Часть 17 (1/1)

POV Аня Баринова Набравши побольше заказов, я трудилась изо всех сил, стараясь не допускать ни одной свободной минутки. Свежие, только приготовленные десерты попадали посетителям прямо с моего стола, ни секунды не простояв в охладителе. Несмотря на то, что из-за упорной работы усталость быстро охватила меня, я никому этого не показывала, а пекла, намешивала, украшала… —?Эй, Ань,?— окликнул меня су-шеф, только что вернувшийся с выгрузки продуктов. Он подошел ближе и немного наклонился, чтобы никто лишний не услышал. —?Там какой-то парень у служебного входа тебя спрашивает. —?Х-хорошо,?— кивнула я. Неужели Егор? Но он улетел еще вчера, улетел далеко и надолго. Вернулся или отказался? Разве он настолько больной, чтобы срывать тур? Но ведь больше некому. Я нужна лишь Криду. Была. Я осмотрелась, проверила чеки, чтобы не осталось незавершенных заказов, и пошла к выходу. Еще около пяти минут не решаясь открыть дверь, я мысленно перебирала, что могу сказать Егору, ведь я была уверена, что ждет меня именно он. Еще раз глубоко вздохнув, я поправила фартук, бандану и дернула ручку. У машины, с выглядывающим из окна Элвисом-Мэлвисом, с огромном букетом белых роз, стоял Воробьев. В элегантном сером костюме, в выглаженной рубашке и с, как всегда, ослепительной улыбкой. Увидев меня, он начал петь. Я стояла как вкопанная, с приоткрытым ртом и удивленным выражением лица. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось. Понемногу на голос Леши стали собираться люди: отошедшие передохнуть повара, официанты, старенькая уборщица. Все внимательно слушали, одаряя Воробьева восхищенными улыбками, и лишь мое выражение лица не менялось. Когда Леша закончил, все аплодировали ему. Он взглянул на меня и даже сделал пару шагов в мою сторону, но я, резко распахнув дверь, скрылась в здании. Я вообще не понимала, не осознавала, что произошло. Зайдя в комнату, где стиралась наша форма, я уселась за стиральной машинкой и закрыла лицо руками. Какие-либо мысли в голове отсутствовали, будто меня перевернули вниз головой, подвесив за ноги, и потрясли. Я просто… ничего не почувствовала, когда Леша появился. Еще немного посидев в тишине, я вернулась на рабочее место. На кухне работа кипела полным ходом, но все молчали. Звенела посуда, щелкали кассовые аппараты, шкворчало масло. Когда поварам что-то требовалось от меня, например, вино для блюд, они молча доставали его из шкафа, даже не прося меня подвинуться. Я терпела около часа, но на большее меня не хватило. —?Да почему вы молчите? —?вдруг воскликнула я, громко поставив тарелку на стол. Нервы были на пределе. Все резко обернулись, устремив взгляды на меня. Я закатила глаза. —?Вы серьезно думаете, что после его поведения я просто так его прощу? —?спокойно сказала я, сложив руки на груди. Я стала понемногу успокаиваться и даже улыбаться. —?Да я же девушка, в конце концов, надо мне хоть немного повыпендриваться. Кухня оттаяла, погрузившись в смех и обсуждение произошедшего. Повара перешептывались, кидали на меня игривые взгляды. Но внутри меня ничего не поменялось, мне было также все равно, стоит ли еще Воробьев, ждет ли меня, куда он дел цветы и что будет дальше. Я была все еще под давлением признания Егора, поэтому ничего меня не интересовало. Я начинала понемногу понимать Крида и его убеждения. Это я, такая холодная к нему, старающуюся наладить отношения только вполсилы, вечно рыдающая по какому-то Воробьеву, сама оттолкнула человека от себя. А как оказалось, на Лешу-то я не надеялась, ничего не ждала от него, и когда он появился, такой нарядный и готовый извиниться, ничего не почувствовала. Я чётко поняла действие поговорки ?За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь?. Старалась влюбиться в Егора, но в то же время наладить отношения с Лешей (хотя пока только в мыслях). Страдала по Воробьеву, тем самым отпугивая и заставляя сомневаться во мне блэкстаровца. Сама обрекла себя на все эти беды. Глупая блондинка. После выходки Воробьева все стало валиться из рук, по непонятной причине меня атаковала рассеянность, уныние, безразличие. Вся прошлая уверенность ушла как земля из-под ног. В голове сидела фраза ?