138. Cometh before a fall (1/2)

Тайвин Ланнистер с детства усвоил простую истину: мир состоит из идиотов.

Когда понимаешь, что единственный нормальный из тысяч и тысяч людей вокруг, жить, конечно, не легче — но в чём-то спокойнее. Нет лишних надежд, чрезмерных ожиданий, иллюзий... правда, иногда оказывалось, что идиоты гораздо тупее, чем казалось сначала.

Он до сих пор помнил, как отдал чёткий, простой приказ своим людям: по-тихому избавиться от дорнийки и её приплода.

По-тихому!

Мало ли что может случиться во время штурма города, кто-то может откуда-нибудь упасть, кого-то могут съесть собаки, тысячи интереснейших несчастий.

На сей раз он отдал простой приказ Квиберну: сделать что-нибудь презентабельное из трупа дочери.

Если тот сумел заставить Гору быть полезным даже после смерти — хотя от его отряда что-то давненько не было вестей — пусть заставит быть полезной и эту слабую на передок идиотку. Её рука всё ещё могла быть использована, как брачный приз, а если её матка сможет принять чьё-нибудь семя, например, семя молодого претендента... наивные, прекрасные планы.

Лысое чудовище с чёрными следами швов по всему телу было бы сложно выдать даже за пьяного Иронвуда — а эти, как говорят, не отличают женщину от козы.

— Триумф разума! — торжествующе квакал старикашка. — Неживое, способное творить жизнь!

Чудовище уронило челюсть и невнятно замычало.

— Меня интересуют только триумфы моего оружия, — наконец нашёл слова Тайвин. — А для них это совершенно бесполезно.

— Отчего же, моя девочка ещё и очень сильна, — возразил тот. — Не настолько, как мой мальчик, но вполне способна поднять пару пудов.

— Сила — атрибут мужчин. Она должна была быть не сильна, а хороша собой. Я собирался выдавать её замуж! — он почти сорвался на крик.

Почти.

Самоконтроль всё ещё позволил ему сдержаться, он гордился своим самоконтролем, он не позволит смеющейся ведьме торжествовать — не сегодня, никогда.

— Но она очень мила... — растерянно сказал ложный мейстер. — Если вас не устраивает моя девочка, нельзя ли излагать претензии конкретнее?

Он закончил излагать требования и претензии — письменно, чётким, разборчивым почерком, без помарок, чтобы ничтожный старикашка не смог притвориться, что чего-то недопонял — и потёр виски. От дочери всегда были только проблемы. Если бы только Джейме не ушёл на Стену... если бы он не отправился в проклятый поход, забравший его жизнь... Тайвин знал, что всё золото Кастерли не заставило бы сына отказаться от обетов, но это была та иллюзия, отказаться от которой он не мог.

— А, дед, — широким быстрым шагом в его комнату вошёл Джоффри, бросил на стол стопку карт и начал рыться в чертежах военных машин, набросанных Квиберном. — Не лезь под руку, а?