Часть 47 (2/2)
Мисс Грейнджер впоследствии удивляла его далеко не раз. Ведь девчонка только начала с противостояния подчиняющим, очень скоро она принялась задавать ему много вопросов о коронных проклятиях небезызвестных ему пожирателей. На вопрос, откуда такие познания, ответ обычно был один: «Читала».
Барти откровенно не имел понятия, о чем писали газеты все это время, и что может быть известно Аластору Муди, и поэтому счёл логичным перестраховаться и выложить юной соплячке не только сами тёмные проклятья того же Долохова или Нотта, но и контрзаклинания к ним. Всё это девочка представляла, как подготовку к своей цели в будущем стать аврором.
Постепенно Барти, изголодавшийся за годы заключения в Азкабане и потом под своеобразным домашним арестом отца по адекватному общению с умными волшебниками, которое всегда щедро предоставлял ему собственный факультет Рейвенкло, начал откровенно получать удовольствие от общения с магглорождённой подружкой Поттера.
И поэтому много месяцев спустя, уже перед самым последним этапом Турнира трёх волшебников, когда Гермиона Грейнджер принялась тараторить какие-то логические выкладки, что в волшебном мире вообще, и Аврорате в частности, нужно научиться составлять психологические портреты преступников, на тот момент не просто уже достаточно увлечённый их общением и взаимоотношениями, но и явно потерявший бдительность в связи с надвигающимся часом «Экс», Барти Крауч-младший даже не задумался дважды, когда принялся рассказывать ей о своих сподвижниках.
Рисовать тот самый психологический портрет, о котором и просила Гермиона, а в конце своего повествования на её робкий вопрос, как можно повлиять на подобных волшебников, выдал именно свой честный ответ: «Если ты хочешь предотвратить что-либо, что собираются совершить эти твердолобые остолопы, их надо просто физически ликвидировать».
И если уж быть совсем честным с самим собой, Барти Крауч-младший очень сильно подозревал, что Аластор Муди дал бы девчонке тот же самый ответ.
Уже перед последним этапом соревнований, в тот вечер, когда на следующий день Гарри Поттер должен был вместе с другими соревнующимися войти в лабиринт, Крауч вызвал магглорождённую в свой кабинет.
– Я знаю, мисс Грейнджер, что вы задались целью стать аврором. Но позвольте сделать небольшое предложение. С вашим складом ума и талантами намного лучше подошла бы позиция в Отделе Тайн. А невыразимцы всегда были ещё и неприкосновенны. Особенно те, кто работает с Аркой Смерти. Просто обещайте подумать об этом…
– Ничего себе, – услышав об этом, Гарри Поттер задумчиво почесал переносицу. – У тебя есть хоть какие-то предположения, что именно он хотел этим сказать, кроме очевидного?
– В том-то и загадка, Гарри, – Гермиона вздохнула. – Что он хотел сказать очевидное. И намекал на очень много, если уж быть совсем откровенной даже с самой собой. Невыразимцы действительно неприкосновенны, и в Отделе Тайн бытовало мнение, что даже статус крови им всегда прощался.
– То есть, всё именно так, как оно звучит, - почти по слогам повторил за ней Поттер. - Барти Крауч-младший, работающий над возвращением Волан-де-Морта, посоветовал тебе защититься от угрозы Пожирателей Смерти и их лидера, став невыразимцем. Получить в их глазах статус неприкосновенной. Забавно.
***
А на следующее утро Гарри Поттер ушел в Лабиринт.