Глава 4. Письмо из дома (1/2)

Джинен медленно постукивал пальцами по столешнице, чем жутко бесил и без того раздраженного Юнги. Пак восседал за столом в кабинете директора, а Сандара и Джихе, словно укоризненные ангелы правосудия, стояли позади него.

После драки в классе, которую с трудом разняли Чонгук и Сынхун, Намджуна отправили в медпункт, накладывать швы на рассеченную бровь, а Мина вызвали на ”ковер”, в кабинет к директору. К счастью, Хенсока не оказалось в школе, и Джинен специально не стал ему звонить, покрывая Юнги до конца. Вместо того, чтобы доводить до сведения директора новости о разборках между студентами, Джинен решил самостоятельно разобраться с возникшей проблемой и по тихому все замять.

- Ты хоть понимаешь, что ты натворил? - возмущалась Сандара, активно жестикулируя, чтобы передать полноту своего негодования, - ты не просто устроил драку на занятиях - ты устроил драку прямо при уважаемых гостях! Какой стыд! Что они теперь подумают!

- А что мне оставалось?! - взорвался в ответ Мин, не собираясь отмалчиваться или виновато опускать взгляд вниз, как другие провинившиеся подростки, - Намджун обозвал меня убийцей, вас это не смущает?

- Успокойся, - холодно осадил блондина Джинен, - с Кимом я поговорю. Поверь мне, он потом принесет свои извинения. Сейчас же речь идет о твоем поведении. Если ты прекрасно знаешь, что он тебя провоцирует, то зачем ведешься? Кулаками делу не поможешь.

Юнги, практически вскочивший на ноги, резко откинулся обратно на спинку стула, стирая с уголков рта кровь. Ему досталось в схватке не меньше, чем оппоненту, но он не собирался жаловаться или проситься в медпункт. Все равно в глазах окружающих Намджун - бедная жертва, а он хулиган и агрессор.

- Благодаря тебе кастинг сорвался и студенты потеряли шанс записаться в песне с популярным артистом, - нудным, заунывно учительским тоном пробубнила Джихе, - твое несдержанное поведение...

Единственное, чего не мог в данный момент сдержать Юнги, так это рвотные позывы. Его тошнило от бесконечных нотаций взрослых, которые искренне считали, что разбираются в чужих жизнях, хотя сами не могли разобраться в своей же. Все они - и Джинен, и Сандара и Джихе, думали, что понимают действия Мина, хотя на самом деле они даже не представляли, через что парню пришлось пройти.

- Ты получишь суровое наказание. Скажи спасибо, что не отчисление, - пригрозила пальцем Сандара.

- Да мне плевать! Наказывайте, сколько угодно, от этого ничего не изменится! - выпалил Юнги, - с меня достаточно, я ухожу!

Толкнув оконную раму с длинными шёлковыми шторами, парень сиганул наружу, перемахнув прямо через подоконник.

- Куда? Тут второй этаж! Убьешься! - вскрикнула Дара, бросаясь за ним, однако блондин уже исчез из поля зрения. К счастью, внизу на газоне распластанное мертвое тело также не наблюдалось.

Джинен остался абсолютно спокойным, как будто предугадывал все выходки Юнги наперёд.

- Там широкий карниз. Не волнуйся, Мин знает строение школы лучше нас, он точно не пропадёт, - невозмутимо проговорил Джинен.

- Ну вот и что с ним делать? - беспомощно всплеснула руками Сандара.

- От него сплошные проблемы. Надо исключить хулигана из школы, чтобы не подрывать дисциплину и не портить имидж Хосу, - вкрадчиво протянула Джихе, склонившись к уху Пака. Джинен недовольно покосился на брюнетку.

- Сколько раз повторять - исключение Мина и Кан Сыльги не обсуждается. Точка. Закрыли тему. Лучше позвоните штатному детскому психологу. Пусть поработает с обоими - с Юнги и с Намджуном. На этом все, можете расходиться.

