Глава 18 (1/1)
POV. Кристофер ШистадЯ чувствовал, как все присутствующие раздирали меня взглядом. Кто-то – с неким интересом, ожидая еще большого концерта; другие смотрели с неким осуждением, ведь как я мог так накинуться на бедную девушку; а кто-то, к моему огромному удивлению – с сочувствием. Но было плевать. Абсолютно. На них всех.Сейчас меня волновал взгляд только одного человека. Но по иронии судьбы, она блуждала в одиночестве где-то по ночным улицам Осло.Только один этот факт заставил меня выскочить на улицу, наспех накидывая на себя куртку. Хоть весна постепенно и начинает наступать, ночами все еще довольно прохладно.И в эту секунду я пытаюсь вспомнить, надела ли Мун хоть что-то теплое, когда в слезах убегала из квартиры.Что-то мне подсказывает, что нет. Осматриваюсь по сторонам. От дома Нуры дорога расходится всего в две стороны и тут же упирается поворот. Выбор невелик, но все же… Один неверный поворот, и поиски Евы могут затянуться на несколько часов. Но делать было нечего и я спустился на бег по правой дорожке, доверясь своей интуиции. Пока что она меня еще не подводила.Добегаю до поворота и снова оглядываюсь. Пусто.Неужели моя интуиция меня обманула? Или Ева так быстро умеет передвигаться на каблуках?Абсурд.Хотя…Кто знает этих пьяных женщин и что от них ожидать.Пробегаю еще одну улицу и снова развилка. Все больше убеждаюсь, что изначально выбрал не тот путь, потому что ни на одной улице не видно силуэта Евы.Надо вернуться, - ворчал надоедливый голос разума.Ага, как же, - тут же озлобился я, пытаясь даже в этой ситуации настоять на своем.Мое чутье никогда меня не подводило, поэтому мне было сложно принять тот факт, что я облажался даже в этом. Наверное, моя мольба была услышана, ведь сейчас мой взгляд упал на маленький темный комочек, сидевший в дальнем конце улицы. Вся скрученная, обхватив худыми голыми руками колени, девушка спрятала голову. Ее плечи дрожали и то и дело вздрагивали.Она плакала.Услышав мои приближающиеся шаги, Ева подскочила на ноги, наспех поправляя макияж на лице, который, к слову, ничуть не испортился.Вот они – чудеса косметики.Несмотря на то, что Мун плакала, по ее глазам этого нельзя было понять. Взгляд ее был холодный, пустой и разочарованный.Во мне.Я подлетаю к девушке.Мун всем своим видом показывает, что не хочет меня слушать. Она начинает движение дальше, обхватывая себя руками.Замерзла.Протягиваю ей куртку, которую так и не успел надеть. Ева прожигает ее взглядом и продолжает идти вперед.Я следую за ней.- Я не спал с ней, - вдруг вырывается у меня.Я вдруг понял, что может быть Ева и не захочет слушать мою историю события, но самое главное она должна знать.- Я не спал с Анджеликой. Ни с ней, ни с кем-либо еще, когда мы были вместе. - С чего мне тебе верить? – Мун хочет показаться безразличной, но я слышу, как дрожит ее голос. - А с чего тебе верить девушке, которую ты даже не знаешь?!- Знаю!- Да ну, ее фамилия?Мун замолкает, чувствуя, что ее завели в тупик.Но на самом деле в тупик завел я себя сам.- Тогда значит она была права, раз ты знаешь ее фамилию?Блядство.Она продолжает идти дальше, словно победила в этой игре.Но кому нужна эта победа?И тут я понял, тянуть больше нельзя. Надо раскрывать карты.Надо было это сделать давным-давно.- Я знаю ее фамилию, так как ее отец мой крестный!Мун замирает и неловко оглядывается.- Я готов рассказать тебе все. Все, что ты захочешь. Но сначала надо отвезти тебя домой. Мун молчит. - Я вызову такси.- С чего ты взял, что я хочу что-то еще знать о тебе?Я ухмыляюсь, набирая в приложении адрес Евы. - А разве нет?Девушка пытается изобразить полное безразличие. - В любом случае я отвезу тебя домой, - произношу я, бросая взгляд на подъезжающее такси. – Остальное решать тебе.