Part 15 (2/2)

Тэхён внимательно всматривался в лицо сидящего напротив, хмуря брови. Лицо было знакомым. Чертовски знакомым. Эти татуировки на лице и кистях — он точно их где-то видел. А ещё взгляд — мазаный и пристальный, глазеющий в самую душу. Неприятно. Будто ты голый.

— Мы где-то виделись? — склонив голову в бок, спросил Ким.

— Мне приятно, что ты вспомнил, — улыбаясь.

— Я не вспомнил, но ты кажешься мне знакомым. Мы встречались раньше?

— Было дело, — он отвернулся, подзывая к себе бармена. — Я одолжил у тебя сигаретку как-то. Виски со льдом, — обращаясь к бармену.

Тэхён всматривался в профиль, пытаясь вспомнить когда это было. В голове была пустота, и только где-то на закромах вырисовывался образ. Вспомнить никак не удавалось.

— Боюсь показаться невежливым, но я не помню, чтобы мы знакомились, — сказал Ким, когда тот получил свой виски.

— Мы и не знакомились. Ты в тот вечер был не слишком приветлив и разговорчив. Не против, если я перешёл на «ты»?

— Нет, — делая глоток.

— Один отдыхаешь? — отпив свой виски, парень поставил стакан, сложив руки одна на другую, смотря на Тэхёна.

— Нет, с другом. Он отошёл. И я жду ещё одного.

— Ты не скучаешь, я смотрю.

Тэхён кивнул. Парень хмыкнул и сделал глоток.

— Как тебя зовут?

— Тэхён, — снова отпивая виски.

— Не спросишь как зовут меня? — со смешком.

— Прости, но мне похуй.

— Не слишком вежливо.

— Я не ищу новый друзей.

— Ясно, — улыбаясь. Видно, что его это совершенно не обижало, а даже наоборот — немного забавляло.

Тэхён пожал плечами, смотря куда-то вперёд. Интерес к этому человеку угас так же быстро, как и появился.

— Мне уйти?

— Зачем?

— Тебе не нравится моя компания.

— Мне всё равно.

— Как скажешь, — парень сделал глоток, встал и, похлопав Кима по спине, стал уходить. — До встречи.

Тэхён повернулся, снова хмурясь.

— Стой! И всё же — как тебя зовут?!

Тот повернулся, продолжая идти, но уже спиной, смотря на Тэхёна и улыбаясь, держа в руке свой стакан с напитком, приподняв его в воздухе.

— Да похуй! — усмехнувшись.

Тэхён смотрел ему в след, провожая его спину до первого поворота, а когда тот исчез из поля зрения, отвернулся, закусив губу.

Этот парень привлекательный, но в его внешности есть что-то знакомо отталкивающее. Может, он всё же видел его где-то до той встречи на крыльце клуба? Всё же его лицо кажется ему знакомым вовсе не поэтому.

Мысленно махнув на все эти размышления рукой, он почувствовал лёгкую вибрацию в кармане брюк. Залезая внутрь, достав телефон, на экране высветилось имя долгожданного друга.

— Алло, Чим? Где ты? — он хмурился, будто это поможет ему расслышать друга получше.

— Тэхён-а! У меня форс-мажор, я чуть опоздаю, ладно? — на том конце Чимин почти кричал в трубку, а помимо этого слышался чей-то голос.

— Ты в порядке? Что-то случилось?

— Да, но всё хорошо, клянусь. Расскажу, когда приеду. Только я, может, уже и не приеду в клуб. Если что, увидимся у тебя дома.

— В чём дело? Ты меня пугаешь, — зачем-то смотря по сторонам, Тэхён нервно тарабанил пальцами по столешнице барной стойки, закусывая щёку изнутри.

— Нет, всё правда хорошо, — судя по голосу, Пак сильно куда-то торопился.

— Чимин-а, скажи хоть слово.

— Юнги.

Вызов был сброшен.

Тэхён оторвал телефон от уха, оторопело смотря на экран и немного растерянно хлопая глазами. Плечи на выдохе опустились в расслаблении, а голова наклонилась вниз, скрывая едва заметную улыбку. Хоть у кого-то всё налаживается.

