Глава 2, в которой Сьюзан знакомится с новыми друзьями (1/1)

Если бы Сьюзан могла, она бы заперлась в своей спальне, забралась под одеяло и крепко-крепко зажмурилась – чтобы, когда открыть глаза, вновь очутиться дома, в Лондоне, а Нарния опять оказалась волшебной сказкой, приснившейся ей во сне.Но сон всё никак не хотел заканчиваться, и, просыпаясь по утрам, Сьюзан видела не знакомую люстру из матового стекла, а тяжёлый зелёный балдахин кровати на фоне каменных сводов высокого потолка, а вместо размеренного тиканья часов слышала пение птиц и удары замкового колокола. В такие моменты казалось, что Англия, колледж, их дом в Финчли – это-то как раз и есть сон, а реальность – вот она, разлилась широкой рекой у стен замка, раскинулась бескрайним голубым небом, звучит шумом города невдалеке. А потом Сьюзан вспоминала, что с ними нет Люси, и вся реальность сразу становилась неправильной.Она даже с братьями почти не виделась – Питер и Эдмунд постоянно то беседовали с Трампкином в его кабинете, то присутствовали на заседаниях совета или официальных встречах, то пропадали в замковых казармах – словом, с головой ушли в королевские заботы и совершенно не задавались никакими другими вопросами, кроме политических, экономических и военных. Сьюзан и видела-то их только за едой – и очень часто так бывало, что Питер притаскивал с собой какой-нибудь документ, требующий внимательного изучения, и углублялся в чтение, даже не замечая расставленных перед ним блюд. Так продолжалось до комментария Эдмунда, что вместо подписи короля на документе будет стоять пятно от соуса, и Питер словно вспоминал, что даже могущественным королям Древности иногда требуется обедать.Несколько раз они выезжали в город – слухи об их возвращении распространились со скоростью северного ветра, и нарнийцы желали увидеть своих прославленных правителей. Пару раз братья смогли уговорить Сьюзан поехать с ними, заметив, что по Великодушной королеве подданные тосковали не меньше, чем по королям, и она ведёт себя просто глупо, пренебрегая своими обязанностями. Сьюзан ехала вместе с ними, улыбалась, махала рукой, отвечала на приветствия – словом, вела себя как самая настоящая королева. И никто не мог сказать, насколько странно она себя чувствовала.Питер и Эдмунд стерпели не больше недели: слишком тосковали они по Нарнии, слишком ошеломителен был восторг от возвращения, чтобы просиживать в королевском замке и терять драгоценные дни на редакции законов, встречи с посланниками, подсчёты налогов и рассмотрение петиций. Для братьев Нарния всегда была синонимом приключений, символом яркой, сказочной жизни, заполненной ратными подвигами, рыцарскими турнирами, хитроумными расследованиями и волшебными тайнами. Сьюзан не разделяла их восторга. Всякий раз, как они оказывались в Нарнии, у них была цель, миссия: окончание Вечной Зимы, борьба с узурпаторами власти, поиск старых друзей. Но не теперь. Их выкинули на луг у Асланова кургана, не объяснив, зачем, не дав подсказок, не обнадежив будущим. И никто из них не верил, что они здесь только для того, чтобы проводить ревизию королевских расходов, выслушивать прошения или вершить суды.Неопределённость собственных задач тревожила больше, чем затянувшееся отсутствие Каспиана. В конце концов, когда братья объявили, что они отправляются в Кэр Паравэл, чтобы проверить ход восстановления замка, Сьюзан даже вздохнула с облегчением. В последние дни Питер и Эдмунд стали чересчур раздражительными, постоянно ругались между собой и по пустякам цеплялись к слугам. Путешествие на восточное побережье пойдёт им на пользу, а Сьюзан в их отсутствие сможет сосредоточиться на скучной рутине, столь нелюбимой братьями, и попытаться понять, что происходит в нынешней Нарнии. И Питер, и Эдмунд были людьми действия. Даже во времена Древности, какими бы великими королями они ни были, Сьюзан помнила, что работа с документами давалась им с трудом. Они всегда были готовы мчаться вперёд, кого-то спасать, кому-то помочь, а архивы — это скучно, да кому это надо, если они и так всё помнят? Но Сьюзан знала, как много могут скрывать сухие столбики отчётов, и чувствовала, что в где-то в этих бесконечных фолиантах и свитках можно найти ответ на вопрос, где же закралась столь значимая ошибка, что ради неё пришлось вернуться королям Древности. И уже через два дня, на рассвете, взяв с собой дюжину телмаринских гвардейцев, отряд Древних нарнийцев под командованием сэра Айронхофа и свиту Разумных зверей, Питер и Эдмунд отправились в путь. Но сразу зарыться в бумаги Сьюзан не получилось. Стоило братьям скрыться за воротами Дамбового Замка, как её захватили придворные: фрейлины, возглавляемые чрезмерно чопорной леди Феломеной, устроили бесконечные примерки у портных, настаивая, что королеве Древности не подобает ходить в скромных готовых платьях, купленных на скорую руку в городских