Джихе прищурилась. Ее всегда раздражало покровительство Пака малолетнему правонарушителю. У воспитателей не должно быть любимчиков, особенно среди таких злостных нарушителей порядка. Да и вообще, с какого перепуга Джинен командует? Насколько Джихе помнила, положение воспитателей в школе было одинаковое. Кто назначил Пака главным, пока директор отсутствует в интернате? ”Ну-ну. Мы еще посмотрим, закрыта тема, или нет. Малейшая оплошность Мина и я отведу мальчишку прямиком к господину Яну. Он вылетит из школы, как пробка” злорадно подумала Хе, потирая ладони.

Юнги тем временем ловко перебрался с карниза на горгулью, венчавшую крышу над крыльцом, уже оттуда через другое окно залез в коридор общежития и спокойно направился в свою комнату, будто не он только что проделывал акробатические номера. Губа саднила, раззадоривая и без того расшатанное душевное равновесие. Хотелось поскорее умыться и лечь спать, абстрагируясь от событий прошедшего дня, однако в комнате парня поджидал новый сюрприз - по хозяйски забросив ноги на стол с аппаратурой, Сынюн и Сынхун развалились на кровати Мина.

- Йоу, - приветственно взмахнул Хун, - как делишки, брат?

- Убери. Ноги. От. Моего. Компа, - раздельно, выделяя каждое слово, прошипел Юнги.

Синтезатор, компьютер с прогами для записи музыки, двумя мониторами и кучей демок на жестких дисках были самым дорогим, что когда-либо ему принадлежало. Юнги копил стипендию несколько лет подряд, сберегая все до последней воны, чтобы приобрести качественную аппаратуру для продюссирования песен. Если эти два придурка поцарапают или заденут хотя бы проводок... им точно не поздоровится.

- Ладно-ладно. Смотрю, ты какой-то напряженный, - лениво ухмыльнулся Сынюн, - не желаешь расслабиться? У нас осталось немного в запасах после прошлого раза.

Юн потряс пакетиком с зеленой рассыпчатой смесью сухих листьев. ”Марихуана” сразу догадался Мин.

- Нет, не желаю. Выметайтесь отсюда, или я вас прикончу.

- Ууу, страшно, - протянул Сынюн, насмешливо изображая испуг.

- А ведь он действительно может убить, - подхватил Хун, громко хохотнув, - Намджуна сегодня по полу раскатал, как тесто.

Юнги показалось, будто у него резко лопнули все капилляры в глазах. Сегодня что, каждый встречный решил довести его до сердечного приступа?

- Пошли вон!!!

- Окей, окей, не ори ты, - Юн миролюбиво похлопал блондина по плечу, пока Хун украдкой положил травку в верхний ящик тумбочки. Продолжая гоготать, Сынюн и Сынхун вышли из комнаты.

Едва дождавшись, когда парни перешагнут через порог, Мин торопливо захлопнул дверь на замок. Хватит с него нравоучителей и ”помощничков”. Хватит. Нужно отдохнуть в одиночестве. Просто прикрыть веки, раскидать мысли по полкам и отдохнуть, чтобы окончательно не сойти с ума.

Чеен.

Заплетание волос в косички умиротворяло Розэ, позволяя расслабиться после тяжёлого учебного дня и спокойно поразмышлять. Пропуская сквозь пальцы шелковистые пряди, Чеен думала о драке на мастер-классе. Обычно Пак хорошо разбиралась в людях, словно нутром чувствовала истинную сущность человека. Нечто в блондине с ужасной репутацией заставляло девушку сомневаться, что Юнги действительно виноват в смерти Сон Мино, как утверждали сплетники. От Юнги исходила искренность, пускай немного вспыльчивая, но все же искренность, прямая и бесхитростная.

А правда заключалась в том, что никто ничего не знал наверняка. История, произошедшая в ночь убийства Сон Мино, до сих пор покрыта мраком. Очевидцы видели только окровавленного Мина с бритвой в руках, и на основании этого сделали соответствующие выводы, но Розэ привыкла доверять не глазам, а сердцу. И сердце ее подсказывало, что Юнги, в общем-то, неплохой парень.

Также интуиция шептала остерегаться Джису. Странные, странные ощущения испытала Пак в тот момент, когда Джой рассказывала новенькой про трагедию Сыльги. Словно смотришь на милую девочку в фильме ужасов, инстинктивно ожидая подвох.

