Часть 36 (2/2)

Я вышел на улицу, достал из кармана чупа-чупс и сел на ступеньки. Я ждал Джеха минут сорок. И думал о Ёнсо. Её врач сказал, что сейчас она в неплохом состоянии, но буквально месяц назад всё было так плохо, что её привязывали к кровати. И глядя на неё и разговаривая с ней, я не мог в это поверить. Она была добрым человеком. Она спрашивала, откуда я знаю Джеха, а я ей сказал, что он работает с моей матерью. Я пытался найти между нами что-то общее, но мы были такими разными, что я отчаялся понять, почему Джеха нравятся два таких непохожих друг на друга человека. Хотя я теперь и не был уверен, что нравлюсь ему. И мне нужно было знать наверняка. Поэтому я и сидел на ступеньках психушки, разворачивал второй чупа-чупс и ждал, когда выйдет Джеха.

- Вставай.

Он так резко выскочил и потащил меня за руку, что я выронил конфету.

- Залезай. - он буквально затолкал меня в машину и сел за руль, - Ты, мать твою, что творишь?

- Не бесись.

Он крепко сжал моё запястье, так, что мне стало больно.

- Сломаешь и Нана тебя убьёт. - я улыбнулся ему. Я знал, что он в бешенстве, но не мог ничего с собой поделать. ”Пусть он обратит на меня внимание, пусть смотрит только на меня хотя бы сейчас.” - вот так думал я, глядя ему в глаза.

- Просто скажи, зачем? Зачем ты сюда пришёл? - его голос сделался тише, он отпустил мою руку, откинулся на спинку и закрыл лицо руками. Я немного растерялся, я ждал, что он будет орать на меня, злиться, но его гнев утих так же неожиданно, как и возник. Я потёр ладонью запястье и дотронулся до его руки.

- Я ничего ей не сказал, не бойся. Ничего такого. Я глупо поступил, прости.

- Знаешь, я хочу, чтобы этого всего со мной не было. - он повернул голову и посмотрел на меня, - Хочу, чтобы она просто исчезла, испарилась из моей жизни, и мне больше не пришлось никогда сюда приезжать. Я плохой человек, да?

Наверное, тогда был первый раз, когда я смотрел на него, как на человека, а не как на объект своего тупого желания. И мне стало стыдно за свои бездумные действия и даже за то истеричное ”я тебя ненавижу”. Он пытался не дать мне увидеть в нём этот его изъян, не хотел, чтобы я думал о нём НЕ ТАК. Он хотел хотя бы для одного человека остаться тем, кто не ненавидит собственную жизнь. Я смотрел ему в глаза и вдруг заплакал. Я закрыл ладонями лицо, а он положил руку мне на голову и запустил пальцы в волосы.

- Чего ревёшь? Это мне надо плакать.

Я хотел его обнять, но он убрал мою руку.

- Мы прям напротив входа, не надо тут. Вдруг кто-нибудь увидит.

Он выехал с больничной парковки и остановился за соседним зданием.

Я снял кроссовки и залез к нему на колени, случайно посигналив локтем и ударившись головой о ручку над дверью.

- Сколько от тебя суеты. Ну и что это? - он взял ладонями моё лицо, - Ты же меня ненавидишь.

Я замотал головой и обнял его за шею.

- Ты мне нравишься, Юн Джеха. Нравишься. Я наврал. - я прижимался лицом к его шее и вдыхал его запах, - Я скучал.

- Понравилось тебе в Китае?

Джеха обнимал меня, засунув руки мне под куртку. Он был такой тёплый, он был так близко, но мне хотелось сделать его к себе ещё ближе.

- Мне больше нравится здесь. - я поцеловал его за ухом, и потом ещё, и ещё, я прижимался губами к его уху, сжимал губами мочку, мне нравилась его кожа, нравилось прикасаться к выступающим венам на шее.

- Ты дышишь мне в ухо. - он пальцами сжимал мои лопатки под курткой. Я надел себе на голову капюшон, закрывая и его лицо тоже.

- Ну и что?

- Возбуждаешь меня.

- Ну и что? - я целовал его шею и его скулы, и, когда облизывал его подбородок, губами и языком ощущал, что он колючий. Он вытащил одну руку у меня из-под куртки, положил мне на затылок и поцеловал меня, руками прижимая меня к себе. А я ловил его язык губами, и мне безумно нравилось его горячее, влажное дыхание, нравилось слушать, как он вдыхает и выдыхает, нравилось, как он пальцами перебирает мои волосы.

- Я хочу тебя, Юн Джеха.