лавках; Древние нарнийцы продолжали прибывать в замок, стремясь поприветствовать своих любимых монархов; Трампкин то и дело приглашал её вместо Питера и Эдмунда на встречи с купцами и представителями гильдий. И в дополнение ко всему леди Лиллиандиль часто просила позволения составить Великодушной королеве компанию, а Сьюзан не хотелось обрекать девушку на бесконечное чтение пыльных бумаг. Сьюзан не знала, как ей относиться к невесте Каспиана. Лиллиандиль была милой девушкой – скромной, искренней. Иногда она напоминала Сьюзан Люси, иногда – её саму первых лет их правления, когда она ещё не была искушена в делах политики и верила, что достаточно пожелать совершить доброе дело – как сразу станет намного лучше. Правда, с такой философией пришлось очень быстро расстаться – королевы не должны прощать своих подданных только потому, что они заверяют её в своих раскаяниях. Ещё Лиллиандиль была всем тем, чем Сьюзан никогда не являлась – у неё были светло-золотистые, как солнечный свет, волосы и большие нежно-голубые глаза. Сьюзан раньше мечтала иметь светлые волосы – в Нью-Йорке это было модно, и многие её приятельницы хвастались тем, что специально ходили к парикмахеру и осветляли локоны, чтобы быть похожими на моделей с обложек модных журналов. Пожалуй, именно это и останавливало Сьюзан – она не хотела быть как все, она хотела быть собой. Но в Лондоне и Нью-Йорке не было места для королевы сказочной страны, и поэтому, противопоставляя себя своему кругу общения, Сьюзан, как метко заметил Эдмунд, убегала от того, чем она являлась на самом деле – королевой Нарнии.– Ваше величество!Сьюзан захлопнула за собой дверь в свои комнаты и уставилась на леди Феломену. Судя по обилию фрейлин и служанок, в её комнатах была в самом разгаре утренняя уборка, во время которой ей, как приличной королеве, надлежит принимать участие в делах государственной важности, ну или, по крайней мере, сопровождать своих братьев, или…. Сьюзан поняла, что понятия не имеет, чем должна заниматься королева при нынешнем строе в Нарнии.Сьюзан ещё раз оглядела свою спальню и с трудом удержалась, чтобы не нахмуриться. Горничные открывали шкафы, двигали мебель, перекладывали вещи с места на места. Когда они уйдут, в комнате и следа не останется от их присутствия, но Сьюзан поняла, что в этой Нарнии нельзя хранить в своей комнате какие-либо тайны. Во времена Древности уборкой покоев королей и королев занимались только миссис Бобр и Лиллиглав, которым все четверо Певенси доверяли, как самим себе. Сьюзан и Люси, привыкшие к жизни в скромном доме в Лондоне, часто сами убирали свои комнаты. Но в этой Нарнии были другие порядки, и Сьюзан порадовалась, что она не оставила на трюмо какое-нибудь письмо от правителя другого государства. – Простите, леди Феломена, – смущённо улыбнулась она. – Я не хотела вам помешать. Прошу вас, продолжайте, не отвлекайтесь на моё присутствие.Придворная дама, нахмурившись, бросила неодобрительный взгляд на королеву, но махнула рукой горничным, и девушки вновь засуетились по комнате, стирая несуществующую пыль, поправляя складки на портьерах и подрезая цветы в вазах. Сьюзан уселась за трюмо и посмотрела на многочисленные щётки, разложенные в порядке от большой к маленькой. О назначении более чем половины из них она даже не имела представления – такое обилие она видела разве что у парикмахеров на Пикадилли.- Скажите, леди Феломена, – она повернулась к телмаринке. – Вы не знаете, где хранится мой лук?- О… – лицо придворной дамы приобрело такое выражение, будто она сейчас грохнется в обморок от одной только мысли о том, что королева может держать в руках оружие. К её чести, она быстро совладала со своими чувствами, или же вспомнила, что Сьюзан – королева не совсем телмаринского происхождения, и опять склонила голову в полупоклоне. – Насколько я знаю, всё оружие вас и ваших братьев его величество приказал поместить в сокровищницу. Но этот вопрос вам лучше уточнить у лорда Трампкина или генерала Алакорта, это никогда не находилось в моей компетенции.- Понятно, – вздохнула Сьюзан. – И мне понадобится амуниция для стрельбы из лука – крага и напальчники…Она замолчала, по лицу фрейлины поняв, что та даже не имеет представления, о чём говорит королева.- Неужели королева думает принимать участие в битвах? – ужаснулась фрейлина.- Нет, ну что вы, – поспешила разуверить её Сьюзан. – Но я слишком долго не практиковалась. Что плохого в том, что я не заброшу то занятие, которым славилась все эти годы?– Его величество приказал сохранить все ваши вещи, – сообщила леди Феломена, поджав губы. – Но, поскольку речь идёт об оружии, я не могу дать ответ на этот вопрос. Всё, касаемо этого, находится в ведении его величества и его штаба – генерала Гленсторма, генерала Алакорта, сэра Айронхофа, капитана Креоса.– Капитан Креос – это минотавр, начальник замковой стражи? – уточнила Сьюзан.