Глава LXII. From Dust. (2/2)
Она видела его таким свирепым только однажды...
В Сангравахе.
В одной руке он держал Правдорубец, в другой — меч, он вращался, делал выпады, парировал. На его лице была холодная маска ярости — абсолютной ярости. Ангел смерти, выносящий приговор. Его движения были точными, размеренными, как будто он вообще не уставал. Как будто в его распоряжении был бездонный колодец силы.
Но она видела это по его лицу. Изнеможение. Фебан повлиял на его тени, и он сражался не только за себя, но и за них. Она чувствовала, как искра в ее груди становится все слабее.
Будущее меняется.
Не раздумывая, Гвин бросилась на первого противника головой вперед, едва увернувшись от клинка Азриэля.
Она схватила мужчину за руки, толкнула его на второго мечника и повалила их обоих... и себя вместе с ними.
Гвин почувствовала вкус травы и ударилась головой о землю. Ее зубы заскрипели, а тело сплелось со стражниками Грейсена, когда они покатились по земле.
Ты не можешь быть сильнее их, но ты можешь быть быстрее...
Она заставила себя открыть глаза, золотистый свет заката согрел ее щеки. Если она собирается использовать свою магию света, то сейчас самое время.
Она поднялась на ноги и увидела, что пока один из двух мужчин, которых она повалила, с трудом пытается встать, второй уже поднялся и готов к бою.
На заднем плане Азриэль все еще сражался с последним стражником, собирая последние силы.
Гвин собрала магию костяшками пальцев и запела одну-единственную ноту так громко, как только могла, выпятив грудь в сторону готового к бою стражника, который потянулся за кинжалом.
Солнце, горячее и яркое, заполнило ее голову, потекло по венам и наполнило ее светом. Лицо стоящего стражника покраснело, он закрыл глаза от яркого белого света, направленного прямо на него. Гвин воспользовалась моментом, чтобы отвести назад украденный кинжал и вонзить ему в горло. Мужчина упал, глаза его закатились назад.
Гвин вдохнула и увидела, как потускнело свечение ее кожи. Она повернулась к оставшемуся стражнику как раз вовремя, чтобы увидеть, как он бросился к ней.
Гвин упала на спину, воздух выбился из ее легких, когда охранник обхватил ее за бедра, прижав руки к бокам.
Она была парализована его диким взглядом. Руки и ноги беспомощно дрожали, потому что охранник лежал на ней сверху. Азриэль был бы разочарован.
Беспомощная. Беспомощная. Беспомощная.
В ее горле зародился придушенный крик, но она сжала челюсти.
— Знаешь, что я думаю? — сказал стражник, приставив кинжал к ее горлу. — Я думаю, что мой лорд ошибается, и от тебя больше проблем, чем пользы...
Стражник поперхнулся словами, когда знакомый клинок пронзил его грудь со спины. Гвин вздрогнула от крови, забрызгавшей ее лицо, и приготовилась к тому, что тяжелое, закованное в броню тело упадет на нее сверху.
Но этого не произошло.
Стражника подняли с нее и отбросили в сторону, как будто он совсем ничего не весил.
Затем покрытая шрамами рука потянулась к ней.
Она ухватилась за нее гораздо крепче, чем нужно, когда рука подняла ее, и Гвин оказалась в объятиях Азриэля.
В тот момент, когда их тела соприкоснулись, глаза Гвин наполнились слезами, а в горле образовался комок. Слова вырвались из нее сами.
— Мне так жаль. Я должна была попробовать. Я сделала это ради...
Он не дал ей договорить, только прижался губами к ее губам в страстном поцелуе.
Напряжение в теле Гвин ослабло, и на мгновение ей показалось, что она может заплакать от облегчения. Он в безопасности. Он жив.
Но облегчению не место на поле боя...
Когда они оторвались друг от друга, у Гвин перехватило дыхание, и она потеряла дар речи.
Костяшки пальцев Азриэля коснулись ее скулы, и он покачал головой. — Никаких извинений. Позже, Певчая Птичка.
Кивнув, Гвин сглотнула слезы. — Хорошо.
Его лесные глаза окинули ее полным любви взглядом, и затем все следы ее мэйта исчезла. Гвин больше не видела того Азриэля, которого она знала. Это был иллирийский воин. Шпион.
Он снял с бедра Правдорубец и протянул ей рукоять. — Сражайся со мной, — сказал он, кивнув.
И то, как Азриэль посмотрел на Гвин, было священнее любого взгляда, полного тоски или восхищения. Он смотрел на нее так, словно она была воином, равным ему.
Гвин едва не улыбнулась, у нее перехватило дыхание, когда она приняла Правдорубец из его рук. — Всегда.
Азриэль кивнул, а затем его глаза расширились от ужаса. Гвин обернулась и увидела, как Грейсен направляется к ней с поднятым мечом.