Глава 55. (1/2)
Гермиона стояла в гардеробной перед зеркалом и не могла отвести взгляда от собственного отражения. Это была она - и как будто не она. Похожее ощущение было у неё перед Святочным балом, но тогда она все делала сама, и результат не стал сюрпризом. Но сейчас…
Миссис Малфой выбрала для неё очаровательное платье - с низким декольте и спущенными бретелями, которые открывали ключицы и хрупкие плечи. Тугой корсаж стягивал талию, а роскошная юбка, широкими складками расходившаяся книзу, и вовсе превращала её в статуэтку - хрупкую и изящную. И цвет… Тот самый цвет морских волн у берега маленького греческого острова - сине-зеленый, переливчатый, глубокий и в то же время такой… такой красивый. Эмили сделала ей сложную прическу, подняв все волосы и собрав их в хитрые переплетения на затылке, и основательно поработала над лицом. Ничего яркого, броского - но глаза казались больше и выразительнее, брови темнее и четче, ресницы длиннее, а губы пухлее и соблазнительнее. Картину дополняли роскошные изумруды: длинные тяжелые серьги и колье из тех, что можно было смело представить в выставочных залах Тауэра. Она как будто за два часа превратилась из Золушки в принцессу - и никогда еще не ощущала себя настолько красивой. Сегодня Драко не будет за неё стыдно. Мерлин, да они наверняка будут самой эффектной парой на этом балу!..
Счастливая и самодовольная улыбка потускнела - она вдруг вспомнила, в честь какого события давался бал. Конечно, все это называется ”праздник победы”, но какой ценой!.. Гермиона буквально заставила себя вспомнить все те лица, которых больше никогда не увидит: Римус, Тонкс, Фред, Лаванда, Колин… и многие, многие другие. Но, как она ни старалась, в её воспоминаниях они были живыми - как будто просто уехали куда-то далеко-далеко, и, сколько бы она ни твердила, что их больше нет, совсем нет - все равно эта мысль продолжала плавать где-то на поверхности, как будто что-то не давало ей проникнуть внутрь, в сердце и душу.
Гермиона снова посмотрела в зеркало, но на этот раз она уже не любовалась собой - она вглядывалась в эти черты, такие знакомые, и уже в который раз повторяла один и тот же вопрос. Кто она? Какой она стала за эти годы, которых теперь совершенно не помнит? И почему никто, ни один человек, по-видимому, не хочет, чтобы она об этом вспоминала?.. Может быть, та Гермиона, которую она забыла, была неприятным, жестоким, злым человеком?.. А теперь ей как будто дан был шанс начать все заново - как говорит Драко, с чистого листа. Так зачем она так цепляется за неизвестное прошлое? Хочет ли она знать - на самом деле знать?..
От этих не самых приятных мыслей её отвлек Драко. Гермиона не обернулась - она так и застыла изваянием, не в силах оторвать зачарованного взгляда от него - от них двоих - в зеркальном отражении. Черный монолит его наряда разбивался ярким белоснежным пятном рубашки на груди - и строгим, жестким воротничком над острыми углами черной бабочки. На безымянных пальцах обеих рук поблескивали строгие, но элегантные украшения: фамильный перстень и тонкий ободок обручального кольца. Губы сжаты в узкую полоску, лицо казалось холодным и бесстрастным. И весь он выглядел как-то иначе: старше, строже, напряженнее.
- Нервничаешь? - обеспокоенно спросила Гермиона.
- Не уверен, что мне там будут рады, - коротко ответил Драко.
- Но вас же пригласили!..
- Из вежливости, - пожал плечами он. - Возможно, нам стоило бы принести извинения и не идти. Но мама и слышать об этом не хочет.
- Все будет хорошо, - тепло улыбнувшись, пообещала Гермиона. - Я заколдую каждого, кто посмеет сказать о тебе хоть одно плохое слово.
Драко скептически оглядел её с ног до головы, выразительно остановив взгляд на крошечной сумочке, что она держала в руках.
- Даже не хочу спрашивать, где ты прячешь волшебную палочку, - криво усмехнулся он.
- А где ты прячешь свою? - заинтересованно подняла брови Гермиона, проигнорировав его вопрос.
- Оставляю дома, - неохотно признался Драко. - Не хочу, чтобы её отобрали при входе.
- Но палочки никто не запрещал!
- Я - бывший Пожиратель смерти. Для нас другие правила.
На это Гермиона не нашла, что ответить. В последний раз бросив взгляд на себя в зеркало и поправив и без того безупречно лежавший локон, она повернулась к мужу.
- Надеюсь, мистер Малфой, вы пригласите меня танцевать? - лукаво улыбнулась она, склонив набок прелестную головку.
- Непременно, миссис Малфой, - усмехнулся Драко в ответ и галантно предложил ей руку.
