14 (2/2)

— Примерно так же, как твой брат.

— И ты не думал отомстить?

— Я уже, — коротко ответил он, а потом сразу сменил тему. — Я в ванную. Ты тоже подготовься.

— Мне придется спуститься туда? — встрепенулась Дженни. Она считала, что уже скоро ей придется убираться отсюда — она и так слишком злоупотребляет гостеприимством.

— Было бы невежливо отказаться. — Он улыбнулся. — И ты здесь не пленница. Необязательно просить горничную подать еду в комнату. Ты можешь выходить на кухню, когда захочешь. — Дженни вчера вечером, не решившись спускаться, несколько минут стояла у двери в ожидании появления горничной, чтобы попросить ее об одолжении.

Жена Намджуна, видимо, никогда не слышала о Дженни, потому что, увидев незнакомую девушку за столом, ее лицо вытянулось от изумления. Намджун, в свою очередь, тоже не подавал никаких признаков, будто он знает настоящую причину нахождения Дженни здесь. Дженни шепотом спросила об этом Тэхена, и он сказал:

— Это твоя тайна. Если ты захочешь, то расскажешь ему сама.

— Это Дженни, а это Суджин, — любезно объявила госпожа Ю, пока горничная приносила еду. — Надеюсь, вы подружитесь. Только Джин до сих пор не представил нам свою девушку!

— Просто некого представлять, — заявил Намджун и поджал губы, чтобы не засмеяться.

— Может, вы не будете говорить об этом таким тоном? — воскликнул Джин в возмущении.

— Да, иначе Дженни решит, что у хена проблемы с девушками, — вставил Тэхен.

— Я знаю, почему Джин никого не приводит домой. Просто он стыдится нас и не хочет показывать! — упорствовала госпожа Ю.

— Мама, пожалуйста!

Дженни не удержалась от улыбки. Ее умиляло, как они забавно общались и какие у братьев были близкие отношения друг с другом и с матерью. Ее настроение не разделяла Суджин. Ни разу не улыбнувшись, она лишь поддерживала светскую беседу, периодически холодно поглядывая на Дженни, видимо, почувствовав к ней только антипатию. За столом Дженни и Суджин обменялись парой ничего не значащих реплик о возрасте друг друга и образовании, но на этом диалог закончился.

— Кажется, тебе немного не по себе у нас дома, Дженни, — сказала госпожа Ю.

— Просто я не привыкла к таким большим семьям, — уклончиво ответила Дженни, опустив глаза в тарелку.

— У тебя нет братьев и сестер?

— Наоборот. У меня был только брат. И больше никого.

— Был?.. — рассеянно переспросила госпожа Ю, и от этой фразы всем стало грустно. Осознав свою оплошность, госпожа Ю почувствовала неловкость.

Хоть Дженни и нравились эти добрые люди, она с облегчением встала из-за стола в надежде, что в скором времени вернется домой. Братья должны были уйти по делам, и Дженни рассеянно стояла в прихожей, наблюдая за их сборами. Суджин Намджун велел остаться в доме, чтобы ему не приходилось переживать за нее.

— А что делать мне? — тихо спросила Дженни Тэхена, когда их никто не слышал.

— Отдохни, расслабься, — ответил он. — Можешь взять мой ноутбук или почитать книжки. — Он улыбнулся, видимо, решив, что проблема только в этом.

— Послушай, я не птичка в клетке. Я не буду весь день сидеть дома и ждать тебя.

— Если хочешь, попроси Муена отвезти тебя в квартал, — невозмутимо продолжал Тэхен. — Но лучше все-таки тебе не выходить. — Заметив, что она нахмурилась, он добавил: — Твой дядя сказал тебе то же самое — не высовываться. Если ты не доверяешь мне, зачем ты пришла ко мне за помощью? — Дженни промолчала, внутренне отметив, что он прав, а он, прощаясь, неожиданно поцеловал ее в щеку и сказал хитро: — Чтобы ничего не заподозрили. — Он вышел, довольно улыбаясь.

Суджин и госпожа Ю собирались съездить в центр, но госпожа Ю любезно передумала, решив, что своим присутствием они скрасят одиночество Дженни, которой нельзя было выходить. Госпожа Ю пошла сама варить чай, а Суджин, воспользовавшись ее отсутствием, сказала как-то желчно:

— И давно вы с Тэхеном вместе?

Дженни, застигнутая врасплох, тем не менее, собралась и ответила сухо:

— Не очень.

— Я так и подумала. Просто вы не выглядите так, будто безумно влюблены, — заявила она, как ни в чем не бывало, и бросила на Дженни оценивающий взгляд.

— Наверное, тебе показалось. Я… очень дорожу им. — Только произнеся вслух, Дженни поняла, что это правда.

— Он тобой, видимо, тоже, раз привел сюда. Впрочем, он уже приводил… двоих, кажется, но он их бросил, — не стесняясь, продолжала Суджин, а Дженни стало неловко от таких подробностей.

— Ну что ж, значит, он так посчитал нужным, — бросила Дженни без интереса, начиная раздражаться от разговора.

— Как трогательно, — фыркнула она, видимо, недовольная тем, что ее провокация не удалась. — Кажется, ты понравилась маме, и это на самом деле удивительно. Знаешь, что она сделала с его предыдущей девушкой? — Она придвинулась к Дженни на диване и добавила тише, изобразив доверительный тон: — Тэхен об этом не знает, но тебе я скажу. Она вышвырнула ее из дома за волосы.

— У тебя со мной какая-то проблема? — воскликнула Дженни, изумившись такой истории. — Говори сразу, а то я уже устала слушать.

— Нет, что ты, дорогая? — отозвалась Суджин, нацепив вежливость. — Я просто удивилась. Мне долго не удавалось поладить с мамой. Хотя сейчас она изменилась, после смерти мужа стала мягче и даже до сих пор не сняла траур.

Пока госпожа Ю размышляла, чем заняться дома, Дженни вышла из комнаты, сказав, что ей нужно позвонить. Чимин сообщил, что корабельщики не могли больше ждать, иначе они понесут убытки, а Дженни навлечет на себя гнев людей из Пусана. Тогда Дженни позвонила Феликсу, попросила связаться с Крисом.

— Сейчас мы не можем светить наших людей, — сказала она, прячась в комнате Тэхена и то и дело оборачиваясь на дверь. — Полиция у нас на хвосте, а если… — Она не стала ему говорить о подозрениях, что за ней следит еще и совет. — Но про тебя вряд ли кому-то известно, да и про Криса тоже.

— Но он не пойдет на это, Дженни, — ответил Феликс. — Был бы шанс, если бы ты сразу сказала ему правду, но ты даже не вышла из машины, и он все еще считает тебя Джено. Сейчас он не станет связываться с компанией Кан.

— Скажи, что мы примем любые его условия, лишь бы только сбыть товар. Наркотики это слишком серьезное дело, Феликс. Объясни, что ему выгодно помочь нам, потому что, если Юнги предъявят обвинение, может начаться глобальное расследование. Тогда полиция узнает имена всех, с кем мы сотрудничали, и мы все сядем лет на тридцать.

— Я понял, — угрюмо отозвался Феликс. — Сделаю, что смогу.

А потом дверь неожиданно распахнулась, и послышался изумленный голос Суджин:

— Кто ты такая?!