Часть 32 (1/1)

Наверное, было глупо переживать из-за такой ерунды; Хоумлендер ведь первый супергерой планеты, у него было все, чего только можно пожелать, а у супера колючий ком застревал поперек глотки, когда он видел фотографии семейства Каллаган. Джон тоже хотел, чтобы у него были любящие сестры, племянники, которых можно было баловать, брат, готовый всегда поддержать, но вместо этого «Vought» вручили ему компанию уебков, разыгрывающих бездарную партию лучших друзей. Хоумлендера иной раз тянуло размозжить головы этим долбоебам, выжечь им ебальники, свернуть к хуям шеи, чтобы больше не попадались на глаза. Пульт хрустнул, крошась в кулаке Хоумлендера, мужчина смотрел на Мэттью и исступленно ненавидел его за то, что у Каллагана было что-то, недоступное суперу.

Джон заслуживал, чтобы его любили, а на деле всем насрать на него, даже Никки. Она не захотела знакомить его с сестрой, хотя Хоумлендера касалось все происходящее в Башне. Дейдра… неужели ей не хотелось увидеть лидера Семерки? Она не могла быть равнодушна к Хоумлендеру, он ведь единственный и неповторимый во всей Америке. Разве ей не хотелось получить его автограф? Супер был готов расписаться ей где угодно.

Вид Мэттью, такого радостного рядом с сестрами, раздражал; хотелось разбить экран, раскровить тупую, ебливую рожу Каллагана, потому что он был счастлив, а Джон - нет.