Хмыкнув, Тэхён глубоко вздохнул, одним глотком допивая свой виски, ставя стакан на стол, затем развернулся на стуле и встал, поправляя пиджак.

Проходя сквозь толпу, его случайно задели плечом так, что он развернулся на месте, смотря в спину виновника — тот просто продолжил идти, не придав этому значения. Ким нахмурился, стоя так ещё какое-то время, потом развернулся и стал идти в сторону туалета. Зайдя внутрь, он подошёл к умывальнику, включая прохладную воду и, умывшись, облокотился на мраморную столешницу, давая каплям хаотично сбегать по лицу, шее, прячась в вороте чёрной водолазки. В туалет в этот момент кто-то зашёл — Тэхён поднял глаза, смотря на пришедшего через зеркало.

— Боялся тебя не найти, — тот парень снова приветливо улыбался, подходя к Тэхёну. Последний так и смотрел на него через зеркал. — Ты обронил, видимо, — он протянул Киму его телефон, смотря в профиль.

Тэхён нахмурился, повернулся к татуированному и, кинув взгляд на телефон, стал хлопать по карманам своих брюк. Ожидаемо, телефона там и правда не было.

Протянув руку к гаджету, он взял своё, собираясь забрать, но стоящий напротив продолжал держать телефон, вынуждая поднять на него свой взгляд. Тэхён недовольно поджал губы, но глаза всё же поднял, устремляя их в глаза напротив — такие тёмные, будто совсем не пропускают и каплю света; наполненные смолой и чём-то вязким, тяжёлым, обжигающим; от этих глаз хочется задыхаться. И Тэхён не уверен, что хочет это делать.

Прервав зрительный контакт, Ким опускает глаза обратно на телефон, потянув его на себя — тот отпустил мобильник, сразу отходя на шаг назад.

Ким снова нахмурился, разворачиваясь к выходу, пока не услышал:

— «Спасибо» я не жду, но можно хотя бы попрощаться, — выронил напоследок татуированный.

Тэхён остановился, слегка повернув голову в его сторону, но смотря куда-то в пол, подождал пару секунд, затем хмыкнул, развернулся и, поправив пиджак, вышел из туалета, оставляя парня одного глазеть ему в след.

Что за мутный тип?

Глаза у этого типа и правда «мутные». В них не тот омут, как у Чонгука, в них — подозрительно близкое чувство крушения и безысходности. Только дело в том, что не этот парень от этого чувства страдает, а сам Тэхён. Словно это напрямую его касается. Будто неизбежность эта — подсказка. Намёк на что-то, о чём Тэхён не может догадаться, как голову не ломай. Любопытство высунуло свою голову и машет рукой. Тэхён на это только глаза закатывает — ему с Чонгуком загадок и приключений хватает. Не надо добавлять ко всему ещё и этого мутного.

Выйдя из заведения, он стал около входа, доставая из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет. Морозный воздух сразу схватил за руки — они за секунду покраснели, а сигарету из пачки достать было непосильной задачей, с которой Ким справился лишь тогда, когда решил достать её зубами.

Ветер пробирался дрожащими лапами под одежду, вызывая волны неприятных мурашек; тело стала бить дрожь, а зубы беспорядочно часто стучали. Делая затяжку, он прикрыл глаза, выдыхая дым через нос. Чувствуя прохладу на языке, Тэхён шмыгнул носом снова делая затяжку, выдыхая смесь дыма и пара таким густым клубом, что он буквально оказался в тумане.

Этот туман в любом случае лучше, чем тот, в котором он находится уже не пойми сколько лет.

Этот туман рассеивается прямо на глазах, оставляя после себя лишь эфемерное, дурманящее чувство, терпко оседающее на языке. А тот туман — он в голове. Он не рассеется, не станет более редким, не позволит дышать. Ты только за горло себя держишь, так, словно тебя душат, а ты задыхаешься, пытаясь убрать невидимую руку. Но задохнуться и умереть она тоже не даёт — лишь мучает. Горькая пытка, так любима его сознанием и так ненавистна самим Тэхёном, что невольно тянет блевать.

Неужто я сам это с собой делаю? — лишь стоит немой вопрос.

