Часть 38 (2/2)
И именно предусмотрительная Грейнджер отрицательно покачала головой, когда Снейп намеревался наложить собственные чары на Питера. Что ж, Северус был прав, друзья-мародёры уже через несколько минут должны были потерпеть очередное фиаско, ведь Петтигрю, вновь обернувшись в крысу, сбежал.
Что и произошло уже через несколько минут, когда при виде полной луны Люпин начал меняться. Приоритеты Снейпа мгновенно изменились, и профессор одним быстрым движением вновь заслонил собой троих детей от обернувшегося в оборотня очередного «удачно нанятого Альбусом Дамблдором профессора защиты от тёмных искусств».
Впрочем, не только Северус вмиг позабыл о Питере. Осознав, что происходит, Блэк в свою очередь обернулся псом, наверняка прекрасно понимая, что именно у него в анимагической форме больше всего шансов сдержать Люпина. Правда, поведение самого оборотня разительно отличалось от его собственного в прошлой жизни. На этот раз взглянув на Гарри полностью сознательными глазами, оборотень развернулся и умчался прочь.
– Похоже, Люпин не забыл выпить свое зелье, – с легкой иронией и огромным удивлением в голосе констатировал Поттер.
– Ну, не зря же я его варил все это время. Впрочем, уж кем, а безответственным идиотом Люпин никогда даже в детстве не был, – оглядываясь по сторонам, пробормотал Северус и громко выругался. – Но пока мы тут возились с оборотнем, Питер Петтигрю сбежал!
– Во-первых, он его сегодня сам не выпил, – холодно процедила Грейнджер, уже просчитывая в голове их дальнейшие ходы. – Я регулярно каждый месяц приносила ему на уроки дополнительную порцию в кофе. И я самолично удостоверилась, что сегодня он выпил двойную порцию. Так что, его сознание сейчас чисто, как стёклышко. А во-вторых, господа, настойчиво предлагаю оставить Рональда здесь и отправиться на поиски Блэка. Потому что по моим расчётам именно ему сейчас угрожает наибольшая опасность.
Снейп и Поттер одновременно перевели полные недоумения взгляды на девочку, которая в ответ лишь пожала плечами и кивком головы указала вверх. В ночном небе на фоне полной луны уже кружились учуявшие свою добычу дементоры. Поттеру не нужно было объяснять дважды, а если в голове Северуса и остались какие-то сомнения, он избрал их не озвучивать. Взамен этого Снейп лишь не без восхищения покачал головой.
– Вы не только довольно быстро вычислили истинную сущность Люпина, но ещё и додумались подстраховаться, подливать и спаивать ему вулфсбейн самолично. Должен признать, мисс Грейнджер, вы действительно самая умная ведьма этого времени.
– Благодарю вас, профессор, – Гермиона хмыкнула. – Это явное повышение от «не совсем безнадёжной».
– Мисс Грейнджер, позвольте напомнить, что вы достаточно умны, чтобы так сильно не зависеть от оценки окружающих. Да и в любом случае, никогда не предполагал, что мнение окружающих вообще, и моё лично в частности, имеют для вас значение, – в свою очередь закатив глаза и скрестив на груди руки, выдавил Снейп.
– Ну, что я могу сказать, профессор? – пожала плечами Гермиона. – Вроде мелочь, а приятно.
– Если вы закончили, то давайте вернёмся к более насущные проблемам, – довольно холодно процедил Гарри, до этого с лёгким изумлением и намного более существенным раздражением переводивший взгляд с профессора Снейпа на Грейнджер и обратно. – Потому что все дементоры изменили свою траекторию и теперь несутся прямиком к озеру.
– Черт, – выругалась Гермиона и первой помчалась в указанном направлении. Оба мужчины последовали за ней.
Нужно ли говорить, что ситуация со спасением Блэка в этой жизни разительно отличалась от того, что произошло в жизни прошлой? Примчавшись к берегу озера, все трое стали свидетелями старой картины на новый лад: Сириус также беспомощно, как и в прошлой жизни лежал на берегу, над ним, вытягивая жизнь, кружились дементоры, а Люпин в образе оборотня, рыча и скалясь, пытался прыгнуть на них.
Конечно, попытки Римуса защитить друга не давали никаких результатов. Оборотни не являлись защитой от стражей Азкабана, а произвести нужное заклинание Люпин элементарно не мог.
– Экспекто патронум! – мгновенно прозвучал в ночи хриплый голос Северуса Снейпа, и сверкающая лань, вырвавшись из его волшебной палочки, послушно бросилась вперёд, отважно прыгая между Сириусом и окружающими его дементорами.
Конечно, заклинание пришлось повторить ещё несколько раз, но в результате тёмные тени умчалась прочь, а к этому моменту уже достаточно пришедший в сознание Блэк перевёл изумлённый взгляд на своего недруга.