В их первый же день в Бобровой Дамбе Трампкин созвал всех крупных военачальников, чтобы представить их королям и королеве Древности, но Сьюзан, слишком погружённая в свои мысли – а попросту: она очень устала и хотела спать – пропустила мимо ушей большую часть сказанного. – Да, ваше величество, – леди Феломена опять присела. – Он руководит гарнизоном замка.– Что ж, спасибо, тогда у него и спрошу. – Сьюзан поднялась с места. – Простите, что отвлекла вас, дамы.Все фрейлины и горничные, во главе со штатс-дамой, опять сделали книксен, и Сьюзан поспешила как можно быстрее уйти из комнаты, чтобы они не продолжали своё физическо-танцевальное упражнение. Капитана Креоса Сьюзан почти не помнила, и тем более не знала, где его можно найти, но встретившийся ей в коридоре лакей-Бобр подсказал, что проще всего его было найти на нижних галереях замка, где часто тренировались солдаты.Туда она и направлялась, когда её окликнули сзади:– Ваше величество!Сьюзан остановилась, сосчитала в уме до семи и медленно развернулась, готовая встретиться с кошмаром любой восемнадцатилетней девушки, которая считает, что она уже взрослая, но вот почему-то окружение с ней не совсем согласно. Две придворные дамы тут же присели в поклоне, шедшая с ними леди Лиллиандиль смущённо улыбнулась. За Дочерью Звезды хвостом тянулась свита из фрейлин и компаньонок, возглавляемых выглядевшей крайне недовольной гномихой. Впрочем, для Сьюзан не было трудом догадаться о причине этого недовольства – на её взгляд, вся эта толпа больше напоминала эскорт заключённого, нежели свиту будущей королевы; и сама Сьюзан сбежала бы от них при первой же возможности, но Лиллиандиль, казалось, они совсем не беспокоили.– Королева Сьюзан! – светловолосая девушка лёгкой походкой подошла к ней, протягивая обе руки, так что Сьюзан ничего не оставалось, кроме как пожать их. – Как замечательно, что я вас встретила! Я собиралась прогуляться по садам, вы не составите мне компанию?– Я хотела поговорить с капитаном Креосом, – ответила Сьюзан, но, посмотрев на свиту придворных дам, поняла, что так просто её не отпустят. – Правда, уважаемый Бобр сказал мне, что я могу найти его на нижних галереях, так что, думаю, нам по пути.– С капитаном Креосом, минотавром? – удивилась Лиллиандиль. – По правде говоря, я не знаю где он… Видите ли, я совсем не уделяю внимания гарнизону замка, – смущённо добавила она.– Я вас понимаю, – снисходительно ответила Сьюзан. – Мне сказали, что он один из немногих, кто может открыть мне сокровищницу.– Вам что-то надо в сокровищнице? – опять удивилась Лиллиандиль.– Там находится кое-что, что для меня очень дорого, – пожала плечами Сьюзан. – Когда мы уходили, мне пришлось оставить это в замке. Мне сказали, что король Каспиан приказал поместить это в сокровищницу. И я хотела бы это забрать.Она видела, что Лиллиандиль терзает любопытство, но решила не говорить, что хочет забрать свой лук – по крайней мере, при фрейлинах, которые, судя по реакции леди Феломены, крайне неодобрительно относились к вооружённым дамам.– Впрочем, – продолжила Сьюзан, – пока мы идём к садам и к лестницам вниз, – она взяла леди Лиллиандиль под руку и повела рядом с собой по галерее замка, – мы найдём гораздо более интересные темы для разговора, нежели оружейное хранилище или наш уход из Нарнии. Расскажите мне о себе, госпожа. Вынуждена признаться, я о вас ничего не знаю…Она даже Дочери Звезды не хотела признаваться, что отказалась от Нарнии. Леди Лиллиандиль, при всей её открытости и доброжелательности, совершенно не представляла, о чём можно говорить и о чём стоит умалчивать, и могла спокойно рассказать Каспиану о своём разговоре с королевой Древности, а Каспиан… дальше Сьюзан старалась не думать, не зная, что будет делать, когда король вернётся.– Я даже не знаю, что рассказывать, – с улыбкой пожала плечами Лиллиандиль. – Всю свою жизнь я провела вдали отсюда. Меня воспитывал отец, он был Звездой, упавшей с небес, и теперь, должно быть, у вернулся в свой дом. – Её лицо приобрело то выражение, по которому было понятно, что человек в своих мыслях находится далеко от этого места, умчавшись с воспоминаниями. – Мать я не помню. Отец говорил, что она была удивительной женщиной, доброй и очень красивой…– И я ему верю, – заметила Сьюзан, понимая, что этикет требует говорить комплименты невесте короля. – Вы, должно быть, унаследовали её красоту и характер.– Благодарю вас, – опять смутилась Лиллиандиль, и Сьюзан отметила, что для будущей королевы она слишком уж легко смущается. – В детстве отец рассказывал мне сказки – я тогда думала, что это сказки, а он говорил о том, что видел с небес. О великих странах и их правителях; о могучем льве, сотворившем этот мир; о злых колдунах и прекрасных дамах, из-за которых начинались войны. Мне тогда казалось это невероятно романтичным – когда из-за тебя начинается война…Сьюзан поджала губы, опять вспомнив военный конфликт с Калорменом, который начался с её отказа выйти замуж за принца Рабадаша. Та война до сих пор оставалась позорным пятном на её памяти – из-за того, что поступила как законченная эгоистка и потом выставила себя последней трусихой, оставшись в Кэр Паравэле, когда её братья и сестра отправились воевать.