Глава LX. No Man. (2/2)

Они находились на лужайке перед поместьем Тамлина, очень близко к местному поселению. Но картина перед поместьем Верховного Лорда была еще страшнее.

Отряды Ночного и Летнего Дворов стояли бок о бок с Весенним, представляя внушительную армию, равную той, что привел Грейсен. Или даже больше.

В ее рядах стояли Неста и Эмери.

Гвин могла узнать каждое лицо.

Фейра.

Рисанд.

Тамлин.

Морриган.

Кассиан.

Азриэль.

Грейсен улыбнулся, встав рядом с Элейн.

Гвин встретила взгляд Азриэля с другой стороны лужайки — или поля боя, если быть точнее.

Его тени казались густыми, черными облаками, витающими вокруг его плеч и крыльев. Он стоял прямо, и сифоны мерцали на его руке.

Странное тянущее чувство зародилось в ее груди. Глаза Азриэля вспыхнули, и Гвин с ужасом увидела, как он сделал шаг вперед, потянувшись к Правдорубцу. Морриган подняла руку, останавливая его. Она наклонила голову, что-то пробормотав Поющему с Тенями.

Рука Азриэля опустилась на бок, и он отошел назад.

Но Гвин все время чувствовала на себе его пристальный взгляд. И даже на расстоянии она видела, что его лесные глаза потемнели от молчаливого гнева.

— Доус, — позвал Грейсен.

Из-за спины Гвин вышел крепко сложенный мужчина чуть старше Грейсена и тяжелыми, целеустремленными шагами приблизился к лорду. Они говорили негромкими голосами.

Элейн молча дрожала рядом с Гвин — и сложно было винить ее. Она смотрела с поля боя, на тех, кто любил ее — и кого она, надо полагать, любила в ответ. Неужели Элейн наконец поняла, что как бы ”бескровно” все ни закончилось, ничто уже не будет прежним? Что назад дороги нет. Поняла ли она наконец цену союза с Грейсеном?

И если она это поняла, то как скоро до нее дойдет и то, что Грейсену на нее наплевать? Как скоро она поймет, что является стратегическим преимуществом, не более того?

И если она не смогла понять это сейчас, то сможет ли вообще?

— Да, сэр, — сказал стражник по имени Доус и направился по лужайке к Верховным Лордам.

Рисанд дернул головой в сторону Кассиана, призывая его встретить мужчину на полпути.

— Скоро все закончится, — тихо сказала Элейн.

— Я все еще не знаю, смогу ли я использовать свою силу подобным образом, Элейн, — пробормотала Гвин.

Если их стражникам и было дело до происходящего разговора, то они не подавали виду.

— Ты можешь. — Ее голос был полон решимости. — Ты определяешь силу своей магии, а не наоборот. — Она посмотрела на Гвин. — И помни, я видела это. Ты можешь сделать это. Ты можешь заставить их преклонить колени.

Вдалеке Кассиан и Доус встретились на середине поляны. У последнего руки были сложены за спиной на деловой манер, а подбородок высоко поднят. Он держался с уверенностью уже одержанной победы.

Гвин затаила дыхание и перевела взгляд на Азриэля. Морриган снова что-то шептала ему. Азриэль дрогнул, и его тени замерли. О чем бы они не говорили с Морриган, их лица выражали одинаковую боль.

Наконец Азриэль снова встретился взглядом с Гвин. Она не осмелилась ответить ему, ведь ее неосторожный взгляд может выдать то, в какой опасности находится ее мэйт. Ведь, по словам Элейн, он был обречен на смерть, если дела Грейсена пойдут плохо.

Рука Азриэля сжимала Правдорубец, и что-то в его глазах казалось почти диким. Едва сдерживаемая ярость сделала их темнее ночи.

Гвин вдруг почувствовала огромную благодарность за то, что они с Азриэлем не приняли связь. Ведь в таком случае он мог бы разорвать весь Весенний двор. Она могла сказать, что он и без связи был на грани взрыва.

Наконец, Доус и Кассиан разошлись каждый к своей стороне.

— Я сообщил им о ваших условиях, — сказал Доус, отвесив Грейсену короткий поклон. — Он согласился их передать.

Кивнув, Доус удалился.

Грейсен встретился взглядом с Элейн, сузив брови. — Ну что, начнем?