Глава 11 (1/2)

- Всем будет лучше, если об этом никто больше не заговорит.

- Да.

Доен, кажется, с самого начала был сумасшедшим, иначе как объяснить этот его поступок? Может быть, в момент его совершения он не так ярко осознавал, что вытворяет с Тэеном у себя в полутемном кабинете, пока Джонни, оказывается, ждал его в их квартире, чтобы поздравить с годовщиной, но после случившегося точно знал: об этом никто никогда не должен заговорить. Ни он сам, ни Тэен, ни кто-либо еще. Джонни никогда его не простит.

Тэен крепко стискивает его худые бока, жадно целуя шею, и шепчет сквозь них горячо, как долго желал и ждал этого. Как долго хотел, чтобы Ким, наконец, взглянул на него вот так. А что Доен? Доен просто отдался ему, лишь бы забыть ссору с Джонни, которая случилась за три дня до этого, лишь бы не вспоминать злое лицо мужчины, лишь бы не думать о тех словах, которые тот сказал ему в порыве.

Джонни сидит за столом в темноте - его сгорбленную фигуру освещает только лунный свет из широкого окна, и стоит Доену остановить свой тихий шаг на пороге кухни, как слышится болезненный выдох. Его карамельные глаза - такие теплые и погибающие - смотрят влажно, лишь мельком касаются чужой мятой рубашки и дрожащих ладоней, и Ким понимает мгновенно: нет какого-то смысла все скрывать, ведь тот уже понял все сам.

- С кем ты провел вечер?

Доен медленно сглатывает вязкий ком и пытается не обращать внимание на то, насколько больно это сделать, и едва слышно отвечает:

- С Тэеном.

- И как? Весело было?

Со улыбается, несмотря на контекст, в котором ведется их тихий разговор посреди кухни, и Доену становится настолько стыдно, что сгореть было бы проще. Но он все так же произносит, не смея отвести взгляда от лица, скрываемого за сложенными ладонями:

- Не знаю.

- Что значит ”не знаю”? Это не ответ, - Джонни вдруг поднимается на ноги и делает навстречу два широких шага, оставляя между ними только жалкий последний шажочек. Киму бы сбежать, но ноги не идут, а ладони холодеют и начинают трястись лишь сильнее. - Скажи, он тебя удовлетворил? Он тебя удовлетворил, Доен?

Доен молчит, совсем не имея понятия, как отвечать на такой вопрос, и нужно ли вообще, но Джонни злится, повышая голос, отчего мужчина едва заметно вздрагивает.

- Отвечай! Ну же?! Удовлетворил?! Тебе было с ним хорошо?!

- Я не знаю, что должен сказать тебе, ясно?!

Со застывает, стоит Доену начать кричать в ответ, и им бы успокоиться, сесть и поговорить, как взрослые люди, но Ким уже не может остановиться. Он никогда не кричал, даже голоса не повышал, поскольку был человеком спокойным, однако та ссора и чувства, которые он испытывает, совсем свели его с ума. Он вовсе не должен вести себя подобным образом, но только взмахивает руками и злится.

- Это ты во всем виноват! Ты! Зачем ты сказал мне те слова?! Зачем?! Я совсем не заслуживаю их, как и такого отношения с твоей стороны! Я делаю миллион вещей, чтобы мы жили счастливо, чтобы ты не чувствовал себя ущербным на фоне окружающих людей с якобы нормальной работой! Я работаю с раннего утра и до поздней ночи, готовлю, убираю, ублажаю тебя, говорю, как ценю тебя и как сильно люблю, черт возьми, чуть ли не провожу бесплатные сеансы по устранению твоих комплексов, и все, что ты мне говоришь, так это, что я не заслуживаю чьей-либо любви, кроме твоей?! Никто никогда не смел кричать на меня, никто никогда не относился ко мне настолько пренебрежительно, как ты! Я просто хочу быть любимым, ясно? Я хочу получать любовь, которой точно заслуживаю, и если тебя что-то не устраивает в нашей совместной жизни и во мне, то вали отсюда к черту!

Доен резко выдыхает, словно от облегчения, и стремительно уходит в гостиную, раздраженно стягивая с себя пальто. Джонни останавливает его за руку, стискивая ее до боли:

- Я никогда от тебя не уйду, ясно? Это случится, только если ты скажешь, что разлюбил меня. Но я... я тебя действительно люблю, Доен. И мне жаль, что мой эгоизм так ранит тебя, что... ты совершил вещь, которую никогда не считал достойной. Только скажи... прошу, скажи, что ты сделал это не потому, что что-то чувствуешь к Тэену. Ты ведь сделал это из злости, да?

Он смотрит умоляюще, готовый вот-вот расплакаться, и от былой его злости и следа не осталось. Он лишь крепко обхватывает дрожащие предплечья, притягивает к себе, и пытается увидеть в глазах напротив прежние теплые чувства. Ким не может вырваться, слабеет от этих прикосновений, ощущая, как его конечности становятся ватными. Сердце Доена снова сдается, стоит ему увидеть это мягкое лицо.

- Я тебя люблю.

Доен снова и снова видит воспоминания о своем прошлом, и в них так часто появляется Джонни, что создается ощущение, будто тот совсем рядом. Будто они видятся каждый день, пусть и не могут касаться друг друга, как раньше, и эти сновидения практически спасают разум. Ким старается мыслить только о том, как будет жить дальше: согласится переехать в другой город, а может, и в страну, они купят замечательный светлый дом, заведут кошку или милую собаку, станут чаще видеться и любить больше. Сомнения живут где-то в самой глубине, и мужчина не вытаскивал их, не заглядывался даже на них, усиленно внушая себе прекрасное будущее, и это становится его ошибкой, поскольку он оказывается совершенно не готов к настоящему. Он забывает, что Юта - его реальность. Такая жуткая, удушающая и при этом сладостно-болезненная, что он понятия и не имел, чего желает больше всего на свете, - помочь этому человеку или же скрыться от него.