Девушка продолжает молчать.- Но я тебе никогда не изменял.Не знаю, о чем сейчас она думала. Но именно в этот момент мне хотелось обладать такой заманчивой супер способностью как чтение чужих мыслей. Ведь только представьте, как все стало бы тогда просто.Я бы уже давно знал, что тревожит юное сознание девушки и давно бы раскрыл перед ней все карты, не дожидаясь, пока она напьется и устроит скандал на дне рождении своей подруги.Хотя… Это же так в стиле Мун.Ева не смотрит на меня, не произносит и звука, но послушно садится в машину.Хотя я был уверен, что мне придётся ее заталкивать туда силой.Что, черт возьми, происходит иногда в этих женских головах….Водитель бросает на нас подозрительный взгляд.Девушка в коротком откровенном платье без верхней одежды, от которой она продолжала отчаянно отказываться, опухшие от слез глаза и взъерошенные волосы, и я, с сжатыми от злости и недопонимая кулаками.Я бросаю на мужчину огненный взгляд, от которого тот тут же отворачивается, и машина начинает двигаться.Вот его мысли я бы не хотел прочесть.***Ева заходит в собственный дом молча, не смотрит на меня, не приглашает войти. Но заходя, она оставила за собой открытую входную дверь, что я принял как знак приглашения.Находиться в доме девушки почему-то стало крайне неуютно.Я последовал за Мун на кухню, где та полезла в дальний верхний ящик.Я искренне надеялся, что за несколько лет расположение вещей поменялось, но нет. Несколько бутылок алкоголя, спрятанные для крайнего случая, все еще находились там.- Может быть хватит?Ева снова не реагирует.- Я не собираюсь слушать про твою измену без добавки.- Сколько еще раз мне нужно сказать тебе, что я не изменял! – я поднимаю голос.Но плевать.Она… Она такая упертая. Стоит на своем и давит… давит… Хотя совершенно не понимает, что происходит.- Плевать, - только и говорит девушка и, открыв уже начатую бутылки виски, выливает в себе стакан. Закатываю глаза и быстро нахожу на кухне стакан для себя и протягиваю его девушке. Та хмурится, но наливает горячительный напиток и мне.Без алкоголя я явно не выдержу этот вечер.Уже несколько минут мы молча стоим на кухне. На расстоянии, по разные части стола, но сверлим друг друга разъяренным, жестоким взглядом.Мне кажется, что Мун готова сейчас прожечь во мне дыру. Так сильно она меня ненавидит.Ненавидит, но все же позволила мне все объяснить? Пустила в дом. - Я тебе не изменял, - снова повторяю я и понимаю, как глупо это звучит.Я только и делаю, что без устали твержу одну и ту же фразу.А где факты? Где доказательства? Ведь именно этого ждет девушка, стоящая напротив. Девушка, которой одна неподтвержденная брошенная на пьяной вечеринке фраза перевернула все верх дном. - А почему тогда она все знает?! – Ева срывается на крик. – Все! О рисовании, о Лондоне, о… моем отце.Стоп. Теперь не понимаю я.Они с Анджеликой и раньше общались? Обо мне? Поэтому Мун вела себя так отстранённо в последнее время? Даже больше чем обычно.Молчание.Вдох.Я слышу, как бьется мое сердце. Понимаю, что нужно сказать, ведь с каждой минутой моего молчания, ее воображение дорисовывает все самостоятельно.Но поверит ли она?- Ее отец – лучший друг моего отца и мой крестный отец, - вылетело из моих уст сразу, как на духу.Ева хмурит брови и поджимает нижнюю губу.- Именно поэтому мы в принципе с ней и знакомы, - продолжаю говорить. Надо говорить как можно быстрее, дабы у Евы просто не возникло мыслей, что это неправда.Ведь это правда!Впервые за долгое время я могу раскрыть всю правду!- Мы, наверное, можно сказать как брат и сестра… Сводные. Очень дальние родственники, - приподнимаю уголки губ, стараясь показать, что это была шутка, но Мун продолжает смотреть на меня недовольно.