Глава VIII. Тейя/Флора (1/2)

— Флора! Быстрее!

Я поморщилась — капелька пота щекотала висок. Ярко-зеленый шар в моих ладонях все увеличивался в размерах, но с каждой секундой контур покрывался все более сильной волной ряби.

— Флора!

Рваный выдох. Да что же эти проклятые курицы меня торопят?! Руки болели от жара, а левый глаз и вовсе начал дергаться.

— Ярость природы!

За секунду я поняла, что что-то пошло не так, но было уже поздно.

Сфера стремительно разрослась, сверкая не хуже солнца. Раздался оглушительный бум и взрывная волна откинула меня назад вверх тормашками. Точно мешок, я приземлилась на пол спортзала, так и застыла едва не плача от боли. Спина и ноги онемели. Сквозь шум в ушах услышала чьи-то крики и топот — кто-то ко мне подбежал, но перед глазами стоял туман.

Очевидно, меня заботливо перевернули. И как мне показалось, под нос подсунули пальцы, сказав что-то нечленораздельное для меня.

— Три…

Со стороны раздались вздохи облегчения, будь я чуточку живее, сказала бы какие у меня глупые напарницы. Сдохну так с ними на очередной миссии, пока буду лежать с травмами и угадывать шарады с конечностями.

Хоть приподнять аккуратно догадались…

Постепенно зрение и слух приходили в норму, особенно полегчало после нескольких глотков прохладной воды. Только грудную клетку не на шутку сдавило — каждый вздох отзывался тупой тяжестью. Еще и юбка задралась — во время удара моя магия решила сделать финт ушами под номером два и оставить меня лететь в повседневной одежде и, главное, без крыльев.

— Встать можешь?

Ответа не потребовалось — перед глазами заплясали звездочки.

Только теперь ко мне изволили подойти преподаватели. Видимо, поняли, что вероятность лишиться одной из Винкс не маленькая. И пускай к такому отношению я привыкла в Облачной башне, но это же феи… Где их, дракон задери, хваленое сострадание?

— Разойдитесь, девушки.

Гризельда никогда не теряла самообладания, за что находилась в моем личном рейтинге преподавателей на первых местах. Она поправила на носу очки, окинула меня взглядом так, словно имела встроенный сканер — хотя в ее отношении я ничему не удивлюсь — и взмахнула рукой. Потоком воздуха меня подняло на метр от земли и разложило в горизонтальном положении. Хорошо хоть не звездочкой. Так и поплыла наша процессия, во главе с Гризельдой и хвостом в виде Винкс, в лазарет.

Там достопочтенная Офелия встретила меня чуть ли не с распростертыми объятиями — теперь волноваться за свое здоровье поводов не было.

Меня быстро осмотрели и даже ощупали, дали настойку Костянки, чтобы срастить парочку переломанных ребер, щедро смазали синяки жирным кремом и замотали в бинты, чтобы не смазать всю эту прелесть. Правда, чесалось все жутко.

— На данный момент со студенткой все хорошо. Серьезных повреждений нет, а переломы и синяки мы залечим в течение дня. На всякий случай пускай переночует, а утром пойдет на учебу.

— Но что случилось? — спросила Блум.

Да, девушки все это время ждали в лазарете, хотя и Гризельда пыталась отправить их на занятия.

— Вероятно, не справилась с магией. Перенапряжение, стресс, волнение, страх, усталость — всё это может спровоцировать неконтролируемый выброс. Это не такая уж редкость, особенно в вашем возрасте.

Винкс по очереди обняли меня — под конец я едва сдерживала слезы и матерную брань — и пообещали зайти вечером. На прощание я что-то полусонно пробурчала. Дело ли в лекарствах или в моей истерзанном, усталом теле, но желание провалиться в сон нарастало в геометрической прогрессии. И никаких Винкс я не ждала — кто вообще придет, если мне лежать-то всего одну ночь?

***</p>

Часы показывали восемь часов, а я, признаюсь, уже начала зевать от скуки. Но, увы, лимит по сну я выполнила с честью и достоинством. Во всем лазарете лежали только я и еще какая-то красноволосая фея с простудой. И то она зарылась с головой под одеяло, хотя я периодически вздрагивала от стука ее зубов. И почему не попросила принести книжку или на худой конец тетрадку помалевать? Нарисовала бы парочку Палладиумов с рожками. От этой мысли сердце на мгновение застыло и тут же бросилось вскачь. Мда, подложила же Флора свинью!

В лазарет зашел Палладиум — внутри все сжалось до состояния атомов и спустя мгновение взорвалось фонтаном. Едва не выругавшись от удивления, тут же припомнила сетования матушки про то, что таких каркающих ворон, как я, еще нужно поискать. Возможно, помимо легкого упрека в ее словах была и крупица правды.

Эльф изящно сел на соседнюю кровать.

— Как ты себя чувствуешь? Я слышал, на занятии произошел несчастный случай.

Я глубоко вздохнула. У преподавателя был очень красивый и мелодичный голос, хотя по моим скромным оценкам у Алериана он более глубокий и ласковый. Да и Гелия недалеко отошел. Но что может разум и голова, когда тут подростковый всплеск гормонов? Правильно, страдать. Или поддаться.

— Да, я переоценила свои возможности, профессор. Сейчас со мной все хорошо.

«А на кой черт ты сюда явился? — подумала про себя, но все же прикусила язык. — Еще и тыкает».

— Это хорошо. Но все же я разрешаю тебе сдать долг на следующей неделе.

Черт! Да я ж давно должна была это сделать! Впрочем, даром мне не сдались цветочки и листочки.

— Спасибо. Я очень признательна. И спасибо, что проведали меня.

Сваливай уже! И так руки трясутся, еще отходняк потом ловить в виде затуманенной головы и туповатой улыбки.

Палладиум потупил взгляд, и, черт возьми, он понял намек, но по каким-то непонятным причинам не поднимал свой прекрасный эльфийский зад с больничной кушетки.

— Флора, думаю, тебе стоит хорошо подумать и решить, что для тебя лучше. Я знаю, о твоих чувствах ко мне и… Ты мне тоже дорога.

— Профессор! — рявкнула я, покосившись на больную фею. Та не сдвинулась. И уж не знаю, что больше меня возмутило: слова эльфа или то, что похоже не все подробности романтических пузырей Флоры отобразились на страницах. Или все настолько очевидно?!