- Оооо... прошу, сделай мой мир ярче своей улыбкой, - с улицы неожиданно донеслось звонкое, хорошо поставленное пение.

Розанна недоуменно приблизилась к окну, высунувшись наружу. Кому там приспичило петь серенады с утра пораньше? К огромному удивлению Чеен, на лужайке стоял Чонгук, подняв над головой допотопный бумбокс, как в той самой знаменитой сцене из романтической мелодрамы.

- Пак Чеен, прошу, подари мне хоть секунду наедине с тобой…

Розанна сперва разозлилась, что Чон устраивает настоящий цирк и позорит ее, однако сразу же перекипела и громко рассмеялась. Розэ не могла долго злиться на брюнета. Да, он выглядел как полный дурак, но при том был ужасно милым дураком. Ведь Чон действительно решил, что эта идея будет классной, подготовился, раскопал где-то доисторический бумбокс и притащился к женской половине общежития, наплевав на то, сколько привлечет лишнего внимания своей выходкой и какие обидные прозвища потом получит.

- Ты псих, - закричала Розанна и снова засмеялась. На душе у нее почему-то стало невероятно легко. Когда для неё делали что-то приятное последний раз? В Хосу, где каждый день проходил в сплошном стрессе и соперничестве? Пусть импровизированный концерт смотрелся нелепо, девушка все равно радовалась ему. Юноша же, получив положительную реакцию, улыбнулся ей в ответ и продолжил петь, еще громче и еще увереннее.

- О, ты прекрасна... я мечтаююю быть с тобой вместеее...

В соседнем окне показались макушки Соен и Джой, привлечённые звуками уличного певца. Джой скрестила руки на груди и укоризненно поцокала языком. С накрученными бигудями на волосах и маской на лице девушка напоминала классическую недовольную тетушку из фильмов, которые всегда вызывают полицию, если подростки шумят во дворе.

- Вот чудила.

- А мне нравится, - восторженно взвизгнула Соен, захлопав в ладоши, - это же так романтично!

- Ответь же мне и сомнения развей - станешь ли ты моим... учителем по игре на пианино? - пропел Гук, нагло коверкая слова из оригинального текста на свой лад.

Этажом ниже раздалось девчачье хихиканье. Свешиваясь с подоконников, ученицы классом помладше пытались найти, кому предназначались серенады. Теперь уже в каждом оконном проеме торчало по любопытному лицу. Чеен было все равно. Пускай завидуют, пускай сплетничают.

- Да! - сложив ладони рупором, ответила Розанна.

- Отлично! И еще один вопрос. Ты сделаешь меня самым счастливым человеком на земле и окажешь мне честь выступить со мной дуэтом на зачете? - Чон, играя роль до конца, торжественно опустился на одно колено, пачкая штаны о зелёную траву.

Соен так резко повернулась к Розанне, что чуть не выпала из окна. Хорошо хоть Джой была на чеку и вовремя подхватила подругу за шкирку. Чеен, решив соответствовать баловству, затеянному Гуком, вытащила розовые анемоны из вазы, украшавшей ее стол, и бросила своему кавалеру в знак благосклонности.

- Хорошо. Давай образуем дуэт.

- Она сказала да! - Чонгук поймал упавший цветок и отсалютовал всем зрителям представления. Девчонки исступленно захлопали в ладоши. Чон поклонился и вставил цветок за ухо.

- Ладно, расходимся, спектакль окончен, - ворчливо сказала Джой, утягивая Соен обратно в комнату.

Губы Чеен по прежнему растягивались в улыбке. Настроение так поднялось, что вновь захотелось петь или сочинять стихи. «Сумасшедший!» подумала блондинка и немного задержалась у окна, спрятавшись за шторой, наблюдая за тем, как брюнет поднимает бумбокс с земли и уходит, счастливо насвистывая какой-то незамысловатый мотивчик.

Дженни.