– Поверьте, ничего романтичного в этом нет, – сказала она. – По крайней мере, дама чувствует себя в такой ситуации очень неуютно.Лиллиандиль качнула белокурой головкой. Вопреки традициям телмаринского двора, она не собирала волосы в сложные причёски, украшенные лентами и драгоценными нитями, а носила распущенными, свободно спадавшими на спину. – О, а я всегда мечтала, что какой-нибудь король полюбит меня так, что пожертвует всем, чтобы быть со мной. – Она вздохнула и стала печальной. – А на самом деле, это мне пришлось пожертвовать всем. Я не хотела отправляться с Каспианом, когда он сказал, что повезёт меня в Нарнию. Мне пришлось оставить отца и всё, к чему я привыкла, хотя отец и говорил, что оно того стоит.Они спустились с галереи и вышли в сады. Светило яркое августовское солнце, и с реки дул холодный ветер. Лиллиандиль поёжилась и поплотнее закуталась в шаль. Садовники, занятые уборкой пожелтевших листьев с кустов, бросили своё занятие и поклонились королеве и невесте короля.– Знаете, я очень люблю это место, – заметила Лиллиандиль. – Оно напоминает мне о родном острове – там тоже было много цветов и постоянно дул ветер с моря. Правда, там было теплее.Сьюзан рассмеялась.– Когда мы впервые пришли в Нарнию, здесь царила вечная зима и всё было в снегу! Вы, наверное, даже не знаете, что это такое…– У нас иногда бывал снег, – улыбнулась Лиллиандиль. – Но очень мало и редко. Он таял, стоило ему упасть на землю. Я помню день из детства, когда отец разбудил меня, сказав, что меня ждёт сюрприз. Я побежала на улицу, и увидела, что ночью пошёл снег, и день был достаточно холодный, чтобы он продержался до вечера. Мы строили замки из снега, и у меня так замёрзли пальцы, то я почти их не чувствовала. – Дочь Звезды мелодично рассмеялась. – Я не привыкла к такой погоде.Сьюзан приложила огромные усилия, чтобы не поморщиться. Она ненавидела разговоры о погоде, как и любая англичанка. Но с другой стороны, безопаснее было разговаривать о погоде, чем о Каспиане.– Вы не представляете, какая погода в том мире, откуда мы пришли! Каждые пятнадцать минут – то ветер, то солнце, то дождь. У нас очень часто идут дожди. Некоторые даже называют нашу страну самой дождливой в мире. У нас есть выражение: если вам не нравится погода, то подождите пятнадцать минут, и она станет ещё хуже!Они уже прошли розарий. Дальше начинался фруктовый сад, за которым – Сьюзан знала – располагались лестничные сады, ведущие вниз, к реке. Королева остановилась.– Скажите, леди Лиллиандиль, – она повернулась к девушке. – Вы счастливы здесь, вдали от родины?– Я… – Лиллиандиль смешалась. – Да, конечно, я счастлива здесь! Я просто… для меня всё это настолько непривычно, если бы вы только знали!– О, я-то знаю! – улыбнулась Сьюзан. – Мы были совсем детьми, когда впервые оказались в Нарнии. Постоянно ругались, ссорились по пустякам. И тут мы попадаем в волшебную страну, и нам говорят, что мы должны освободить её и стать её правителями! Мы! Четыре глупых ребёнка, которые ругаются из-за того, что кто-то положил не туда чьи-то игрушки!Она даже не лукавила – она тогда постоянно ругалась на Люси, что та берёт без спросу её платья; Питер ругался на неё саму за то, что она изображала из себя старшую; Эдмунд дулся на Питера, обзывая старшего брата скучным снобом; одна только Люси в этом хаосе умудрялась дружить со всеми и никогда ни с кем не ругаться.– Но у вас были друзья, – улыбнулась Лиллиандиль. – А я здесь совсем одна. Даже Каспиан куда-то уехал. Знаете, мы провели вместе совсем мало времени в Нарнии, каких-то две недели. А потом появился какой-то Гепард, и Каспиан уехал с этим кентавром, генералом Гленстормом…Жаль, что мы так мало времени провели вместе. Слова Каспиана всплыли в памяти, ударив по самому больному месту. Время. У них совсем не было времени. Может быть, если бы у них был ещё хотя бы один день, всё было бы совсем иначе. Но того дня у них не было, и теперь, с горечью подумала Сьюзан, глядя на Дочь Звезды, не будет уже никогда.– Всё будет хорошо, госпожа, – через силу улыбнулась Сьюзан, пожимая её руку. – Я уверена. Каспиан скоро вернётся, и вы будете счастливы. Только, как говорит Люси, не теряйте веру.На самом деле, достаточно было послать вестника Каспиану с сообщением, что Певенси опять пришли в Нарнию, и он бы тут же вернулся, примчался со скоростью ветра, загнав Дестриера и вымотав дорогой кентавров. Но никто не знал, куда именно он уехал, и найти его было невозможно. Трампкина такое положение дел не беспокоило – за несколько лет он уже привык к причудам своего повелителя. Только иногда у Сьюзан проскальзывала мысль, что Каспиан не просто уехал – он бежал. С небольшим конфликтом в отдалённом уделе вполне мог бы разобраться и один Гленсторм, не было нужды туда ехать ещё и самому королю, который только что вернулся из дальнего плаванья и готовится к свадьбе. Но он поехал.