52. Я, ты и твоя мать. (2/2)

”Что бы мешать голубкам? А потом получить от младшего братика? Ещё чего... ”.

- Точно! За одно присмотришь за моим братом! - крикнул Нахоя, - за одно проверь, в одной комнате они или нет.

- Перестань к ним лезть! Соя умненький омега, да и брат мой не дурак, зная их... Не боись, сидят за книгами и обсуждают очередную поэму, - раскинув руками восторженно произнёс Ран.

- Он тоже, как Соя, книги любит? - у матери немного отлегло от сердца: это намного лучше, чем с зеками дружить, как этот Хайтани Ран. Но всё же, ей тоже было интересно, как он там.

- Я звонила, трубку, видимо, твой брат взял, сказал, что Соя спит.

”Он выглядел таким подавленным и странным. И пошёл к нему, чтобы тупо поспать? ”

Нахоя опять начал злиться, но не понимает причину своего гнева. Он что, опять переживает?

- Спит? - Ран приподнял бровь, - странно. Он что, спать к нему пошёл? Тоже мне, времяпровождения.

- Ага, - злобно процедил Нахоя, - дома ему не спится?

- Нахоя? - мама внимательно посмотрела на него, - вы что, поругались с ним?

- С чего ты взяла? - отвёл взгляд Хоя.

Мать посмотрела на Рана, тот немного качнул головой. Ну, потому что вспомнив его крики, это было точно не по-дружески. Мать, видимо, тоже неладное чует.

- А мне кажется - да... - мама положила руку на плечо сыну, - расскажи.

Нахоя тяжело вздохнул, очень устало, как будто от безысходности. Но поделиться тоже хотелось. И он рассказал: о том, как брат пропал, трубку не брал, а он переживал. Как накручивал себя, не находил себе место, а потом Соя через какое-то время вернулся с Хайтани Риндо и сказал, что он останется у него ночь. Ничего не объяснив, сказав причину, и всё! Вёл себя настолько отстранённо, как будто ему было всё равно! И тогда Нахоя сильно вспылил и сорвался на брата, накричав на него. А тот молчал... Ничего не говорил, Соя бы ответил, успокоил, объяснил. Но ему было всё равно, он как будто думал только о себе!

- Я злюсь сильно, не могу... - он закрыл свои глаза и его даже не смущало, что Ран был рядом и тоже слушал это.

- О боже... - она приобняла сына, - успокойся. Я думаю, ты должен отдохнуть и перестать переживать. Ты этим вымотался...

- А ему как будто всё равно... - простонал омега и вжался в грудь матери.

- Может что-то случилось, и он тебе просто не хотел говорить, например... - мать в одно мгновение побледнела, - боже...

- Что?

- А вдруг у него первая течка началась? И он решил её с... твоим братом.., - она посмотрела на Рана.

- Течка? - Нахоя выпрямился, - но запах же должен быть тогда, ты его чувствовал? - он тоже посмотрел на Рана. Альфа был как будто в плену у голубоглазых. Стало неловко от такого внимания. Было ощущение, что он стал частью семьи и сейчас находился на семейном совете.

- Нет, но дядя говорил, что у некоторых омег так бывает: первая течка и запах будет совсем незаметен, или он потом проявится, спустя пару часов, но это ненормально и опасно для организма омеги,- как истинный врач сказал он.

Нахоя и его мама переглянулись. Нахоя начал чувствовать новый гнев, он грозно посмотрел на Хайтани, взглядом как будто говоря: ”Твоему брату хана, если он тронет Сою.”

После некоторых уговоров, успокоения матери близнецов и немного Нахои, Ран убедил их, что он должен остаться. Женщина заснула в своей комнате сразу же, а Рана решено было поселить в комнате одного из близнецов. Ран стоял около окна, пока омега расстилал бельё для сна. Альфа разглядывал комнату и в принципе дом. Дом у них, конечно, так себе, и холодно очень. Ран коснулся батареи, та была еле тёплой. И как они тут живут?

- Зачем ты остался? - вдруг спросил Нахоя, поправляя его подушку, - очередная попытка меня закадрить?

- Может быть, а может я просто переживаю за тебя.

- Странный ты... особенно после слов про лес, я бы хотел там побывать, в лесу, и Соя, наверное, тоже, - Хоя улыбнулся, вспомнив, как брат рассказывал ему о лесе, насколько он загадочен и прекрасен.

- Странный я, значит....

- Ты с такой интонацией сказал, - Нахоя, закончив, повернулся к нему, - такой странной. Вам страшно жить у леса из-за зверей.

Ран молча смотрел на омегу, почти даже не моргая, а потом начал подходить к нему. Взяв его руку и немного задрав рукав вверх, он оглядел синячок, который уже проходил и выглядел намного лучше, чем раньше.

- Что? - тихо спросил омега.

- Почему ты матери не рассказал? Про отца, у тебя-то на руке, но я видел лицо Сои. Страшно даже представить, как это изначально выглядело. Слушай, ты прости меня конечно, но по твоим рассказам, я понял, что твой отец тот ещё гнида! Не удивлюсь, если он вас и ограбил...

- Не может этого быть! - омега отдёрнул свою руку.

- Нахоя, - он попытался сделать свой голос, как можно спокойнее, - ты не из тех, кто будет просто терпеть и молчать! Особенно, если это домашнее насилие!

- Перестань, - попросил омега и, отвернувшись, пошёл к выходу из комнаты, небрежно бросив, - спокойной ночи.

- Нахоя! - крикнул Ран и, схватив омегу за руку, впечатал его в стену. Это всё произошло достаточно быстро и жёстко, что Ран учуял нотки страха. Хоя ошарашено поднял свои глаза на него, - я... прости.

- От-отпусти... - прошептал Нахоя, ноги его задрожали, из-за таких действий, из-за того, что Ран рядом, очень рядом. Они хоть и целовались пару раз, но Хоя был не против такого, а сейчас ему казалось, что происходит что-то странное. Но хоть он и попросил отпустить его, уверенный взгляд альфы говорил сам за себя.

- Посмотри на меня.

И Нахоя смотрит.

- Ты бы не молчал, если бы не была причина, - уверенно произносит Ран.

- Откуда ты знаешь, какой я.

- Знаю, - улыбнулся Ран, - у меня чуйка. Тебя заставили молчать, это так? Ты своего отца боишься? - слова альфы, как ножом проходятся по сердцу омеги. Грудная клетка зашлась ходуном, а в глазах поплыло, почему-то именно в этот момент он начал вспоминать ту ночь. Господи, это же была та самая комната. Он бил его... сильно...

Нахоя раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но выдавить из себя слова получилось не сразу.

- Он... на моих глазах ударил его, - с каждым словом голос Нахои становился всё тише и тише, - я просил остановиться, но он продолжал бить его. Даже когда Соя упал и уже перестал двигаться, он продолжал бить его! По лицу... - голос совсем оборвался на последнем слове, - мне страшно, что он вернётся. Не хочу, чтобы он вновь причинял нам боль: ни Сое, ни матери.

Ран обнимает омегу и крепко прижимает к себе.