Часть 13 (1/2)

Шань просто отключился. Вот он напряжен и давит в себе слезы, безуспешно, к слову, а вот он обмяк и просто виснет на руках у Тяня.

Шок. Смятение. И паника. У Тяня прежде всего.

- Прекрати его трясти и положи, наконец, на диван, придурок! – Чен зол, очень зол, - Ты совсем дурак или просто переволновался, блять?!

- В чем дело? Что с ним сейчас? – альфу действительно накрыла паника.

- Сразу видно, что с омегами ты только трахаться умеешь… Да успокойся ты! Все с ним в порядке, просто сказывается стресс от погони, новые переживания, да еще и новые феромоны внутри переработать и освоить надо. Вот и не выдержало тело такого напряга, отключившись. Сейчас лучше всего его оставить в покое вообще.

Шаня положили. Помолчали, расселись-разбрелись.

- У нас есть еще одна большая проблема, ребят, - Чен все же решил не тянуть кота за хвост, - Персонал. Я принял решение уволить вообще всех и поменять формат клуба.

- И что ты хочешь сделать? Клиентура ведь уже есть, причем, ох, какая...

- Ага, такая, что запросто может устроить охоту на человека. Не начни мы беспокоиться и искать его, эти альфы его трахали бы по кругу раз за разом до его отключки или своего изнеможения. И ты серьезно думаешь, что они оставили бы его в живых после этого? Или хотя бы оказали первую помощь? Нет, братишка, дорогой! Нет! Так что на хуй не нужны мне такие клиенты, знаешь.

- Ну, хоть Мао-то оставим?

- Оставим, но беседу проведем.

- Понятно, - Тянь протянул задумчиво, - А что же ты хочешь сделать?

- Пока не знаю. Надо думать.

В разговор решает вмешаться другой.

- Скажи мне, что ты сейчас чувствуешь? – Ли щурится опасно.

- А что может чувствовать тот, кто только что стал целым? – младший Хэ пытается и тут казаться крутым, не замечая, что все присутствующие слишком хорошо его знают.

- А если серьезно? – Змей не унимается, не замечает, как Чженси морщится от его настырности.

- Я не знаю, - после раздумий отвечает Тянь, сдается, - Одновременно панику за него, страх за наше – теперь уже наше – будущее и эйфорию от укуса.

- Яссссно, - теперь шипит уже Ли.

- Успокойся. Я не сделаю ему… - его перебивают.

- Не зарекайся, - вот тут уже Би чеканит жестко, - Ты из семьи Хэ, а это уже само по себе означает, что ты умеешь делать больно, - кривит губы, - Ты иногда упорно не будешь видеть очевидного, ненамеренно причиняя боль. Ты иногда будешь делать это специально, просто потому что мудаческая натура не меняется сразу. Что? Хочешь возразить? Ну, попробуй! Только скажи, сколько омег у тебя было за последний месяц? Скольких из них ты помнишь по именам? И это все при том, что был нацелен на Мо. Концентрировался, так сказать. Ага… Вот только блядская натура все равно давала о себе знать.

Тянь молчит. Ему действительно нечего сказать.

- Ты хоть понимаешь, что он будет чувствовать любую твою измену?

- Это в случае, если они на самом деле истинные? – вклинивается Цзянь.

- В любом случае, мы этого пока узнать не можем… Но ситуацию это не меняет. Если честно, мне жалко пацана – такой мудак в пару достался. Прости, Тянь, я тебя с детства знаю. И если друг ты хороший, то как альфа-глава семьи мне не видишься.

- Полегчало?

- Что?

- Полегчало, говорю? Вылил все свои претензии на меня, а сам такой типа «это факт». Что, не уверен, что сможешь удержаться рядом с Ченом в качестве его альфы, поэтому изливаешь помои мне?

- Что ты сказал, сучонок?

- ТЫ прекрасно слышал, но я повторю, - младший Хэ осклабился, обнажая зубы, - Ты, Хуа Би, чувствуешь свою неуверенность в том, что ты можешь быть достойным альфой моему брату, поэтому городишь всякую хрень.

- Слышь, мелкий, - вкрадчиво начал было Цю.

- Не начинайте, а? – Чен бесится, - 3аебали, блять, оба. У нас сейчас другие приоритеты: вон, рыжего надо хотя бы в чувства привести и решать, что делать дальше. И еще я хочу сказать всем: с нашими отношениями, - кивок в сторону Цю, - Мы сами как-нибудь разберемся. С меткой, сексом, последствиями в наших жизнях – все сами. Спасибо за беспокойство, но в следующий раз при попытке напутствий я вспомню, что не только стрелять умею. Всем всё ясно?

Послышался нестройный гул голосов, хоть и не ото всех: Тянь ушел к Мо. Рыжий был плох: бледный, мечется в бреду, покрыт холодным липким потом.

- Я не понимаю, что с ним. Так ведь не должно быть, - шепчет Тянь обеспокоенно. Всех удивляет, но он действительно переживает.

- Похоже, то, что он не хотел этой метки, дает такую вот реакцию, - говорит Чженси.

Пока Шань лежал в отключке, остальные обговорили другие моменты: работа и безопасность студии, персонал, реорганизация. Было решено – без Мо, да – перевести его с ребенком к Тяню в квартиру, сделать все дубликаты ключей и допуски, а также внести его во все семейные реестры, как истинного младшего сына семьи Хэ. Это будет иметь последствия, но так лучше.

Сам Тянь чувствовал внутри беспокойство, причем совсем не то, которое испытывает обычно. Это беспокойство было иным – более темным, тягучим… разным. Он и не представлял, что человек может одновременно испытывать столько разных чувств. И не сказать, что ему это нравилось.