- Когда мне было пять, родители часто оставляли нас вместе, когда отцы решали все свои важные вопросы. Так за нами было легче следить. В 7 лет нас на все лето отправили в загородный дом. Так или иначе Анджелика всегда была в моей жизни. Поэтому она и знает о рисовании… Ведь ребенку трудно скрыть от семьи такое. Не в столь юном возрасте.Ева попыталась что-то спросить, но я перебил ее.Я должен сначала закончить. Остальное – позже.- После того, как мой отец вынудил меня оставить Осло, - я нарочно сделал акцент на слове вынудил. – То тут же на все летние каникулы к нам приехала Анджелика. Отец говорил, что ей нужно подтянуть английский, ведь ей скоро поступать, но…- Но языком она и так владела отменно? – Ева вбросила свой вопрос так быстро, что я даже растерялся.И я готов поспорить на что угодно, что Ева Мун ухмыляется.Черт возьми, с каких пор она начала отпускать такие пошлые шуточки?- Ты можешь спросить об этом большую часть старшекурсников, но не у меня, - говорю холодно, но ей надо донести эту фразу. – Я не спал с ней.И снова это молчание.- Конечно, наши отцы хотели этого. Ведь мой папаша надеялся, что благодаря Анджелике я смогу забыть тебя, но…- И это получилось, - Мун снова перебивает меня.- Не получилось, - на этот раз я говорю тихо.- Почему никто в школе об этом не знает? И почему ты не говорил о ней раньше?С моих губ срывает смешок, и Ева начинает ерзать.- Я так настойчиво делаю все, чтобы дела моего отца меня не касались. А эта девушка… Ее отец… Это все связано с моим отцом. И мне практически удалось убедить даже самого себя, что эти люди мне никто.- А почему тогда Анджелика решила раскрыть передо мной все карты только сейчас? Когда ты вернулся?!- Я что похож на человека, который читает чужие мысли?!Ответ звучал грубо, но так и есть.Я могу отвечать за себя. За свои поступки и действия. И снова молчание.Она разрывало меня изнутри. Если Ева молчит, значит она думает. Думает о том, стоит ли верить мне. И от того, что сейчас можно сказать решается моя судьба, мой желудок скручивается в тугой узел.- Как твой отец позволил тебе вернуться? - Я пробыл под его полной властью несколько месяцев, когда вдруг понял, что лучше я бы отсидел в колонии. Там бы я промучился… Сколько? Лет 10? А потом бы вышел свободным. А что касается моего отца… От его гнета мне не избавиться никогда. Так я думал, пока не ушел в армию.Замечаю, как Ева округляет свои красивые зеленые глазки.- Мне нечего было терять. И собрав все документы и ни сказав ничего отцу, я сбежал.- Нашел лазейку? – ее голос стал звучать мягче.- Сначала мне так не казалось. Я просто хотел жить подальше от него. Но после одного случая… Он отстал. Сам не знаю почему.Ева дергается, желая разузнать об этом подробнее, но я еще не готов рассказать о том, что я так страстно желал сбежать от отца, что подписал договор и улетел далеко от дома. Туда, где всем было плевать на норвежского парня. Тогда я пробыл в самой гуще военных событий в южных странах всего три месяца. Этого хватило, чтобы в голове отца многое поменялось. Как оказалось, он не был готов терять еще одного сына. От прикосновений Евы на своей шее я вздрогнул. Я уже и не помнил, когда она была так близко.- Я верю тебе, - ее голос был практически не слышим, но я чувствовал каждое слово внутри себя, словно они впечатались в мою кровь, мое сознание.И я поддаюсь порыву, разрывая границы. Не мог больше находиться рядом с ней, видеть ее, слышать и не поцеловать.Сначала я упираюсь в сжатые губы Евы, но она не отталкивала меня, словно вела свою собственную внутреннюю борьбу. Но я был настойчив, и Мун ничего не оставалось как ответить на поцелуй.