От чего он бежал? От двора, от которого отвык за время путешествия? От скопившихся в его отсутствие дел? От невесты? Сьюзан не была уверена, что хочет знать ответ на этот вопрос.Леди Лиллиандиль опять улыбнулась, и Сьюзан, пожелав ей приятного времени в садах, спустилась вниз искать Креоса, стараясь не думать, что бежит от Дочери Звезды, как бежал сам Каспиан. Для неё, хорошо знакомой с интригами и предательствами королевского двора, было ещё тяжелее общаться с бесхитростной девушкой, которая к тому же должна была стать женой человека, в которого Сьюзан сама была влюблена некоторое время назад. Но, несмотря ни на что, Сьюзан признавала, что не может ни ненавидеть Лиллиандиль, ни ревновать к ней Каспиана. Единственное, что она могла испытывать к Дочери Звезды, была жалость. Она не представляла, как Лиллиандиль, такая наивная и мечтательная, сможет стать королевой в стране, которая только оправлялась от царившего в ней тысячелетия хаоса и недавней гражданской войны. Она была здесь не на своём месте. Она должна жить в столь привычных ей садах, окружённой любовью и радостью, а не в каменном замке, где на каждом углу стоят вооружённые стражники. И рядом с ней должен быть не король, который начал своё правление с войны, а отец, рассказывающий сказки и воспевающий её красоту и доброе сердце.Сьюзан уже даже была зла на Каспиана – за то, что он привёз Лиллиандиль сюда и бросил её, умчавшись заниматься тем делом, которому научился, даже ещё не став королём – воевать. Но, зная Каспиана, Сьюзан могла понять его действия – он был королём, ему нужна была королева, а Лиллиандиль стала бы прекрасной женой, которая с лёгкостью могла влюбить в себя всех его политических противников. Тем более, как поняла Сьюзан из разговора с девушкой, ей некуда было идти, когда ей предложили стать королевой.И из-за этого Сьюзан злилась на Каспиана ещё больше.Но, не смотря ни на что, Сьюзан неожиданно для себя поняла, что ей приятна компания будущей королевы. Следующим вечером, когда уже закончились все встречи с подданными и были подписаны все петиции, Сьюзан удалилась в библиотеку, куда по указанию Трампкина для неё доставили многие документы из архива, и взялась за ревизию документов. Долго сидеть в одиночестве ей не пришлось — стражник у дверей возвестил о леди Лиллиандиль, и Дочь Звезды вошла в огромный зал, неся в руках корзиночку с рукоделием; гномиха за её спиной несла в руках отрез серебристого шёлкового бархата. – Я надеюсь, я не помешала вам, королева, – смущённо улыбнулась Лиллиандиль, быстро приседая в поклоне.Сьюзан отвлечённо подумала, что фрейлины-телмаринки слишком уж хорошо вбили в Дочь Звезды суровый королевский протокол, по которому она была обязана приседать перед королевой, хотя и сама в скором времени будет носить этот титул. – Вы позволите составить вам компанию? – продолжила Лиллиандиль. – Лорд Трампкин сказал, что вы заняты с документами, а я вышиваю покрывало. – Она махнула на ткань в руках гномихи. – Вы не возражаете, если я расположусь у камина? В моих комнатах достаточно прохладно…– Прошу вас, леди Лиллиандиль, – кивнула Сьюзан. – Но, должна признать, я сейчас не лучший собеседник, слишком много внимания уходит на записи…– Я не буду вас отвлекать, ваше величество, – заверила её Лиллиандиль и повернулась к гномихе. – Виккара, принеси нам с королевой горячего шоколада и чистой воды. И можешь отправляться отдыхать, я сама отнесу покрывало. Гномиха положила рукоделие на свободное кресло и, поклонившись, скрылась в проходе для слуг, спрятанным за книжным стеллажом. Сьюзан улыбнулась. – Вы очень предупредительны, госпожа.– Мне многому предстоит научиться, – смущённо призналась Дочь Звезды, разворачивая ткань — по серебристому бархату шла изящная вышивка в виде остроконечных звёзд. – Я буду благодарна вам за любой совет.– Постараюсь ответить на все ваши вопросы, – учтиво кивнула в ответ Сьюзан.Через некоторое время пажи внесли в библиотеку несколько подносов, и по залу поплыл сладкий запах горячего шоколада. Виккара поставила перед королевой и Дочерью Звезды приборы, налила густую жидкость в чашки. Сьюзан обратила внимание, что руки у фрейлины дрожат, и она старается не поднимать взгляд, но ничего не сказала, лишь поблагодарив гномиху. Ещё раз выразив благодарность Лиллиандиль, она вновь углубилась в отчёты, изредка поднося к губам чашку. Дочь Звезды её не отвлекала, тоже сосредоточенная на своём занятии. Сьюзан сверяла столбцы, проводила быстрые расчёты, выписывала отдельные имена и названия. Где-то здесь, с этих толстых книгах, было предречение будущих бед… И она нашла его. Нахмурившись, Сьюзан ещё раз проверила цифры и даты. Потом сверилась со списком официальных прошений. И уверенно позвонила в колокольчик, вызывая пажа. – Лорд Трампкин ещё не спит? – поинтересовалась она у вошедшего мальчишки-минотавра.