Что вообще происходит??. Отпросившись на час пораньше с работы, я решила побыть одна, ведь меня ждала Крис с расспросами. Я накинула куртку, посильнее закуталась в шарф, ведь погода совсем не радовала в последние несколько дней, и вышла из ресторана. На мотоцикле лежал тот самый букет, лепестки роз колыхались от сильного ветра. Я аккуратно переложила его на лавку и завела мотор. Дождь начал накрапывать, и хотя причин бояться и снова слететь с мотоцикла не было, я все же свернула с дороги к Москва-реке. Я забралась на широкий каменный бордюр и свесила ноги. Ветер трепал распущенные волосы. Я бы хотела наконец перестать сожалеть о прошлом, перестать думать о Егоре и о Леше, но у меня никак не выходило. Леша не переставал удивлять меня своими ?сюрпризами?, с каждым воспоминанием я все меньше его ненавидела и уже даже пожалела, что не забрала подаренный им букет. Я вновь старалась заглушить нахлынувшие чувства к нему, хотя и не особо понимая, зачем. С Егором все было иначе. Я не ощущала никакой пылкости, ничего такого, что возбуждал во мне Воробьев, но лучшего дружеского плеча найти не могла. Только подумав в одиночку, я поняла, что, на самом деле, имел ввиду Крид. Ни он, ни я никогда не переходили условную границу особых ?семейных? чувств, которая означала будущее, счастливое будущее. Как было с Лешей. Было. Я уже собралась ехать домой, слезла с бордюра и вдруг поняла, что с характерным ?бултых? свалился в воду мой телефон. —?Вот это отличное завершение дня,?— поджала губы я. В надежде заехать за новым аппаратам я взглянула на часы, но было уже поздно: я и не заметила, как пролетело три часа. Все нормальные магазины уже закрылись, а непонятно где, купить смартфон и, через месяц, выбросить его, не хотелось. Еще пару минут потупив у реки, я бросила прощальный взгляд на утопленный мобильный и двинулась в обратный путь. Голова была пустая, как во время экзамена, и я спокойно, без раздумий и самобичевания добралась до съемной квартиры. Связаться с кем-то не было возможности, потому что хозяйка пообещала подключить интернет только через пару дней. Возможно, это и к лучшему. Я заварила мяты и липы, чтобы скорее уснуть, взяла чашку и пошла в кровать. В комнате было слишком тихо, чтобы спокойно заснуть, и, не справившись с тишиной, я включила телевизор. Природа, сериалы, тем более, индийские, детективные истории…меня это не интересовало: я искала российский музыкальный канал. Пролистав больше сотни, на последних силах и со слипающимися глазами, я наконец нашла нужный. Я надеялась, что когда-нибудь, сейчас или хоть под утро, на экране будет Егор. Будильник прозвенел слишком быстро. Мне даже показалось, что проспала я не более трех часов. Вставать ужасно не хотелось, всю ночь работающий телевизор убаюкивал музыкой, солнце не пропускали плотные шторы. В принципе, до ресторана я могла добраться пешком, потому что специально выбирала место поближе, но я хотела как можно больше времени провести на мотоцикле. Когда я добралась, до начала работы оставалось около пятнадцати минут, как раз столько, сколько понадобилось мне для настройки нового смартфона. Сим-карта еще не действовала, но я занялась восстановлением файлов из облака. И началось. Половина галереи заполнена фотографиям с Егором. Я пролистала все до последней, погружаясь в воспоминания. Мне стало не по себе от того, что я так отреагировала на искреннее признание Крида, и даже если на певце это никак не отразилось, мне было необходимо, как минимум, извиниться. Вдруг телефон начал бесконечно вибрировать, и я даже ничего не могла сделать, пока это не прекратилось. Это означало, что связь заработала, а я попала, потому что пропустила кучу звонков. Обнаружив пропущенные от Крис, я особо не удивилась и даже испугалась, что отхвачу вечером от взволнованной подруги. Что делать со звонком от Воробьева я не знала, как и то, зачем я ему понадобилась: я ведь ясно дала ему понять, что не желаю иметь с ним ничего общего. Оставалось три свободные минуты, и набрала Егора. Уже с первых секунд стало ясно, что он не ответит, но я терпеливо ждала, считая гудки. Но никто так и не ответил. Что ж… Справедливо.