо, что упомянул про ненависть к наручным часам, иначе получилась бы крайне неловкая ситуация. А подумать насчет подарка время еще есть.

Мик пил чай и ел пирог, изредка поглядывая на задумчивую сестру.

Так прошло полчаса.

— Я, — Мик вновь нарушил молчание, — от своих братских обязанностей не отказываюсь, но рыдать на твоем плече я пока тоже не буду. Как там твоя бабушка сказала, так пока и будет. Но… — тут он скорчил очень задумчивую физиономию, отчего Саша засмеялась — уж больно это смешно выглядело.

Посидев так некоторое время, Меллоун пересел с компьютерного кресла, где он собственно и сидел с начала разговора, к сестре на кровать.

— Я хочу кое-что тебе показать, только ты не бойся, — сразу же предупредил он сестру, — подобное видел только один человек, которому я очень доверяю.***

— А что это?

— Дай мне свою руку.

Саша протянула правую руку и Мик провел над ней ладонью. Вся её ладонь покрылась золотистой дымкой.

— Теперь я лягу, чтобы тебе было удобней, — Мик запрокинулся на спину, — наклонись надо мной и тяни правую руку к моей груди и ничего не бойся.

Саша наклонилась над лежащим братом, всё еще недоумевая, и протянула руку до его груди, пока рука не ткнулась в его рубашку. Но что это?

Рубашка разошлась, а вслед за ней — плоть… и взору Александры открылось сердце брата.

— Ах, — выдохнула побледневшая химера.

— Я показываю тебе свое сердце, — отозвался Мик, — потому что я тебя доверяю. Причем настолько, что могу доверить тебе свою жизнь. Ты можешь делать сейчас, что угодно… Я в тебя верю.

— К… клянусь, — зашептала мисс Джиген, — любовь… поддержка… и верность навсегда…

***</p>

После этого они оба сидели молча, пили чай и доедали пирог.

— Ладно, я пойду, — Мик устало улыбнулся сестре, — мысленно меня звать не надо, телепатия — мое слабое место. Лучше позвони. До встречи, лисенок.

— Пока, — Саша на прощание обняла брата.

Минут через пять, после ухода Мика, вернулись мама с папой и двойняшками. Они привезли кучу пакетов, подарков, игрушек на елку и гирлянд.

— А что же он не остался? — расстроилась Эмма, когда дочь поведала о визите Мика.

— Дела, — ответила Саша, — и тем более, именно я нужна была ему. Он столько рассказал мне о себе!

— Ах, да! Он как раз собирался с тобой поговорить, с глазу на глаз.

— Разговор был обстоятельный? — шепнул Дайсуке дочери, после обеда, когда они оба мыли посуду.

— Ну так, по мелочи, — смутилась дочка.

— Да ладно, — хохотнул отчим, — в курсе, что к тебе Мик приходил. Поболтать с тобой о карбюраторах решил, остолоп этакий.

— Типа того. И обо всем, что я должна про него знать, — хитро улыбнулась Саша, — а узнать пришлось оооочень много.