Глава X. Тейя (2/2)

Гелия открыл быстро — скорее всего, ещё не спал. Я изящно опустила розовые туфельки на пол и тут же обняла парня. М-м-м, он пах хвоей. И, к моей радости, Ривен ещё не приехал, но, к моему несчастью, мой парень стоял, как истукан.

— Я соскучилась.

Он все ещё молчал. Не отталкивал, но и не обнимал. Да, придется поработать. Если честно, я не предполагала, что поцелуй с Ривеном так отразится на Гелии. Да и откуда мне знать?

— Ты ничего не хочешь сказать?

Улыбка пропала с моего лица, и я отвернулась. А что говорить-то? Я не планировала оправдываться. На стене по-прежнему висели портреты Флоры, на столе лежали незаконченные наброски и стихии — это определенно хороший знак. А вот журнал с моей фотографией на всю обложку — не очень.

— Я тебе не изменяла.

И формально это действительно так. Понятие измена так же относительно, как и всё в нашем мире. Для кого-то уже измена и мысль о другом, для кого-то и секс на одну ночь — мелочь, что не портит отношения. А мне, между прочим, даже не понравилось.

А для тебя, милый, что такое измена?

— Что тогда произошло? — холодно спросил он, скрестив руки на груди, будто ограждаясь.

Я рассказала ту же версию, что и Винкс. Разве что похлопал глазками, когда добавила, что была в восторге от билетов. Я ведь не говорила, что последние месяцы увлеклась CA/CD. Обрадовалась, что он настолько хорошо меня знает. Да-да, Тейя, уж это точно что-то из разряда фантастики.

— Билет предназначался Музе. Ты знала об этом.

— Чернила размылись и…

— Я их всегда зачаровываю.

Черт. Я прикусила губу. Да кто вообще сейчас письмами общается?! Особенно в дождь, тратясь на бесполезные заклинания. Гелия мог бы развить свой талант, а не заниматься фокусничеством в угоду Флоре.

— Может ты забыл в тот раз? — я уже занервничала из-за его смертельно спокойного голоса. Винкс поверили мне сразу. Почему он нет?

Молчание затянулось. Я держалась, но хотелось прямо сейчас выпрыгнуть с балкона и свалить. Но не дождется! По прогнозу ночью дождь, автобусов нет, а лететь на своих двоих до самой Алфеи не хочу. Ни за что. Ещё ведь и от Гризельды наказание получу. Влететь-то в любом случае влетит, но я бы хотела получить после приятной ночи в объятиях прекрасного специалиста.

— Я понимаю, что поступила неразумно и что вина лежит и на мне тоже. Прошу, прости меня за это, — я медленно подошла к парню и заглянула в глаза.

Кажется, что с Ривеном было гораздо проще, чем с ним.

— Гелия…

Специалист вышел на балкон. На фоне тусклого лунного света его фигура и длинные волосы, собранные в хвост, выглядели божественно.

— Я не понимаю…

— Это я не понимаю тебя! Ты пишешь письма о нежной любви и клянешься, что не предавала, при том, что даже не попыталась скрыть своего вранья.

Я опешила. Мало того, что Гелия впервые повысил голос, так ещё и говорит о каких-то письмах. О, черт! Флора! Когда успела? И главное, что она там написала?!

— Да, я писала, хотела помириться.

Надеюсь, он не придал значение паузе.

— После того, как сама полезла к Ривену? Я отдал тебе билет Музы. И я точно зачаровал письмо… Ты не Флора, верно?

Я сглотнула. Какой смысл врать? Стоит признать, что, в отличие от Винкс, он не наивный, несмотря на свой воздушный, мягкий образ.

— Верно. Сдашь меня?

— Она жива?

Вопросом на вопрос, да?

— Нет.

Ложь слетела с моих губ прежде, чем я обдумала ответ.

— Что произошло?

— Я не могу говорить об этом. Таково проклятие. Могу лишь сказать, что это случилось на Солярии, тогда же, когда Стелла превратилась в чудовище.

Сказав часть правды, я пыталась расположить Гелию к себе.

— Я тебя не сдам, — после довольно-таки продолжительного молчания ответил юноша. — Ты мне нравишься, но мы ещё вернёмся к этому разговору.

На мгновение я испугалась, он поинтересуется об ответных чувствах. Резко стало нечем дышать, а внутри все болезненно сжалось. Я не знала, что испытываю, но точно осознавала — холодное «нет» не будет правдой.

Я прижалась к его груди, зарылась носом под шею. Сердце Гелии стучало быстро и громко. Мое билось тише, словно боялось себя самого.

Я тоже боялась.

Того, что рано или поздно Гелия узнает всю правду.

Так мы простояли… Долго, наверное. Время застыло, мир остановился в хрупкой надежде, что не разлетится на осколки из-за неосторожного слова.

