О эта майская пора! (1/2)

POV Андрей Сергеевич

— Ты точно уверена? — Настасья сдавленно простонала, отстраняя меня от себя.

— Ты специально? я же просила! — она схватила подушку и стукнула меня ей, натягивая на себя одеяло.

— Я просто хочу быть уверен, что ты готова, — я опустился на пятки.

— О Боже, прикройся! — и Скворцова расхохоталась, закрывая рукой глаза.

— Я тебя смущаю? — так и остался сидеть.

Она молчала, периодически поглядывая на меня сквозь пальцы, хихикая. Я взъерошил волосы, поднявшись с кровати, а затем отправился под холодный душ.

— Тебе помочь? — донеслось саркастично следом.

— Хочешь со мной под холодный душ?

Я видел, как она скрыла улыбку под одеялом.

Когда я вышел, девушка уже спала, а может быть просто притворялась. Она как всегда спала, обнимая руками край подушки, а одеяло зажав между ног. Белая кожа ярко выделялась на фоне темно-синих простыней, а темные волосы рассыпались у изголовья: Настасья любила убирать их наверх так, чтобы те не щекотали ее во сне.

Я лег позади нее, с противоположной стороны, совсем не там, где спал обычно. Мне просто хотелось обнять ее, прижать себе. Эта девушка раз за разом будоражила мое сознание, выбивала из колеи.

В ней было что-то такое, что было, совершенно определенно, присуще только ей. Совсем неуловимое. То, чего мне не хватало не то, чтобы с другими девушками. То, чего мне не хватало по жизни.

И я категорически не знал,что это.

***</p>

Я сидел за барной стойкой и наблюдал за ней. Сегодня Настасья получила права и мы все выбрались отметить. Девушки сообразили команду трезвенников, поддерживая Настю с Ксюшей.

— Хорошо сидим, — я повернулся к Жене и проследил за его затуманенным взглядом. Точнее, вернулся к танцующим девушкам. — Мне должно быть стыдно за то, что я сейчас себе представил в голове? — он сделал несколько глотков пива из бутылки, к слову, далеко не первой.

— Сейчас еще пена полетит, — а это уже Рома, — так что самое интересное еще впереди, — он вальяжно оперся на барную стойку, наблюдая как пена мокрыми хлопьями полетела с потолка.

— Это такая имитация чего?

— Кирилл, ты решил все испортить? — мы все дружненько повернулись к парню, готовые его стукнуть чем-нибудь.

— Нет, это слишком сексуально, — а он на нас не обращал внимания, — да чего вы на меня уставились? Самое интересное пропускаете.

И правда, в ход пошли слишком откровенные касания.

— Чьи руки на груди школьницы? — Остров склонил голову в бок.

— Угадай с одного раза, — отвечаю.

— Точно не твои? — смеется.

Залпом допиваю свой виски и поднимаюсь, направляясь к девушкам.

— О-о-о, — раздалось дружное за моей спиной, — первый пошел.

— И все-таки, Кир, — кто-то из парней тяжело вздохнул, — у твоей шикарная задница.

Не знаю почему, но меня это рассмешило. На мой дилетантский взгляд, фигуры у девчонок были вполне похожи. Только Разумовская была самая высокая из всей собравшейся девчачей компании.

Да кому я вру? У Настасьи фигура — практически идеальные песочные часы и грудь — грудь! — от которой глаз не оторвать, особенно с таким вырезом на топе.

— Андрей? — девушка удивленно смотрела на меня, а затем полетела в мои объятия, в которые ее «ненавязчиво» подтолкнула Алисия. Это что, мои бывшая и нынешняя девушки сговорились?

Композиция сменилась на медленную и я закружил свою школьницу в танце, замечая, как Баль показывает мне класс, плавно обнимая своего блондина.

— Забавно, — почти шепчет Скворцова, — Алисия выбрала себе в партнеры светловолосого парня, а ты предложил встречаться мне.

Я отстранился от девушки, не разжимая объятий, и удивленно воззрился на нее.

— Это что за ранжировка по цвету волос?

— Скорее не по цвету, а… — она замялась. — Да, и вправду глупо. Ты не мог бы так не делать?

— О чем ты? — девушка вздохнула и уперлась лбом мне в грудь, но затем вновь подняла голову и лукаво посмотрела на меня.

— Вот так, — и ее руки, прежде обнимавшие меня за шею, спустились по груди, торсу и зашли за спину, спустились к ягодицам и вернулись в изначальное положение. — Я уже не говорю про, кхм, твоего восставшего друга.

— Он — мне не друг, он — предатель, — я усмехнулся, так и не убрав руки с ее ягодиц, медленно продвигаясь с девушкой в темный угол танцпола. — Тем более, это не мы с парнями устроили разврат на танцполе.

— Прямо-таки разврат? — она прищурившись смотрела на меня.

Настасья, вскрикнула, когда я подхватил ее под бедра и прижал спиной к стене.

— Что ты делаешь? — шипит.

— Ничего, — и просто целую. Она упирается ладонью в мое плечо, пытаясь отстранить меня, но все равно целует в ответ. Как может, все еще неумело и меня это слишком заводит. — Я уже ни о чем думать не могу, — целую в шею, обвожу языком пульсирующую венку.