Глава 1. Цветение Осирии. (1/1)

***Молодой человек зашел в комнату и откашлялся, чтобы обратить на себя внимание женщины, задумчиво смотрящей на языки пламени в большом камине из красного кирпича. Но она даже не обратила на него внимание. Её красивое лицо освещал огонь камина, в миндальных глазах отражались игривые искорки, от жара ее щеки зарумянились, кончик ее маленького аккуратного носа тоже немного покраснел. Людей с такой формой носа обычно называют "курносыми". Белоснежные волосы были аккуратно забраны, но по выбивающимся локонам спиралевидной формы была нетрудно догадаться, что женщина была кудрявой. В глаза бросались ее алые пухлые губы. Она всегда пользовалась этой помадой и, казалось, будто это настоящий цвет ее губ. Хотя, чего греха таить? Он был настоящим. Каждая девушка этой семьи приобретала этот цвет губ, когда бразды правления сосредотачивались в ее руках. Поскольку для того, чтобы стать Госпожой, нужно всего-навсегда убить свою мать. Именно поэтому их губы и отливаются кровью. Если еще учесть тот факт, что их растили и воспитывали совсем другие женщины, то было совсем нетрудно убить незнакомок, которые с наступления 16-ти летнего возраста всячески отравляли их жизнь. Ненависть должна была воспитать в них хладнокровность, с которой они должны были лишать жизни предыдущих представительниц семьи. Эти женщины всего лишь "помогли" им появиться на этот свет, не дарили им любовь и ласку, поэтому ни одну из девушек никогда не терзали муки совести, поскольку они мстили за своими покалеченные судьбы. Вдруг женщина мотнула головой и дважды хлопнула своими пушистыми ресницами.— Я когда-нибудь тебе говорила, почему мои губы алого цвета, Ричард? — спросила она и повернулась в сторону юноши, наконец удостоив его взгляда.По началу парень опешил от внезапного вопроса и в целом какой-то реакции с ее стороны, поскольку обычно ему приходилось ждать от нее внимания целыми часами.— Полагаю, это ваш любимый цвет помады, Госпожа, — неуверенно ответил, как оказалось, Ричард.Она одарила его лучезарной улыбкой, показав свои белоснежные зубы.— Любимый цвет помады всех женщин нашей семьи, если уж на то пошло, — дополнила его ответ Госпожа и отошла от камина. Она прошла мимо огромного книжного стеллажа с рассортированными по алфавиту старинными книгами, которые она целыми днями читала, когда только вступила в права наследницы, и подошла к столу из красного дерева. Рука ее медленно скользнула по отполированному падуку и остановилась на стеклянном футляре с бархатной отделкой внутри. Откинув крышку, женщина осторожно достала кинжал, на конце рукоятки которого красовалась роза, из двух лепестков которой образовывалась гарда(ограничитель лезвия от рукоятки), среди них красовался рубин. — На самом деле все не так, мой дорогой, эту тайну знают лишь члены нашей семьи, — она начала разглядывать кинжал, рубин сверкнул, и вместе с ним заискрились и ее глаза. — Крови моей хочешь? Ну, ничего, уже скоро.— Что вы имеете в виду? — озадаченно спросил молодой человек и вышел из тени, лицо его осветилось от огня в камине, и теперь можно было тщательно разглядеть каждый миллиметр его лица.Она вернула обратно холодное оружие на свое место и начала вглядываться в лицо юноши. Изумрудные глаза завораживали. На первый взгляд казалось, что на его лице есть только эти два зеленых стеклышка. Его взгляд был холодным и отрешенным, но он все же притягивал. И если кому-то не посчастливиться попасться в эту ловушку, то он будет затянут в болото, и в конечном итоге его неминуемо ждет погибель. Оторвавшись от глаз, можно заметить и его прямой нос, и сомкнутые плоские губы. В них не было ничего примечательного. Легкая щетина обрамляла нижнюю часть лица и придавала ему мужественности. Короткие черные, как смоль, волосы беспорядочно лежали на голове. Типичный сердцеед, которому и сердца-то не нужны...