Мое дыхание стало глубже. Медленнее. Гелия аккуратно гладил меня по волосам, и, Великий Дракон, ничего приятнее я раньше не испытывала. Нежность, мягкость. Я хотела этого до безумия и чувствовала себя путником в иссохшей пустыни, перед которым поставили кувшин со свежей водой.

По моему телу прошла невесомая дрожь, что эхом отозвалась в груди и животе. Гелия смотрел на меня и, судя по холодному взгляду из-под полуопущенных ресниц, все еще обижался. Я не винила его. Удивительно, что он вообще не закатил масштабный скандал, когда узнал и о Ривене, и обо мне в целом.

Я осторожно коснулась его щеки, провела по едва заметной щетине и опустила руку на шею. Белую, длинную — да такой любая девица позавидует. Как и волосам, и густым ресницам.

— Ты можешь сказать как тебя зовут?

Я покачала головой.

— Зови меня Флорой, — снова прижимаясь, прошептала я. И придвинувшись к самому уху добавила: — Ты ведь хочешь этого?

Парень вздрогнул, а я куснула за мочку уха.

Руки переместились с моих волос на спину. На секунду мне показалось, что специалист схватит меня покрепче и оттолкнет, но он мягко сжал талию и притянул к себе.

Поддавшись странному, но интересному порыву, лизнула его шею. Посмотрела на выступивший на щеках румянец и провела языком от ключиц до самого уха. Гелия задышал чаще.

Мог ли он не понимать, к чему все идет? Или еще сомневался?

— Давай вернемся в комнату. Нас могут увидеть, — тихо произнес Гелия.

— Как скажешь, сладкий.

Мне даже понравилось его стеснение. В этом было что-то необычное и увлекательное, хотя обычно в моих фантазиях роль пассивного партнера отдавалась мне.

Я прижалась к его спине, обвила руками и поцеловала шею. Провела ладонью по тонкой зеленой рубашке. У той была шнуровка, что пришлась как нельзя кстати: я зацепила ее ноготком и медленно распустила узелок. А мой парнишка задышал так возбужденно, что я начала мокнуть.

Я все еще ждала. Вдруг он осмелеет и набросится на меня — сам ведь в парке не упускал возможности обнять. Но Гелия ломался. Хах, тогда я просто обязана ему помочь?

Я резко развернула парня, что точно кукла послушался прикосновения, и притянула за хвост к лицу. Он слегка поморщился, но и не попытался отодвинуться — наши полуоткрытые губы застыли в каком-то жалком миллиметре. Я чувствовала горячее дыхание и ловила каждую крупицу.

Моя рука скользнула к его штанам и сжала член через неплотную ткань — Гелия застонал. Прямо. В. Мои. Губы.

Я не выдержала и сама поцеловала, просовывая язык как можно глубже. Мне хотелось забрать его полностью. Так, чтобы больше никому на этом чертовом свете не досталось и толики его внимания.

С тихим рыком толкнула его к стене. Рисунки посыпались на пол, парочка захрустела у нас под ногами, но я все целовала, нервно развязывая шнуровку на его рубашке.

Пальцами помассировала затвердевшие соски. Легкий щипок, и мне шепчут прямо в губы:

— Флора…

Меня охватила злость. Я не Флора! Я хочу, чтобы ты шептал мое имя! Мое! И только мое!

Я схватила его за шею и сжала. Он застонал — на секунду я испугалась, что причинила боль, но Гелия задрал голову и застонал громче, приоткрыв рот.

— Ах, ты маленький извращенец, — прошептала я, впиваясь коготками в нежную, гладкую кожу.

Парень закатил глаза от удовольствия, а я пальцем стерла капельку слюны, что скатилась с его губ на подбородок.

На миг я опешила — никогда не представляла такого и не знала, что делать. Хотя… Быть может…

— На колени, — мой голос прозвучал жестко и властно.

Гелия смотрел, как растерянная невинная овечка, и меня это завело еще сильнее.

— На колени, — повторила я и дернула его за полуспущенный рукав.

Парень опустился, неловко поправив волосы. Я дернула за шнурок и распустила их. Пробежала пальчиками по подбородку и легонько зацепила, поднимая взгляд на меня.

— Ты знаешь, что делать, сладкий.

И он действительно знал. Глаза на секунду округлились, а щеки загорелись.

Гелия сглотнул и потянулся к моей юбке. Провел дрожащими ладонями по бедрам снизу вверх и медленно задрал ткань. Он коснулся белья, задел несчастный бантик и оттянул резинку. Я сглотнула. Трусы поползли вниз почти до колен, а пальцы легонько коснулись клитора, мучительно протяжно провели по нему и соскользнули. Я уперлась руками в стену и почти прошипела:

— Ртом!

