Глава VII. Dressed in Blue. (2/2)

Неста, протянув Элейн горсть шпилек, добавила. — Я помню, как мама расчесывала мне волосы. Это почти всегда усыпляло.

— Тогда не позволяй ей устраиваться слишком удобно, Элейн. У нас впереди долгая ночь с кучей подарков, которые предстоит открыть Амрен. Нельзя, чтобы Гвин задремала до захода солнца, — заметила Фейра со своего места на кровати. Она заставила себя встать. — Мне, наверное, нужно переодеться. Неста, не поможешь мне?

Неста ухмыльнулась. — Но кто будет держать шпильки для Элейн?

Гвин подняла руку, подавая знак Несте отдать заколки.

Неста выдохнула и положила их в ладонь жрицы. — Хорошо, но Элейн, тебе лучше быть здесь, когда мы вернемся.

— Я же сказала, что вернусь к Люсьену только в следующем месяце, — пробормотала Элейн, сосредоточившись на волосах Гвин. Слабая улыбка играла на ее розовых губах. — Я думаю, тебе нравятся мои частые путешествия, Неста. Это делает меня более интересной, не так ли?

Неста фыркнула и похлопала сестру по плечу, а затем последовала за Фейрой, когда та направилась к выходу. — Верховная леди Ночного двора не может справиться с несколькими пуговицами..., — проворчала она, закрывая за ними дверь.

— Я почти закончила, — сказала Элейн, откидывая назад выбившуюся прядь волос Гвин. — Уверена, что ты проголодалась. Там будут накрыты столы.

— Надеюсь, без шампанского... — пробормотала Гвин.

Элейн тихо засмеялась. — Я позабочусь о том, чтобы ты к нему и близко не подошла.

— Верховная леди... она не упомянула, что меня... стошнило в комнате ее сына.

Пальцы Элейн застыли в волосах Гвин, ее губы сжались в попытке подавить улыбку. —Прости, тебя что?

— Никто не знает?

Она продолжила колдовать над волосами Гвин, покачав головой. — Если кто-то и знает, то ничего не говорит. Азриэль, вероятно, убрал все в мгновение ока...

— Пожалуйста, не говори нико—

— Конечно не скажу, — засмеялась Элейн. Ее улыбка стала помрачнела. — Азриэль такой заботливый.

У Гвин заныло в животе. За всей этой суматохой, связанной с ранением Азриэля, она совсем забыла о кулоне и о всех последствиях... Хотя, к счастью, ей хватило предусмотрительности не надеть украшение сегодня вечером.

— Я никогда не пойму, почему Морриган его отвергла, — выдохнула Элейн, накручивая прядь волос Гвин. — Хотя я слышала, что она была в панике, когда Азриэля ранили.

— Да, по крайней мере, казалось..., — Гвин запнулась, переварив то, что только что сказала Элейн.

Я никогда не пойму, почему Морриган его отвергла.

— Она казалась очень расстроеной, — закончила Гвин. Она сделала паузу, пытаясь придумать способ сформулировать свой вопрос наиболее бесстрастно. Бесполезно. Невозможно было спросить, не показавшись обеспокоенной. — Морриган отвергла его?

Элейн кивнула, карие глаза вернулись на макушку Гвин, когда она взяла еще одну булавку из ладони жрицы. — Азриэль столетиями был безответно влюблен в Морриган. Он сказал мне, что у них ничего не вышло, но... Я не знаю, как чувства могут сохраняться так долго, если тебе никогда не отвечают взаимностью.

Сердце Гвин заколотилось. Слова Элейн имели смысл.

Он никогда не упоминал о Морриган...

Гвин, с чего бы ему? — недоверчиво спросила Кэтрин, — Похоже, рассказывать не о чем.

Судя по словам Элейн, как раз таки есть о чем.

Зачем ему вообще надо было говорить тебе об этом? Забыла, что ему потребовалось ощущение близкой смерти, чтобы заставить его открыть то, что он заботится о тебе?..

— Все готово, — сказала Элейн, забрала оставшиеся шпильки из ладони Гвин и унеслась к своему комоду.

На сердце и в голове было тяжело, но она заставила себя посмотреть на свое отражение.

Элейн аккуратно уложила волосы Гвин на затылке в ряд завитков, косичек и узлов, оставив две пряди свободными, чтобы обрамить лицо.

— Спасибо, — тихо сказала Гвин, с трудом узнавая себя. Она повернулась на табурете, чтобы посмотреть на Элейн. — Ты действительно очень талантлива.

Она переодевалась в платье из сливочного шелка. — Я каждый день смотрела, как наша мама делала прически Несте, — в ее глазах была тоска, — Неста была любимицей нашей матери. Фейра — нашего отца. Наверное, меня они любили одинаково, но я завидую своим сестрам. У них была своя сторона. А я болталась где-то посередине.

Гвин захотелось утешить Элейн, но она не могла ее понять, ведь у нее был только один родитель. Тем не менее, она могла понять ее желание принадлежать кому-то. Ей было знакомо это чувство.

— Это может быть... неприятно — не иметь места, которое тебе подходит.

Элейн кивнула, ее взгляд оставался отрешенным. Гвин дала ей минуту личного пространства. Иногда лучше всего дать людям отдышаться. Этот урок жрица усвоила очень давно.

И правда, когда Элейн снова заговорила, ее голос звучал жизнерадостнее.

— Я голодна. Может быть, мы сможем украсть немного еды с кухни. Готова?

У Гвин свело живот. Она должна установить некоторые правила.

Никакого шампанского.

Не ругать себя, если она начнет паниковать.

Не показывать, что ей не терпится увидеть Азриэля.

Больше не блевать в детской Никса.