Часть 16 (2/2)
Правда, Гермиона должна была признать, что парни на этот раз подоспели намного раньше, и ей не пришлось переживать самое ужасное мгновение в своей жизни. Точнее, самое ужасное мгновение до этого конкретного времени. Впоследствии выбор из этих «самых ужасных» будет довольно богатый.
А деканы факультетов под предводительством директора Дамблдора прибежали на шум, словно по расписанию, то есть, в самое время для того, чтобы начислить несколько глупых баллов, но слишком поздно, чтобы оказать какую-либо дельную помощь.
Грейнджер вновь взяла всю вину на себя. Пытаясь с точностью повторить все свои слова и движения, как в прошлый раз, Гермиона поджала губы, сделала решительный шаг вперёд к преподавателям и объявила, что мальчики её спасали, а виновата она сама.
Альбус Дамблдор мягко улыбнулся, всем кивнув, и взрослая Грейнджер в уголке сознания маленькой девочки внезапно для себя отметила, что Минерва выглядела, словно у неё сейчас будет инфаркт. Забавно, но в прошлый раз подобной реакции она за деканом своего факультета не заметила.
А вот Снейп одарил её слишком долгим взглядом. На мгновение Гермионе даже показалось, что Северус пытается проникнуть к ней в голову, и следуя чётким указанием из прошлой жизни, теперь действительно в основном ощущавшимся, как предчувствие или интуиция, Гермиона очистила сознание от любых мыслей.
Сказать по правде, она уже не раз обдумывала вариант поделиться истиной именно с профессором Снейпом, но каждый раз в последний момент напоминала себе, что в конечном итоге преданность Северуса всегда принадлежала Дамблдору. А вот плясать под скрипку Альбуса вторую жизнь ей очень не хотелось.
В первую очередь потому, что ещё одним выводом из прошлой жизни у неё стало чёткое сомнение в том, что «великий светлый» был всегда прав и действовал единственно возможными методами. Особенно в отношении её самой и Гарри Поттера. Уж слишком часто именно отношение к талантливой магглорождённой девочке и отмеченному Тёмным Лордом мальчику больше всего напоминало сознательное жертвоприношение.
К слову сказать, как и отношение к родителям Гарри. Но соблазн перетянуть на свою сторону именно Снейпа раз за разом поднимал голову, маня всеми нешуточными преимуществами, которые обещало именно это сотрудничество.
Что само по себе было весьма странно, ведь портрет декана Слизерина в прошлой жизни был практически уверен, что Грейнджер будет вести себя по отношению к его хмурому прототипу диаметрально противоположно или с точностью наоборот. Впрочем, Северус всегда недооценивал способности рассуждать логически и расчётливость магглорождённой волшебницы, в его понятии – неизлечимой гриффиндорки.
На первый урок полётов на метле Гермиона шла, как на каторгу. Точнее, без особенного восторга, которым всё-таки этот день был для неё ознаменован в прошлой жизни. Грейнджер на этот раз прекрасно знала, что метла подчиняться ей не собирается, и это останется неизменным. Более того, у Гермионы не было сомнений, что это отсутствие симпатий со стороны магического способа передвижения было абсолютно взаимным, и стереотип ведьмы на метле в душе Грейнджер тёплых эмоций никогда не порождал.
Конечно, после титанических усилий и многих часов практики, девочка освоит волшебный вид передвижения, но в отличии от того же Гарри, Рона или Джинни, никогда положительных эмоций верхом на метле испытывать не будет. И конечно же, самая умная ведьма за Мерлин знает, сколько лет, не ошиблась.
Метла и не собиралась сменить гнев на милость в этой жизни и послушно запрыгнуть Гермионе в руку. В отличии от метлы Поттера, нужно сказать, или того же Малфоя. В результате, драклов веник подчинился ей чуть ли не последней в классе, а потом Лонгботтом, тоже вполне предсказуемо, испытал все те же радости, что и в прошлый раз.
За завтраком Невилл получил ту самую «напоминалку», и сейчас откровенно пялился в заполненный красной дымкой стеклянный шар, пытаясь вспомнить, что на этот раз забыл. А потом появился Малфой, который и не думал напоминать, о чем забыл Лонгботтом, зато прекрасно напомнил Гарри и Гермионе, что случилось в их прошлой жизни потом.