С громким стоном прижалась лбом к холодной стене. Внизу разливалось тепло, и мне было так хорошо, чертовски хорошо. Я прижалась бедрами ближе к его лицу, едва не садясь на плечи, и почувствовала, как его ногти впились в мою кожу.

— Хорош-ший м-мальчик…

Попыталась погладить его по волосам, но рука задрожала, а я едва не завалилась, лишившись стратегически важной опоры.

Содрогнулась. В меня вошли пальцы. Сначала была легкий дискомфорт, а потом я застонала непростительно громко. Великий Дракон, пусть тут будут звукоизоляционные заклинания! Пусть никто не прервет это блаженство!

Я стянула с себя кофточку и расстегнула лифчик, он тут же полетел куда-то в темноту. Облизала свои пальцы и начала массировать затвердевшие соски, сжавшиеся так сильно, что стали похожи на маленькие горошины. Волосы прилипли к спине. Как же хлюпает, словно с меня уже льется на пол…

Резко отпрянув, я подняла парня и упала на колени сама. Перебросила волосы через плечо и несколькими рваными движениями стянула штаны.

Его член был длинным, но тонким. С каким-то умопомрачительным изяществом он торчал вверх. Головка блестела, пробуждая звериное желание вылизать все до последней капли.

Я облизала его. Горько-соленый с пряным запахом. От его вкуса немел язык и щипало губы, но я все равно глотала и как можно глубже. Но черт… Гелия, в кого ты там такой длинный? Пришлось подключить руки. И фантазию. Мой возвышенный мальчик поди и не знал, что глотать можно совершенно разными способами. Я сама не знала.

— Цвет-точек… Я сейчас кончу…

Я сжала член и, услышав жалобный полувой-полустон, протянула:

— Нет, сладкий. Я не разрешала.

И будь я проклята, но его взгляд… За такой можно порвать кого угодно. Растрёпанный, потный, с красными щеками и большими растерянными глазами он вызывал во мне то, что я в себе и не надеялась найти — желание обладать, защищать и быть единственным близким человеком.

Я поднялась и подошла как можно ближе, уткнувшись бедром между ног.

— Что ты готов сделать для меня, мой мальчик?

— Все, что захочешь.

— Я хочу, чтобы ты поставил камеру и включил запись, — поглаживая его грудь, прошептала я. — Хочу, чтобы ты наконец стянул с себя свои целомудренные шмотки и лег на кровать.

— Ноутбук пойдет?

— Да. Но учти, если не поставишь на запись, я тебя накажу, — кусая за ухо, прорычала я.

Мое дыхание было тяжёлым, сердце билось набатом, но я чувствовала безудержную энергию внутри себя, словно могла совершить сейчас всё. Абсолютно всё. И напряжение внизу живота было невероятно приятным и многообещающим.

Когда Гелия пошел к кровати, я отвесила шлепок по его маленькой, аппетитной заднице. Попыталась укусить, но не успела. С испуганными глазами парень плюхнулся на постель, а я, проверив, что запись идет и кадр хорош, залезла на него сверху.

Насаживаться на его член … Всего лишь чуточку больно, но как же горячо… Прикрывая рот ладонью, я медленно раскрывалась, чувствовала его жар. Одно покачивание бедрами принесло такое наслаждение, что я согнулась пополам и едва ли могла сама двигаться.

Пару неловких движений и на мои бедра опустились руки Гелии. Миг и он резко дернулся вверх. Я издала что-то больше похожее на визг и закатила глаза.

— Позволь, помочь… Госпожа.

Я довольно замурчала, скатываясь на кровать. Гелия сел рядом и забросил мои ноги на плечи. Ах, а у этой Флоры растяжка, что надо…

Мой разрезал тяжелый терпкий воздух. Он двигался так быстро и резко, что удовольствие было на грани с болью. Я вцепилась в его плечи и утянула так близко к себе, как только возможно. Его волосы, прохладные как вода, защекотали мое разгоряченное тело.

— Тише, госпожа, перебудите всех, — прошептал он и вошел особенно глубоко.

Закрыла рот и заскулила. Что-то горячее взорвалось внутри меня, а Гелия замедлил темп, ослабляя хватку.

— Еще, прошу!

Парень схватил меня покрепче и вновь ускорился, а я ожидала мучительно приятного конца, который нарастал внутри все быстрее и быстрее. Внизу все сжималось, из глаз брызнули слезы, и весь мир содрогнулся, разбившись на тысячу ярких осколков.

Еще несколько приятных толчков, и Гелия завалился рядом. Грязные и потные мы смотрели друг на друга, не в силах пошевелиться.

Я ловила ртом воздух и распласталась как звезда, но мне все равно было мучительно жарко. Кожа будто горела, покрываясь капельками испарины.

Нужно было помыться. С мучительным вздохом я приподнялась и тут же завалилась на Гелию. Прижалась к его груди и сладко засопела.