— Каждый раз пытаюсь найти хоть одну царапинку, но ты всегда возвращаешься целым и невредимым, — с досадой сказала она, проигнорировав его вопрос.— В следующий раз могу умереть, если пожелаете, моя Госпожа.Она печально вздохнула, все так же смотря на его лицо, которое не выражало ни единой эмоции. "Он так легко говорит о смерти!" — пронеслось у нее в голове.— Хорошо, перед следующим заданием ты должен кое-что узнать. У каждой из семей есть свои традиции преемственности. Мне только лишь два раза в жизни посчастливилось встретиться с их представителями. Поэтому я знаю немного, но с уверенностью могу сказать, что наши не самые жестокие. Я не буду углубляться, тебе это не нужно знать. Знаешь, почему Осирия является символом нашей семьи? Ты когда-нибудь видел розы этих сортов? Юноша покачал головой. — Жаль. Они так красивы... Снаружи их лепестки алого цвета, а внутри — белые. Издавна в день, когда выпадал первые снег, дочь убивала свою мать, из-за чего ее губы становись цвета пролитой крови, — она прикусила губу и закрыла глаза. — До сих пор чувствуется этот металлический вкус. — Как скоро вы должны умереть? — прервав рассказ, спросил парень.— Ты как обычно... Зришь проблему в корень. Хотела хоть с кем-то поделиться, но понимаю, что тебе это совершенно не интересно, — грустно улыбнувшись, сказала она. - Остался год. — И какое будет задание? — все так же холодно и безучастно спросил Ричард.— Найди мою наследницу. Помоги разорвать ей все связи с прошлой жизнью. — Я таким не занимаюсь, — отрезал он, но под грозным взглядом Госпожи решимость начала постепенно улетучиваться.— Понимаю, такое задание тебе еще не встречалось, но обещаю, что оно будет последним. Это даже скорее будет моей просьбой, я хочу наконец уйти, ты даже не представляешь, как я устала! — она заглянула ему в глаза, но не нашла в них понимания и сочувствия, в которых она так нуждалась. Вместо этого ее встретил леденящий холод. Она и сама прекрасно понимала, что кроме безразличия и преданности она ничего не сможет получить от него, но все равно никогда не переставала питать частичку надежды.— Жду ваших распоряжений, — нетерпеливо выпалил парень.Заправив все выбившиеся пряди за уши, она тяжело вздохнула и посмотрела в окно, располагающееся над ее рабочим столом. Внезапно перед глазами всплыли фрагменты прошлого. Она вспомнила, каким жизнерадостным Ричард был в детстве. Каждое утро его любимый пес заходил к нему в комнату и будил, облизывая его лицо и руки. Они виделись только по утрам, поскольку весь день мальчик усердно тренировался, чтобы стать достойным оружием для своей Госпожи. И Ричарду этого было достаточно для счастья. Но в 10 лет ему было необходимо повзрослеть, поэтому ему нужно было убить своего лучшего друга. Целый месяц держалась солнечная погода, но именно этим утром появился туман и стояла гробовая тишина, как будто все животные куда-то исчезли или же просто молча скорбели вместе с Ричардом. Он вывел пса на улицу и стал кричать, махать руками, чтобы тот убегал прочь. Но пушистый комок только бегал вокруг Ричарда, считая это игрой. Он любил его и доверял. В конце концов мальчик не выдержал и, закрыв глаза, подстрелил его. Ричард убегал прочь и как бы ему не хотелось обернуться, он так и не смог этого сделать. Когда Госпожа спросила его, был ли исполнен приказ, он не заплакал, лишь посмотрел ей в глаза, его боль и отчаянии она прочувствовала даже кончиками пальцев. Даже сейчас, спустя столько лет, мурашки снова покрыли ее тело. Этого взгляда ей не представилось возможности больше увидеть, даже когда он собственноручно вырезал всю свою семью. С тех пор он не плакал, не улыбался и не связывал ни с кем свою судьбу. Впервые она пожалела о своем решении вырастить из Ричарда бездушную машину, способную лишь выполнять ее приказы. Тогда ей казалось, что так будет проще им управлять, да и самому мальчику смириться со своей участью: он должен был выполнять всю грязную работу за своих хозяев. Но все-таки нужно было оставить ему хоть немного человечности. Конечно, с ним можно вести интересные разговоры, но как только беседа начинает обретать нотки душевности, его безучастность начинает так и кричать, и весь диалог сразу сходит на нет. Бороться с одиночеством и тоской, выползающими из-под покрова ночной тьмы, ей приходится самостоятельно.