172. В направлении Запада (2/2)
И её глаза — огромные, наивные, доверчивые и благодарные... ни одна баба на одну ночь никогда так не посмотрит. Так может смотреть только молодая жена на любимого мужа, молодая жена, о которой он всегда мечтал и которую наконец получил. А что поутру она облачится в доспехи да влезет на лошадь... у всякой жёнки свои закидоны. Вон, у Неда... он не знал, чтобы у правильной умницы Кет были закидоны, но считал, что быть такой правильной умницей само по себе должно было за них сгодиться.
Тем же вечером, конечно, повалили вороны — он приказал слать почту на замок Леффордов, рассчитывая или занять его миром, или штурмом, но к сегодняшнему дню в любом случае.
Писали из освобождённой столицы, писали ребятки, оставленные стеречь выход с Разломанной Клешни — пусть-ка посидят там, поганцы, без подвоза еды и бухла, интересно, сколько просидят — писали из Росби и от партизан Сиворта и Дондарриона из Королевского Леса... все торопились отчитаться о занятых позициях, спросить совета, разрешения, того, сего — страшно подумать, как унылы военные будни и как они напоминают дворцовые. Всей разницы, что периодически между чтением и написанием скучных бумажек можно взять молот и выдать им пиздюлей всяким уродам.
Если бы короли могли иногда слезать с трона и выдавать пиздюли особо задравшим придворным, жизнь их была бы куда легче и радостнее, считал Роберт.
Хотя, конечно, можно было обязать этих задравших участвовать в бугурте... это стоило записать и потом использовать!
Последним прилетел взъерошенный ворон с красным футляром на лапке. Значит, срочная почта — такую нёс не один грустный ворон всю дорогу, ночуя как придётся и долетая как получится, а множество, от почтовой станции до почтовой станции, где мейстер перевешивал футляр на лапу свеженькой, готовой быстро лететь птички. Срочные письма могли пересечь страну за сутки-двое, когда обычным понадобилась бы целая неделя.
Ничего хорошего красный футляр не сулил.
Да ещё и запечатан был не чем-то, а гербом Баратеонов. Значит, от кого-то, кому Роберт право пользоваться этим гербом даровал. А таких людей и было-то четыре человека, считая Неда, который дрых этажом ниже.
Он взломал печать, открывая футляр. Желтоватый листок был украшен смазанным кровавым пятном — ещё один дурной знак.
Кривым, неровным почерком на нёи было написано:
Всё правда. Их множество. Нужен обсидиан — он их убивает. В.