Глава 30 (2/2)

К вечеру, перед закрытием посещения, забежал Ацуши. Он выглядел немного потрепанным и уставшим, но в остальном на нем не было никаких травм (однако, учитывая его способность к регенерации, Чуя не был бы уверен, что он не травмировался до этого) или пятен крови. И одежда его тоже выглядела вполне прилично, хотя и выглядела незнакомой. Не то чтобы Накахара досконально знал гардероб Накаджимы, но именно он был тем, кто покупал все вещи, которые сейчас у тигренка есть. И если бы он купил такую вещь на собственные деньги, даже если бы ее выбрал его подопечный, он бы все равно запомнил, что именно купил. А эти вещи парень видит определенно в первый раз, а они, судя по всему, совсем новые и одетые буквально только что. Это дает очередную порцию беспокойства о том, насколько сильно тот пострадал, но тщательно скрыл это. И ведь даже не попросишь снять одежду, ведь под ней уже абсолютно здоровое тело.

Можно было бы поймать на лжи, так как тигренок никогда не умел толком лгать. Рыжий уверен, что если спросит напрямую, то получит правдивый ответ, но тот ведь так старался его не беспокоить. Вон, как взволнованно поглядывает, явно высматривая, понял ли он что-то или нет. Детектив решил благородно сделать вид, что невнимателен и вообще слеп. И не пропустил, как тот выдохнул почти с настоящим облегчением. Да уж, скрывать правду у мальчишки получается не очень.

— Как вы себя чувствуете, Чуя-сан? — заботливо спрашивает тот, чуть ли не сияя.

— Нормально. — мягко улыбается эспер, с интересом наблюдая за тем, как в дверь заглядывает невозмутимый Акутагава, молчаливо машущий ему рукой. — Рюноске, иди-ка ты тоже сюда.

Тот помялся немного, но подошел, молчаливо кивая. Чуя не пропустил, как покраснел Ацуши, посмотрев на него, и с интересом склонил голову, внимательно наблюдая за этим. Правильно ли он видит, что Накаджиме нравится Акутагава? Да и последний к тигренку судя по всему совсем не равнодушен. Вон как смотрит, когда думает, что мальчишка его не видит. Накахара с интересом наблюдал за этим, а потом, когда брюнет это заметил, у него подозрительно вспыхнули щеки, что, учитывая бледную кожу, очень ярко выделялось. Парень довольно прищурил глаза, сохраняя при этом совершенно спокойное лицо. Он был настолько рад, что даже стал чувствовать себя гораздо лучше. Ацуши и Акутагава… Хм…

Какая же прелесть.

— Он уже все знает. — спокойно сообщил Рюноске, хотя до этого и слова не произнес. Эспер распахнул глаза, а потом улыбнулся и кивнул, радуясь тому, что с Дазаем все в порядке. Пусть они и не могут пока увидеться, но тот не забывает о нем. Чуя лишь надеется, что с ним и дальше ничего не произойдет.

Когда ребята скомкано распрощались и убежали, явно смущаясь от его взглядов, Накахара довольно улыбнулся, откинувшись на подушках. Разве это не мило? А потом парень услышал, как пиликнул его телефон, говоря о том, что ему пришло сообщение. Рыжий удивленно приподнял брови, пытаясь понять, кто же ему может писать? На удивление, оно было от неизвестного номера. И ему на ум сразу пришел только один человек, который мог бы ему написать. Тем более, что Акутагава только что о нем говорил. Детектив тут же открыл его с колотящимся сердцем и глупой улыбкой на губах, но нахмурился, читая:

Любимый, я так по тебе скучаю. Мы так давно не виделись, и мое сердце разрывается от каждого мгновения, когда я не могу наблюдать твою красоту. Очень скучаю по тебе и жду по адресу хххх-хххх-хх, хххх, х.

Твой Осаму.</p></p>

Прочитав сообщений, детектив лишь закатил глаза и без сомнения удалил сообщение, прекрасно понимая, что это был не его возлюбленный. Во-первых, эта скумбрия никогда бы не написала про него «любимый». «Чиби», «малыш» — да, а вот «любимый»… Определенно нет. Во-вторых, он никогда не стал бы скидывать ему адрес, так как знает о его состоянии и невозможности куда-то идти. В-третьих, он же не идиот, чтобы подписываться своим именем. Шатен скорее уж подписался бы, как «твоя скумбрия».

Людям, которые пытаются его обмануть таким глупым способом, явно стоит лучше готовиться и изучать информацию куда тщательнее.

Чуя не настолько глуп, чтобы повестись на столь очевидную ловушку.