Приоткрыв форточку, она впустила в дом морозный ветер, который быстро привел ее мысли в порядок. Позволив ветру немного поиграть с ее вновь выбившимся непослушными локонами, она закрыла форточку и повернулась к парню, который терпеливо ожидал ее ответа. — Я поняла свою ошибку и впредь этого больше не допущу. Итак, твое задание. Найди Рейзе Мартинез, - она взяла со стола папку и передала парню. — Здесь все необходимая о ней информация. Ты должен стереть из ее жизни всех, кто может помешать ей стать моей преемницей. Взяв папку, Ричард уже было хотел уйти, но Госпожа его остановила.—Это еще не все, — сказала женщина. — Среди ее окружения есть один молодой человек по имени Феликс, его категорически запрещено трогать, он мне пригодится.—Кровопролитие разрешено?—Только без фанатизма! И еще я очень тебя прошу тебя не пачкать руки, чтобы все получилось как можно правдоподобнее. Покажи ей, насколько мир несправедлив. Ей нужно познать боль, отчаяния, безысходность. У нее не должно остаться иного выбора, как пойти ко мне. Но прежде она должна повзрослеть.—Прямо как вы показали это мне когда-то, — задумчиво протянул парень, сложив руки на груди. - И сколько по времени должно занимать? Мне растягивать удовольствие до самого торжества или как?— Даю тебе месяц. До расцвета Осирии нужно будет немного подкорректировать ее навыки владения боя, которые она получила. И с манерами тоже придется повозиться... Сейчас она человек не из нашего мира. — Понял, — повернувшись он направился к двери и перед тем, как уйти, бросил через плечо. — Все будет в лучшем виде, моя Госпожа.Женщина еще долго смотрела на закрытую дверь. Скоро для нее все закончится, она сможет уйти на покой. Хотя ей и было 35 лет, но душой она чувствовала себя на все 90. Слишком многое ей пришлось повидать и пережить в своей жизни. Она не хотела той же участи девочке, которую видела лишь раз, когда та только еще родилась.Еще когда Госпожа вынашивала свою наследницу, малышка постоянно упиралась ручками в ее живот изнутри, из-за чего с другой стороны можно было увидеть отпечатки двух маленьких ручек. Казалось, уже тогда она противилась своей судьбе и не хотела рождаться. Даже если женщина и не воспитывала свою дочь, одного взгляда на новорожденного ребенка было достаточно, чтобы ее материнские чувства проснулись. Из поколения в поколения материнская любовь заставляет каждую Госпожу сложить голову перед палачом в лице своего ребенка.И раз они так сильно любили своих детей, то почему не оставили их в покое? В семьях, где они счастливы? Все просто. Девочки не смогли бы продолжить свою прежнюю жизнь, даже если бы очень захотели, потому что зов крови будет преследовать их на каждом шагу. Одна пролитая кровь и их уже не остановить, но даже череда убийств не сможет утолить этот голод. Все закончится только после того, прольется кровь женщин, родивших их. И каждая Госпожа прекрасно понимала это и потому старалась до достижения девочкой 17-ти лет проводить церемонию передачи своих полномочий как представительницы семьи, поскольку именно в этом возрасте начинается ощущаться жажда крови, которая не дает спокойно спать, есть, да и в целом жить.Когда Госпожа наконец отвернула лицо от двери и посмотрела на камин, стало видно пробегающую по ее щеке слезу. Она схватила полено возле камина и, быстро смахнув соленую капельку, бросила его в огонь. На мгновение огонь показался ей красным. Это могло значить лишь одно: время пришло.