– Нет, моя королева, – с поклоном ответил паж. – Обычно он ложится после полуночи.– Пригласи его ко мне.Минотавр вышел. Сьюзан опять взялась за чашку — шоколад уже остыл и загустел, и Сьюзан подцепила остатки серебряной ложечкой. Лиллиандиль, сложив своё рукоделие на коленях, молча смотрела на королеву, будто ждала объяснений. – Документы — письма, реестры, списки — часто рассказывают о гораздо большем, чем говорят советники, – поделилась своими мыслями Сьюзан. – Если в документах закралась ошибка, то это повод для беспокойства.– Вы думаете, в книги могли внести ошибочные данные?– Если ошибка случайная, то она может быть не одна, и каждая ошибка влечёт за собой неправильные расчёты, – сказала королева, перелистывая огромную страницу. – Если кто-то по умыслу записал неправильные данные, то это преступление. – Она откинулась на спинку кресла и размяла затёкшую шею. – Работа королей — не только торжественные встречи и скучные переговоры. В первую очередь это работа с документами.Шоколад, сладкий минуту назад, оставил во рту неприятный привкус приторной горечи. Сьюзан поспешила смыть его глотком прохладной воды, в очередной раз отметив про себя предусмотрительность Лиллиандиль. Вскоре появился Трампкин. Судя по всему, свой день он уже закончил — на нём не было камзола, а высокие замшевые сапоги сменили мягкие войлочные тапочки. Борода гнома была заправлена за пояс. – Вы звали меня, моя королева? – спросил гном, останавливаясь перед столом, за которым работала Сьюзан.– Прости, что пришлось побеспокоить тебя так поздно, – сказала королева, и продолжила, не дожидаясь заверений, что Трампкин ещё не готовился отдыхать, и всегда рад помочь: - Год назад расходы на содержание королевской гвардии возросли почти в три раза. Здесь стоит твоя подпись, – Сьюзан указала на смутившую её строчку, – но я не нашла никакого официального прошения.Лорд-регент кивнул. – Да, это было указание генерала Алакорта, – сообщил он. – Прошения не было, потому что лорд Алакорт входит в регентский совет, собранный королём Каспианом на время его отсутствия.Генерал Алакорт — Сьюзан уже слышала это имя, но не могла вспомнить лицо. Телмаринские лорды, обсуждая отсутствие Каспиана, то и дело удивлялись, что генерал не сопровождает короля. – Генерал имеет право распоряжаться казной? – уточнила королева. – Кто он такой?– Генерал Алакорт — начальник королевской гвардии, – подсказала леди Лиллиандиль. – Каспиан говорил, что генерал — один из самых близких его друзей и самый верный человек из… – она запнулась, – старого двора.Начальник королевской гвардии. Это было интересно. И многое объясняло. – А Каспиан видел записи по расходам в его отсутствие? – нахмурилась Сьюзан. – Он вообще читает реестры?– Конечно, моя королева, – заверил её Трампкин. – Именно поэтому он сейчас поехал в Уэскар. Лорд Петсер задолжал значительную сумму королевскому банку, и сроки кредита уже давно вышли. Мы много раз посылали лорду Петсеру извещения, но он игнорирует наших вестников. Я лично докладывал об этом его величеству.У Сьюзан возникло впечатление, что этот их визит в Нарнию будет гораздо скучнее и гораздо сложнее, чем предыдущие. – Я хочу с ним поговорить с этим генералом Алакортом, – сказала она, решив отложить на будущее долг Уэскара, тем более если Каспиан лично поехал разбираться с этим вопросом.– Генерал не живёт в замке, у него дом в городе, – сказал Трампкин. – Прикажете послать за ним?Королева перевела взгляд с лорда-регента на Дочь Звезды, потом посмотрела на тёмное окно. Кем бы ни был генерал Алакорт, вряд ли он будет рад вызову в замок в середине ночи, тем более что у Сьюзан нет ничего, что можно ему предъявить, кроме возросших расходов. Которым могло быть вполне разумное объяснение. – Не сейчас, – решила она. – Но пригласи его ко двору, я бы хотела с ним встретиться.– Будет исполнено, ваше величество, я пошлю за ним первым делом утром, – поклонился Трампкин.– Спасибо, Маленький друг, – улыбнулась королева. – Ещё раз прости, что я вызвала тебя так поздно. Доброй ночи.– Я всегда рад вашему вызову, моя королева, – ответил Трампкин. – Ваше величество, ваша светлость.Поклонившись сначала Сьюзан, потом Лиллиандиль, гном удалился. Сьюзан закрыла книгу, заложив интересующую её страницу; Лиллиандиль принялась сворачивать своё рукоделие. – Расскажите мне об этом генерале Алакорте, – попросила её Сьюзан, тоже начав собирать документы.