Очевидно, что сам. Ещё как сам. Один-одинёшенек. Даже руку никто не подаст. Потому что в твою голову никто не залезет, а если бы и мог, то ты сам не даёшь. Люди мысли не читают, и помочь тебе не смогут, если ты не попросишь.

А что делать, если просить и не хочется?

Хочется, чтобы все оставили в покое. Дали тебе твоё любимое страдание прямо в руки, чтобы ты упивался им до самой смерти. Оно опьяняет, как тяжёлый наркотик, сводит с ума, даёт утонуть в этом чувстве, даря животное наслаждение от боли, которую ты в этом болоте получаешь. Страшно не выбраться, а выбраться — ещё более страшно. Потому что если отобрать страдание — кто ты без него? Если кроме него ничего нет, что тогда? Что если это единственное, что даёт тебе ощущение того, что ты живой, ведь боль — тоже чувство, и оно самое ощущаемое. А без боли — пустота. И она такая привычная, что если её чем-то (или кем-то) заполнить, то ты попросту задохнёшься. Будто тебя закрыли в пустой коробке, выбросив ключ, а потом начали лить в неё воду — ты мечешься, наблюдая за тем, как уровень воды становится выше, а остановить процесс не можешь. И ты просто ждёшь, пока окончательно утонешь, задохнувшись от того, от чего отвык. А ключа нет — его выбросили.

Кто-то вернёт?

— Я тебя потерял, — Сокджин тронул его плечо, от чего Ким вздрогнул, будучи вырванным из своих глубоких размышлений. — Замёрз? Пойдём внутрь.

Тэхён кивнул, туша сигарету о стену и выкидывая окурок в ведро.

Неужели никто?

— Это там не Чонгук? — снова вырывая из мыслей, кивая головой куда-то позади Тэхёна.

Ким замер и нервно сглотнул, боясь поворачиваться. Голова немного повернулась в бок, а глаза отчаянно стали бегать по улице, в поиске его.

И нашли.

Чон был в чёрной дутой куртке, свободных штанах и чёрной панамке, наполовину закрывающей его лицо; он держал руки в карманах и был повёрнут немного в сторону, от чего не мог увидеть старших.

Тэхён привычно хмурил брови, а когда Чонгук стал поворачиваться в их сторону, то сразу отвернулся и зашагал прочь, схватив перед этим Сокджина за рукав его пиджака.

— Ты чего?

— Вы знакомы? — всё, что пришло в голову. Точнее, это очень важный вопрос.

— Нет, но я как-то заскакивал в Намджуну в офис, и Чон был у него в кабинете.

— О чём они говорили? — Ким был словно рассержен (так и было, однако причина на данный момент ему не ясна), и всё продолжал тащить старшего за рукав.

— Не знаю. Я зашёл и они тут же прекратили. Я не слышал ни слова. Они вроде как общаются, Намджун же ему помог с работой, насколько я знаю, нет? — Ким не останавливался. — Да стой ты, — вырывая свою руку из цепкой хватки. — Перестань меня тащить, — поправляя пиджак.

Тэхён на секунду виновато посмотрел на Джина, но тут же взгляд снова приобрёл ту необъяснимую злость.

— Поезжай ты лучше домой, ладно? Меня как раз пригласили в другое место, а я вижу, что тебе нехорошо.

Тэхён кивнул, а Сокджин, похлопав его по плечу, попрощался и ушёл.

Верните.

Я задыхаюсь.

* * * * *</p>

Тэхён стоял у окна в палате Намджуна, ожидая старшего с процедур. Держа руки за спиной, он переминался с ноги на ногу, нервно покусывая потресканные губы.

Уже было довольно поздно, но его всё-таки пустили к старшему в больницу, ведь тот ещё не спал. Окно было открыто на проветривание, впуская свежий воздух; почти стихший уличный шум доносился откуда-то снизу. Фонари едва заглядывали в палату и были единственным источником света на данный момент. Была такая тишина, что Тэхёну казалось, будто он слышит кровь, пульсирующую у себя в висках.

Когда они с Сокджином попрощались, Тэхён стоял какое-то время просто замерев на месте. Неизвестно сколько он так стоял, но прошло достаточно времени для того, чтобы Чонгук ушёл (это была именно та причина, по которой он не вышел на улицу сразу и не поехал домой).

