174. Лев слушает слухи (1/2)
— Из Восточного Дозора дурные вести...
— Еле отбились...
— Королевский посланник...
— Воронов-то, воронов...
Джейме сгрузил вязанку дров под навес и расправил затекшие плечи. После возвращения из плена его быстренько перевели обратно в хранители — как сказал старый медведь Мормонт:
— Пользы от тебя в следопытах немного, раз всей разведки — до первого дерева. Лучше поработаешь. А если не дай-то боги война к Стене придёт, тут уже не до чинов будет. Повоюешь своё.
Это было обидно — и до обидного правильно. Отправляться в разведку с теми, кому не сможешь доверять, как ни старайся — плохая идея. А доверять он больше не мог никому. Ну, может быть, старому медведю, болотнику Маршу или слепому мейстеру — просто потому, что они были слишком откровенно ему враждебны, чтобы бить в спину.
Отец всегда учил: тот, кто ненавидит — безопасен. Опасен тот, о ком ты не знаешь, что он тебя ненавидит.
То есть, весь Ночной Дозор, в его случае.
Далла, правда, его рассуждения встречала грубым смехом:
— Много тебе чести, ворона, чтобы тебя все ненавидели за то, что ты сестру дырявил. Ещё скажи, все тебя в лицо знают.
Он сам не знал, зачем ходил к ней делиться своими печалями и жаловаться на жизнь, пока она пыталась заставить своего краснорожего пащенка сосать сиську, а не орать. Наверное, именно потому, что всякую жалобу она безжалостно высмеивала и превращала в ничто — и на краткий миг начинало действительно казаться, что в сущности-то всё довольно неплохо, а что он этого не замечает — так это потому что дурак и слишком занят то собой, то попытками научиться рубить дрова, варить похлёбку или поддерживать огонь в кузнице.
Потом ворон очередной раз напоминал ему, кто он есть такой, или дозорный плевал ему под ноги — и иллюзия рушилась.
Но он всё равно ходил к Далле, чтобы хоть ненадолго почувствовать себя обычным дураком.
Не изгоем.
Не позором.
— Слыхал сплетню, ворона? — спросила Далла, когда он заглянул к ней в обед, принёс дрова для камина и козлиное молоко для пащенка.
Коз разводил толстяк Сэмвелл, личный слуга слепого мейстера. Вроде как для мейстера и разводил, тому было нужно молоко на старости лет.
— И да, и нет, — ответил он.
— А, как всегда, слышал, но не слушал. Что, считаешь себя выше этого? Не считай. Никто не выше сплетен, особенно рыцари. Уверена, на турнирах они только и делают, что обсуждают, кто с кем спит и в каких позах, — хмыкнула она, запахивая на груди меховую душегрею, подаренную доброй душой из Кротовьего.