– Я, признаюсь, плохо его знаю, – с некоторым смущением ответила Дочь Звезды. – Король Каспиан говорил, что генерал — один из его немногих настоящих друзей, тех, кому он без сомнения доверит свою жизнь. Он представил мне генерала, когда мы только прибыли в замок, но с тех пор я видела его только мельком. Я не присутствовала на их встречах. Но он показался мне благородным и честным человеком. Он всегда был очень приветлив и учтив. У него… – Лиллиандил на миг замешкалась. Было заметно, что она тщательно обдумывает свои слова. – Мне понравилось его лицо. Оно… открытое и очень спокойное. Если бы король не сказал, что это генерал королевской гвардии, я бы подумала, что он учёный или целитель.С таинственным генералом Алакортом Сьюзан познакомилась на следующий же день, когда после встречи с посланниками от кваклей-бродяклей вышла прогуляться по саду, наслаждаясь летним нарнийским солнцем. Впереди у неё был ещё один день многочисленных документов и бесконечных писем, но погода был настолько приятной, что Сьюзан решила сделать исключение и хоть немного отдохнуть от пыльной рутины. Разумеется, стоило ей выйти из библиотеки, как рядом точно по волшебству возникла свита придворных дам, но, к счастью, они не докучали королеве расспросами, а молоденькая девушка-кентавр Честерли, ещё не до конца освоившаяся с условностями королевского телмаринского двора, рассказала о позднецветущих азалиях, и Сьюзан решила набрать букет для своих комнат. Она как раз распрощалась с гномом-садовником, когда на её пути возникли трое мужчин в строгих кожаных куртках, с мечами на поясах. Шедший первым сделал своим спутникам знак рукой остановиться, и склонился в поклоне. – Ваше величество, лорд Трампкин сообщил мне, что вы хотели меня видеть, – заговорил он. – Мне сказали, что я могу найти вас в садах…– Простите? – смешалась Сьюзан, не узнавая его.– Моё имя Алакорт, королева, – представился гвардеец. – Я генерал королевской стражи короля Каспиана Десятого.– Да, я и в самом деле посылала за вами, – кивнула Сьюзан, передавая букет Честерли. – Я благодарна вам, что вы прибыли в замок.Теперь, когда с представлениями было покончено, королева могла получше рассмотреть генерала. Это был достаточно молодой мужчина, может быть, лет на пятнадцать старше самой Сьюзан. Лиллиандиль была права: у генерала действительно было открытое, доброжелательное лицо с выразительными тёмными глазами и широким прямым носом. Подбородок телмарина скрывала аккуратная короткая борода, в которой, как и на висках, уже были белые полосы ранней седины. Он не был высокого роста — не выше Питера, а Каспиану и Эдмунду он и вовсе достигал до плеча, но отличался крепким телосложением и широкими плечами. Его одежда, как поняла Сьюзан, ничем не отличалась об обычного платья, которое гвардейцы носили под своими доспехами, и состояла из чёрной кожаной куртки, серых штанов из тонкой шерсти и высоких удобных сапог. Только на наплечнике, покрывавшем левое плечо генерала, было клеймо в виде золотого королевского орла, указывавшего статус своего обладателя. – Я хотела бы переговорить с вами наедине, – проговорила Сьюзан и повернулась к сопровождавшим её фрейлинам. – Дамы, если вы позволите…Фрейлины послушно присели в быстром книксене и сделали вид, что их безумно интересуют розовые кусты, мимо которых они проходили. Сьюзан благодарно кивнула им и направилась по засыпанной мелким щебнем дорожке. Она не предложила генералу своей руки, но тот моментально сориентировался и неспешно пошёл рядом, отставая на каких-то полшага. – Вчера я проверяла расходы королевской казны за последние годы, – начала королева, оказавшись на достаточном отдалении от своей свиты. – И обратила внимание, что расходы на содержание королевской гвардии значительно выросли в прошлом году.– Да, – кивнул генерал, глядя прямо перед собой, но больше ничего не сказал.– Лорд Трампкин сообщил мне, что средства были выделены по вашей просьбе.– Всё верно, – согласился Алакорт, всё также не предлагая никакого другого ответа.– Чем была обусловлена такая необходимость?Сьюзан рискнула бросить взгляд на его лицо, но оно оставалось бесстрастным. – Ничего необычного. Уплата жалований, новое обмундирование, новое вооружение. – Генерал пожал плечами. – Это давно назревало, и, поскольку казна не была стеснена в средствах, даже несмотря на огромный долг Уэскара, мы решили, что это подходящий момент.– Генерал, расходы выросли в три раза, – оборвала его Сьюзан. – Пять тысяч марок против полутора тысяч годом ранее. На эти деньги можно снарядить целую армию, а не отдельный отряд, пусть и элитный.Генерал остановился, повернувшись всем корпусом к королеве. В его глазах промелькнуло удивление, которое быстро исчезло, сменившись прежней безмятежностью. – Простите за нескромный вопрос, королева, – медленно проговорил он, – но насколько хорошо вы знаете систему королевских войск короля Каспиана?– Признаюсь, не очень хорошо, – честно ответила Сьюзан, тоже останавливаясь.