День почты прошел неделю назад, а Дженни решилась распечатать письмо из дома только сейчас, оттягивая этот неприятный момент так долго, насколько могла. Еще не раскрыв конверт, Руби Джейн заранее представляла содержимое письма. Мама снова будет превозносить посредственные успехи старшего брата Ким над успехами Дженни и винить в окончании собственной актерской карьеры рождение дочери.

”Ну-с, посмотрим, удастся ли матушке меня удивить на этот раз” невесело усмехнулась Руби Джейн, однако с первых же строчек вновь ощутила лишь захлёстывающее разочарование.

”Здравствуй. Надеюсь, ты учишься хорошо и следишь за своим внешним видом. Старайся меньше спорить с сонбэ и произвести впечатление на значимых людей. Помни - мы семья бедная, я потеряла абсолютно все из-за проблем со здоровьем после твоего рождения. Удачное замужество или усердная учеба единственный твой шанс построить хоть какую-то карьеру. Будь ты так же талантлива, как твой брат, моя жизнь не висела бы на грани банкротства...”

Не дочитав и половины, Дженни швырнула конверт на постель. Ничего не поменялось. Родная мать пыталась воплотить нереализованные мечты через нее и требовала быть идеальной во всем. Когда Чеен выиграла запись песни с Джиди, госпожа Ким заваливала Джен гневными звонками, выражая недовольство. Она умела из любого душу вынуть и перевернуть ее на сто восемьдесят градусов, заставляя человека ощутить себя при этом полным ничтожеством. Именно поэтому Дженни злилась - не столько на Чеен, сколько на собственную слабость, ведь где-то в глубине души она просто хотела, чтобы мама хоть раз похвалила ее.

Чувствуя, как мерзкие слезы подступают к горлу, Руби Джейн поспешно выскочила в коридор, решив прогуляться до холла и развеяться. Не хватало еще разреветься из-за глупого письма. В холле девушка наткнулась на Джуна, который выглядел не лучшее нее. Намджун в полной прострации сидел на скамье возле автомата, прикладывая к щеке пакет со льдом из медпункта.

Брюнетка хмыкнула. Отчего-то Ким всегда казался Джен забавным, как рассеянный, неловкий младший брат. Разумеется, Руби Джейн замечала его влюбленность, она же не слепая, но не воспринимала Намджуна как парня всерьёз.

- Видок у тебя потрепанный, - хмыкнула Дженни, - больно?

- Да нет, - мотнул головой Джун, - я просто... зря я так... перегнул палку... есть ведь определенные темы, которые должны быть под запретом... как бы я не относился к Юнги, Сон Мино тут совсем не при чем...

Парень расстроенно умолк и Джен притихла вслед за ним. Ким не умела утешать или подбадривать. Она не принадлежала к типу психологически чутких людей - жизнь с матерью научила ее быть толстокожей. Поэтому Руби Джейн купила в автомате банку с соком и поставила на скамью рядом с Джуном, надеясь, что он поймет все без слов. Намджун с благодарностью посмотрел на Дженни и кивнул. Намджун все понял.

Руби Джейн, не оборачиваясь, поспешила уйти. Трогательные сцены смущали ее, сбивая с толку, отклоняясь от тщательно выверенного образа хладнокровной стервы. Возвращаясь обратно в комнату 27, Дженни полностью переключилась с тяжелых дум на мысли о завтрашних занятиях и даже не заметила, что письмо, валяющееся на кровати, исчезло.

Тэхен.

Вместо заслуженного субботнего отдыха Тэхена нагло выдернули из кровати в 5 утра, чтобы увезти за город для съемки дорамы. Джису таким же образом вытащили за шкирку из теплой постели. В целом, за годы обучения в Хосу Тэ немного привык к ненормированному графику, а вот Су приходилось несладко. Завесив волосами опухшее лицо, она едва передвигала ногами, в то время как их куратор Сандара буквально излучала энергию. Ким всегда считал, что способности Дары выглядеть одинаково идеально как днем, так и ночью, превосходят человеческие. С гладко зачесанными волосами, при полном макияже, со стаканом кофе в одной руке и крокодиловой сумочкой в другой, Дара подгоняла нерасторопных учеников к минивэну, припаркованному возле крыльца.

- Давайте, пошевеливайтесь, что вы как столетние старики.