Для проведения Бала победы был арендован огромный особняк - может статься, что даже у магглов, хотя хозяева наверняка не имели ни малейшего понятия, кому и зачем он понадобился. Какой-нибудь конгресс любителей бабочек или бал реконструкторов… За всю подготовку отвечал специальный отдел Министерства, и поработали они на славу. Два огромных камина в холле то и дело вспыхивали зеленым огнем, выплевывая гостей. Второй поток заходил с улицы: в саду была открыта зона для трансгрессии и располагалась стоянка магического транспорта. Впрочем, в холле никто не задерживался: прибывающие волшебники проходили дальше, в огромный зал, не иначе как расширенный с помощью магии: примерно половина его была уставлена небольшими столиками, а вторая - отведена под танцевальную площадку, за которой располагалось небольшое возвышение, на котором уже играл легкую, ненавязчивую музыку небольшой струнный оркестр. Из этой залы выходило сразу несколько дверей. Три из них вели на террасу, очень красиво освещенную волшебными огоньками, а остальные уходили куда-то вглубь дома. Один из распорядителей проводил старших Малфоев за один из столиков, за которым уже сидело четверо волшебников: леди Дебора Кармайкл с сыном и пожилая супружеская пара, лица которых показались Гермионе смутно знакомыми - видимо, она уже встречала их то ли на посиделках, то ли на аукционе. Юную же чету Малфой препроводили в другую часть зала, и сердце Гермионы учащенно забилось от радости: здесь-то она знала многих, если не всех!
На огромном стуле восседал Хагрид в своем жутком костюме, украшенном каким-то чудовищным цветком, за отдельным столом собрались преподаватели Хогвартса во главе с Минервой МакГонагалл, а по соседству с ними расположилась целая россыпь рыжих голов. Драко как будто споткнулся и чуть отстал от неё, но Гермиона решительно взяла его за руку. Ладонь была прохладной и чуть влажной.
- Гермиона Грейнджер! Это в самом деле ты?! - раздался знакомый голос, и в следующую секунду её закружил водоворот рукопожатий, объятий и улыбок.
Здесь был Невилл с Ханной Аббот, Дин и Симус, сестры Патил, Чжоу Чанг, Луна Лавгуд с каким-то незнакомым парнем - и все, все радовались встрече, как будто не виделись много лет. ”А может, это так и есть”, - промелькнула мысль в голове Гермионы, но она не стала об этом задумываться.
Хагрид чуть не раздавил её в своих медвежьих руках, и девушка почувствовала, с нежностью глядя в его доброе лицо, как на глаза навернулись слезы. Борода его напоминала смесь соли и перца, да и в волосах было много, уж слишком много седины… Хагрид постарел.
Изменилась и профессор МакГонагалл - она стала как будто еще суше и строже, но глаза её с прежней добротой смотрели на одну из лучших учениц. ”Надо бы все-таки дочитать учебник трансфигурации за седьмой курс”, - упрекнула себя Гермиона. Профессор Флитвик тоже постарел, и как будто стал еще меньше ростом - эти годы явно не пошли ему на пользу. Глупая постановка вопроса, конечно. Разве может такая страшная вещь, как война, вообще пойти хоть кому-то на пользу?..
- Деннис Криви, - представился ей симпатичный молодой человек.
- Ой, ты же младший братишка Колина! Тот, что свалился в Черное озеро! - обрадовалась встрече Гермиона, и парень закатил глаза.
- Мне кажется, даже если я стану самим министром магии, все равно обо мне будут говорить именно так: ”Посмотрите, это же Деннис Криви! Первый министр магии, который свалился в Черное озеро, и его чудом не сожрал гигантский кальмар!”
- Извини, пожалуйста, - попросила прощения Гермиона, но в её глазах продолжали танцевать лукавые искорки. - В последнее время я несколько оторвана от жизни, но, когда ты станешь министром магии, клянусь - я ни словом не обмолвлюсь никому о кальмаре!
- Думаю, это может быть отличным первым указом, когда пост министра магии займете вы, - галантно возразил Деннис. - ”Ни слова о гигантском кальмаре!”, - и они рассмеялись.
Не сказать, чтобы её спутника принимали с распростертыми объятиями. Скорее наоборот, к Малфою отнеслись прохладно и настороженно, но и явно враждебных выпадов в его сторону не последовало - и постепенно он расслабился, всем мило улыбался и даже шутил, отдавая, впрочем, право первой скрипки Гермионе.
Семейство Уизли ответило на их приветствие холодно - за исключением Билла и его жены Флер, которая расцеловала в обе щеки не только Гермиону, но и Драко, приведя его в полнейшее смущение, да Перси, с которым она и так часто виделась на работе. Рональда еще не было - впрочем, нельзя было сказать, чтобы кто-то был этим очень удивлен.
В зале вдруг стало шумно, и все головы обратились к дверям, в которые только что вошел герой сегодняшнего вечера - сам Гарри Поттер об руку с высокой рыжеволосой ведьмой. Они пробирались через толпу медленно, останавливаясь у каждого столика, чтобы поприветствовать гостей, пожать руки или переброситься с кем-то несколькими дежурными фразами.
- Ничего еще не началось, а я уже устал, - пожаловался брюнет Гермионе, когда они, наконец, добрались и до них.
- Тяжело бремя славы, - не удержался от подколки Драко, и Гарри слегка вздрогнул и залился краской.
- Малфой, - процедил он сквозь зубы.
- Поттер, - в тон ему ответил блондин и сверкнул белозубой улыбкой: то, что народному герою до сих пор было неловко за происшествие в пабе, его забавляло. - Обнимемся?
- Обойдемся, - отрезал Гарри.
- Я думала, что вы всё, - тихо проговорила Гермиона, взглядом указав на Джинни, которая отошла поболтать с сестричками Патил.
- Решили не волновать общественность, - неловко дернул плечом Гарри. - Да и надо же было с кем-то пойти. Кстати, я видел твою помощницу вон там, за теми столиками.
- Да, я тоже видела, - кивнула Гермиона. - Она, кажется, со своей семьей, я не стала подходить - Астория упоминала, что они не в восторге от того, что она решила работать в Министерстве. А что?