Они уже достаточно отошли от придворных дам, чтобы те не слышали, о чём идёт речь, но всё ещё были в поле зрения, чтобы никто не начал судачить между собой, что это могут обсуждать наедине генерал и королева Древности. – Я не буду говорить сейчас о войске Древних нарнийцев, которые одни только представляют могущественную силу, с которой я бы не хотел встретиться в бою…– Вы были у Асланова кургана? – резко спросила Сьюзан.– Нет. Мне достаточно повезло, что я был далеко и не принимал участия в этом безумии, – ответил Алакорт, нимало не смущённый бестактным вопросом.– Прошу прощения. Продолжайте.– По призыву своего короля, все лорды Нарнии должны предоставить ему свои войска, – заговорил генерал. – Но, помимо этого, у короны есть и своя собственная армия, готовая к действиям, не дожидаясь ответов от лордов. Это наёмные солдаты. Обычно в армию идут обедневшие крестьяне, младшие сыновья, просто люди, у которых нет своего дела. Обязательное условие для поступления на службу — собственное оружие и небольшой начальный взнос, который покрывает стоимость первого обмундирования. Начиная с третьего месяца все солдаты получают регулярное жалование, и к концу первого срока — четыре года — этого достаточно, чтобы купить небольшой дом или открыть собственное дело, лавку там или кузню.Сьюзан внимательно слушала. В первые годы их правления после победы над Джадис Питеру и Эдмунду казалось, что показывать собственное невежество в каких-то вопросах ниже их достоинства, они должны были быть экспертами сразу во всём. Потребовалось немало времени, чтобы вдолбить в них, что иногда советники могут быть умнее их и стоит учиться от своих подданных. – Численность армии постоянно меняется, обычно это около пятидесяти-шестидесяти сотен мечей, – продолжал генерал Алакорт. – Это зависит от урожайности, от войн — много от чего. Сейчас это неважно. Прослужив пять лет, такой воин получает возможность вступить в королевскую гвардию…– Вы же сказали, срок службы — четыре года? – уточнила Сьюзан.– Да, и после этого многие уходят из армии, – кивнул генерал. – Поэтому есть дополнительный год. Вы должны понять, королева, королевская гвардия — это лучшие воины регулярной армии. Они сопровождают короля, они постоянно при нём. Они — костяк его военной силы.– И какова численность королевской гвардии?Алакорт опять безразлично пожал плечами.– Обычно около пяти сотен. Десятком меньше, десятком больше. Вы должны понять, ваше величество, гвардейцы — не обычные солдаты. Они опытны, у них великолепное снаряжение — и, как следствие, их жалование на порядок выше. Тогда, у Асланова кургана, за редким исключением вроде лорда Сопеспиана, вам противостояла именно королевская армия.Сьюзан изо всей силы закусила внутреннюю сторону щеки. Действительно, тогда у Мираза была не такая уж и большая армия, тысячи две, не больше. Но этого было достаточно, чтобы разгромить разрозненную, привыкшую прятаться армию нарнийцев. Если бы не своевременное вмешательство Леса и появление Аслана, та война могла бы закончиться совершенно иначе. Королева неожиданно почувствовала холод. Но, наверное, это всего лишь облачко скрыло солнце, и с реки подул ветер. – Хорошо, – медленно произнесла Сьюзан, вдруг пожалев, что они с генералом разговаривают в садах, а не в комнатах замка — там, по крайней мере, можно было бы попросить Виккару принести им вина. – Но почему так возросли расходы? Вы говорили, что жалование и обмундирование гвардии оплачивается казной. Подорожали мечи?– Нет. Возросла численность королевской гвардии, – просто ответил генерал.– В три раза?– В два с половиной. Остальные средства пошли на повышение жалований солдатам регулярной армии, – спокойно ответил генерал, останавливаясь и поворачиваясь лицом к королеве.– Зачем?Редкие облака на небе и речной ветер были здесь совершенно не при чём. Сьюзан сцепила перед собой ладони, чувствуя, как холодеют пальцы. – Наверное, затем же, зачем вы и короли Питер и Эдмунд вернулись в Нарнию, – сказал Алакорт, глядя Сьюзан прямо в глаза. – Я хочу, чтобы у короля Каспиана была сильная, преданная ему армия, готовая в любой момент выступить против того, кто пойдёт против короны. А рано или поздно такие найдутся. Далеко не всем по нраву те реформы, что затеял его величество. И долгое отсутствие короля — лорд Трампкин по-своему мудр, но его мудрость заканчивается судами и делами нарнийцев. Когда король Каспиан отправился в экспедицию за Восточное море, многие лорды были недовольны, что он оставил управление страной нарнийцам. Поймите, королева, королевская гвардия служит не трону или короне — они служат королю. Кто бы он ни был. Они. Генерал Алакорт всегда говорил ?они?, рассказывая о королевской гвардии, никогда не ?мы?, хотя был их командиром. – А вы, генерал? – прямо спросила Сьюзан.– Я буду с королём Каспианом до своего последнего вздоха, – просто ответил Алакорт.Тогда, наверное, у Каспиана и у Нарнии был шанс.