Несколько насмешек и издевательств, выхваченная из рук гриффиндорского увальня напоминалка, и через несколько мгновений Драко уже взмыл на собственной и, к огромному раздражению Грейнджер, абсолютно послушной ему метле. Поттер хищно улыбнулся, мгновенно вскочив на собственную, и взмыл в небо следом.
Конечно, особого восторга по поводу происходящего Гарри не испытывал, как и полностью не радовался, что злоключения Невилла начинаются по второму разу, но отлично осознавал, что всё это значит для него лично. Место ловца в команде Гриффиндора по квиддичу в первый год.
Что и произошло с абсолютной точностью в течении нескольких следующих минут. Поттер поймал шарик, сделав впечатляющий кульбит в воздухе перед самыми окнами Минервы МакГонагалл. Их декан, в восторге открыв рот, наблюдала за явно передаваемыми по наследству талантами ловца своего ученика, так кстати проявившегося перед её носом, и взамен наказания Гарри получил место в команде по квиддичу.
Как и в прошлой жизни, перед тем, как спуститься на землю, он победным жестом высоко поднял в вытянутой руке напоминалку Невилла, вызвав ликование одноклассников. Тем самым жестом, который Гермиона много раз впоследствии имела возможность свидетельствовать, когда друг ловил снитч в очередном матче.
Грейнджер закатила глаза, отвернувшись от вновь праздновавшего свой триумф Поттера - первый из долгой линии удачно пойманных мячиков, нужно сказать, когда её взгляд невзначай упал на Малфоя. И Гермиона замерла в изумлении. В глазах их недруга вот уже второй жизни не было и тени зависти или раздражения. На мгновение даже показалось, что Малфой задорно подмигнул тоже перехватившему его взгляд Поттеру, но тот поспешно отвёл взгляд в сторону.
Грейнджер тряхнула вновь ставшей непослушной, нужно сказать, к её огромному раздражению, шевелюрой и прогнала прочь странную мысль. Такого просто не может быть. Малфой не может усмехаться с таким видом, словно намекает, что только что оказал Гарри услугу. Впрочем, ей вероятнее всего подобное элементарно привиделось, ведь можно подумать, что с Малфоем они так близко знакомы, чтобы Грейнджер могла распознавать выражение его лица, кроме издевательского и насмешливого. Наверняка, это просто насмешка, и ничего больше.
Тем временем профессор МакГонагалл уже потащила Гарри куда-то, и Грейнджер вновь закатила глаза. Декан Гриффиндора сейчас вновь отведёт будущего лучшего ловца команды своего факультета за опять же, Мерлин знает, сколько лет, знакомиться с капитаном, Оливером Вудом.
Поттер сиял, как начищенный котёл в кабинете Снейпа после очередной отработки гриффиндорцев, и Гермиона про себя мягко улыбнулась. Грейнджер прекрасно знала, что возвращаясь в прошлое, Гарри несомненно с нетерпением ждал именно этого момента: когда он снова окажется в команде по квиддичу и сможет играть.
Невиллу же повезло намного меньше, и уже второй раз на памяти Грейнджер, парень оказался в больничном крыле с переломанной рукой. Как и в прошлый раз его метла просто взбесилась и сбросила неуклюжего седока на землю. Правда, на этот раз Гермиона не могла бы поклясться, что на волшебный транспорт не было наложено «дружеское» заклинание кем-то из старшеклассников со Слизерина, некоторые из которых внимательно наблюдали за происходящим из окна кабинета по Истории магии.
На этот раз Грейнджер заметила подобную деталь мгновенно. Как и без труда определила по расположению окон, что это именно семикурсники со Слизерина нашли лекцию профессора Бинса намного менее увлекательной, чем происходящее на поле по квиддичу. Впрочем, представление между Поттером, Малфоем и Лонгботтомом против монотонного повествования занудного и надоедливого привидения? Положив руку на сердце, Гермиона не могла бы не признать, что полностью с ними согласна.