– Ты спас мне жизнь, – отчаянно тряхнув шевелюрой, задумчиво процедил Блэк и обменялся взглядом с таким же ошарашенным Римусом. – и лань… Это твой патронус? Но ведь…
– Этого будет достаточно, Блэк, - перебил бормотавшего свои благодарности и попутно готового раскрыть его самую сокровенную тайну Сириуса хмурый Снейп. - В качестве частичной благодарности за свою никчемную жизнь ты сейчас заткнешься и не произнесёшь больше ни слова. Нам ещё нужно решить, что вообще с тобой делать, и я лично считаю, что нам нужно пойти к Дамблдору и предоставить ему всю внезапно открывшуюся новую информацию.
– У меня лучшее предложение, – внезапно перебила своего профессора Гермиона, и Гарри усмехнулся. Сам он сейчас пытался сообразить, как вернуть события в старое русло. – Что-то мне подсказывает, что если бы Блэка хотели оправдать или спасти, то нашли бы способ это сделать ещё двенадцать лет назад. Потому что поверьте мне на слово, но дело, состряпанное против него, было шито белыми нитками. Поэтому я предлагаю вместо этого сделать вот что...
А потом Гермиона выложила им свой план, а все взрослые волшебники, каждый из которых получил этой ночью причину по-новому зауважать юную магглорожденную ведьму и прислушиваться к её мнению, согласились. И в результате Сириус Блэк, как и в прошлой жизни, вновь вместе с Клювокрылом покинули Хогвартс, спасая жизнь обоим. Вот только на этот раз они все обошлись без Альбуса Дамблдора.
***
Драко Малфой тяжело вздохнул, оттолкнувшись руками от поручней балкона астрономической башни, и тряхнул головой. Что ж, только что он стал свидетелем событий, о которых даже не подозревал в прошлой жизни, но теперь начинал отчётливо понимать, почему в этой Грейнджер ему нос всё-таки не разбила. Как оказалось, недоразумение с Клювокрылом действительно являлось довольно необходимым в череде событий, которые привели к развязке истории. Например, спасению Сириуса Блэка.
А все прежде скрытые от него нюансы окончания эпопеи с Сириусом и гиппогрифом сейчас разыгрались перед его глазами, как на ладони. И конечно же, по началу Драко очень сильно ратовал за самую болезненную кончину для Питера Петтигрю, которую только можно было придумать. А выбор и правда был велик: заключение в Азкабан, неудачное падение со сломанной шеей, которое, в этом Малфой совершенно не сомневался, ему могли легко организовать Грейнджер или Поттер, оба слишком хорошо обученные в своих карьерах в прошлой жизни, чтобы полагаться только на Аваду.
Были ещё варианты совсем не героической смерти в зубах (на выбор) анимагической формы Сириуса Блэка или пребывавшего в образ оборотня Люпина. Когда же стало понятно, что Питеру вновь удастся сбежать, а Грейнджер с Поттером абсолютно ничего не намерены предпринять, чтобы предотвратить подобные исход, Драко поначалу очень расстроился. А потом серьёзно задумался, в душе ни на минуту не сомневаясь, что Гермиона все это уже проиграла в голове несчетное количество раз.
И когда разочарование момента слегка отступило, а логика вновь взяла верх над эмоциями, Малфой вспомнил всё о том же «эффекте бабочки», про который Гермиона вещала ещё перед отправлением в прошлое. А уже в этой реальности Драко старательно отыскал довольно много всевозможной информации об этом эффекте, к его огромному удивлению оказавшемуся не законом физики, а концепцией из научной фантастики.
Хотя вновь поразмыслив над этим на досуге, Малфой пришел к единственному верному выводу: другой аналогии в распоряжении Грейнджер не было. И следовало признать, что если учитывать этот самый эффект бабочки, то убивать Петтигрю на этой стадии истории хоть и принесло бы моральное и эмоциональное удовлетворение, но было совершенно не разумным шагом с точки зрения логики. Поттер и Грейнджер в таком случае молниеносно перечеркивали все те преимущества, которые им предоставляло знание будущего, и они вновь оказывались в неизведанных водах.
Чтение научной фантастики навело Малфоя и ещё на одну мысль, подтверждение которой он в каком-то смысле уже получил в этом году. История неумолимо пыталась течь по определённому руслу, словно некоторые события были предначертаны в её неведомой книге времени, где все переплеталось: прошлое, настоящее, будущее. И самым ярким примером подобного в этом году стал его собственной инцидент с гиппогрифом, предотвратить которой он изо всех сил пытался, но не смог.
Что ж, жизнь продолжалась, а значит на их четвёртом курсе не только состоится Турнир трёх волшебников, но и знакомство с Барти Краучем-младшим в образе Аластора Муди. А кульминацией станет не только кубок турнира, но и возвращение Тёмного Лорда в конце уже следующего года.
А все это означало, что время вновь стремительно утекало сквозь пальцы, и это лето Драко Малфою стоило провести в ещё более изнурительных занятиях и тренировках. У него оставался всего один год, чтобы довести собственную окклюменции до совершенства. Как и следовало это сделать Грейнджер и Поттеру, если расставлять все точки над «и».