Сзади послышался звук открывающей двери — Намджун вошёл, таща за собой капельницу, лучезарно улыбнувшись младшему.

— Привет.

Тэхён обернулся, одаривая улыбкой и его.

— Привет, Намджун-хён. Как поживаешь? — вместо обычного рукопожатия, Тэхён обнял старшего Кима, легонько похлопав по спине.

— Здоровее некуда, через неделю выпишут. Придётся лежать дома ещё около месяца, чтобы полностью восстановиться, но, как там говорят — дома и стены лечат, — Джун всё улыбался, усаживаясь на больничную койку, привычно поправляя под себя подушки. — Лучше скажи, как твои дела? У меня то нового ничего не происходит.

— Нормально, — рука потянулась почесать затылок, но вспомнив, что это его привычка, когда он нервничает, одёрнул руку, чтобы не показывать это старшему, из-за чего это показалось ещё более неловким. Сунув обе руки в карманы, он стал нервно бегать глазами по палате, избегая зрительного контакта.

— Я всегда готов выслушать, помнишь? — ободряюще улыбаясь.

— Да, я помню хён, спасибо, — Тэхён глубоко вздохнул, усаживаясь на стул позади себя. Потерев глаза ладонями, он облокотился на спинку, выпрямляя ноги. — Я уже говорил, что я идиот? — он говорил серьёзно, и даже тень улыбки не прошла по его лицу.

Намджун кивнул, и тот продолжил:

— Так вот — я просто идиот, Намджун. Просто придурок. Я проебался и виноват. Не знаю, что ещё сказать.

— Ты о чём сейчас?

— Не «о чём», а «о ком».

Старший вопросительно приподнял брови.

— О Чонгуке. Блять, я о Чонгуке, хён. О Чонгуке.

— В чём дело? — он говорил тихо, будто успокаивая, и Тэхёну правда стало немного легче.

— Я решил затеять игру. В самом начале, когда только встретил его — он мне сразу не понравился, начал действовать на нервы, поэтому я решил поиграть. Доигрался, блять.

— В чём заключался смысл?

— Игры? — старший согласно кивнул. — В том, чтобы влюбить его в себя. Не знаю, нахуя мне это надо было, я в жизни никогда таким не страдал. Но вдруг в голову что-то стрельнуло, и я подумал — почему нет? Раз меня припахали, так я хоть повеселюсь.

— И когда всё пошло наперекосяк?

— Когда я влюбился сам, Намджун.

Ким-старший завис на какое-то время, смотря Тэхёну в глаза — не было удивления, или призрения, или недопонимания — наоборот, он будто всё понимал, словно поддерживал одним только взглядом, не говоря ни слова.

— Не переубеждай меня, что я не дебил, потому что только дебил захочет играть с чужими чувствами. Я затеял грязную игру и попался в свою же ловушку. Я получил по заслугам.

— Где он?

— Кто? — хмурясь.

— Чонгук.

— Блять, Намджун, я душу тебе изливаю, а ты спрашиваешь где тот, кто разбил мне сердце? Серьёзно? Мне сейчас типо больно.

— Не оставляй его, Тэхён. Его сейчас нельзя бросать.

— Что, прости? Мне не послышалось? Намджун, ты, кажется, плохо меня слушал. Ты, должно быть, не понял, я говорю…

— Я всё понял, Тэхён. Мне жаль, что так вышло, и я правда не знаю, чем тебе помочь, но у тебя контракт — это во-первых.

— А что во-вторых?

— Чонгук, — младший вопросительно выгнул бровь. — Ты можешь не вести с ним светских бесед, не контактировать вне рабочее время, вообще делай, что хочешь, и общайся, или не общайся, как хочешь, но я только прошу тебя — не бросай его.

— Что ты имеешь ввиду под «не бросай его»?

— Он в опасности, Тэхён.

По телу пробежал противный холодок, а лоб покрылся нервной испариной; комок, ставший поперёк горла, мешал сделать вдох.

— Что ты имеешь в виду? — хмурясь.

— На него ведётся охота.

Младший сглотнул, хмурясь ещё больше.

— Тэхён, Чонгука хотят убить.