Хагрида возвращение (2/2)

— А как вы поняли, что они Пожиратели Смерти? — спросил Сол.

— Я узнал одного, — прорычал Хагрид.

— Макнейра. Форменный маньяк. Убивать любит не меньше Голгомафа; немудрено, что они поладили.

— Значит, Макнейр уговорил великанов присоединиться к Ты-Знаешь-Кому?

— Придержи своих гиппогрифов, я еще не кончил! — рявкнул Хагрид.

Притом, что вначале он совсем ничего не хотел рассказывать, сейчас явно получал от этого удовольствие. — Мы с Олимпией обсудили и решили: если гург благоволит Сами-Знаете-Кому, это не значит, что остальные тоже. Надо потолковать с другими, которые не хотели Голгомафа в гурги.

— А как вы поняли, которые из них? — спросила Луна.

— Да их же измордовали, — терпеливо пояснил Хагрид. — А у кого немного соображения в голове, те от Голгомафа убрались подальше, отсиживались в пещерах вокруг долины, как мы. И мы решили сунуться к ним ночью — не удастся ли кого уговорить.

— Ночью лазили по пещерам, искали великанов? — спросила Юля.

— Мы не великанов больше опасались. Мы больше беспокоились насчет Пожирателей Смерти. Когда собирались, Дамблдор велел не связываться с ними, если можно без этого обойтись, но в том беда, что-они про нас знали — Голгомаф, я думаю, рассказал. Ночью, когда великаны спали и мы хотели полазить по пещерам, Макнейр и другой шастали по горам, нас разыскивали. Насилу удержал Олимпию, чтобы на них не бросилась, — сказал Хагрид, и видно было сквозь косматую бороду, как поднялись у него углы рта. — Прямо рвалась... это надо видеть, когда ее рассердят, Олимпию... Огонь... Верно, французская кровь сказывается.

Хагрид растроганно глядел в огонь. Я дал ему где-то секунд тридцать на воспоминания, после чего громко кашлянул.

— Ну и как? Добрались вы до этих других великанов?

— А?.. Что?.. Да, добрались. В третью ночь после того, как убили Каркуса, вылезли мы из своей пещеры и стали спускаться в долину. Ушки на макушке — не попасться бы Пожирателям. В одну пещеру залезли, в другую — пусто. В шестой уж, наверное, нашли-таки трех великанов.

— Небось тесновато там было, — вставил Невилл. — Жмыра посадить некуда.

— Они на вас не напали, когда увидели? — спросила Гермиона.

— Может, и напали бы, если бы силы нашлись, но все трое были очень избиты. Голгомафова свора избила их до бессознательного состояния, а когда очнулись, заползли в самое ближнее укрытие. Один из них немного понимал по-английски и переводил остальным, и, похоже, им было по душе, что мы говорили. Словом, стали мы ходить к раненым. И одно время шестерых или семерых удалось убедить.

— Шестерых-семерых? — обрадовался Сол. — Неплохо. Значит, согласились прийти сюда и сражаться против Ты-Знаешь-Кого вместе с нами? А Гермиона спросила:

— Хагрид, почему ты сказал ?одно время?? Хагрид печально посмотрел на нее:

— Голгомафовские сделали налет на пещеры. Те, что живы остались, после этого не хотели иметь с нами дела.

— Значит... значит, великаны не придут, — разочарованно протянула Луна.

— Нет. Но мы сделали, что должны, передали им слова Дамблдора, и кое-кто из них слышал нас и, думаю, запомнит. Может, те, которые с Голгомафом не хотят жить, уйдут с гор и, кто их знает, может, вспомнят, что Дамблдор им дружбу предлагал... Глядишь, и придут. Снег лепился к окну. Я почувствовал, что ноги у меня намокли — Клык все время держал у меня на коленях голову и пускал слюни. Немного погодя Гермиона робко сказала:

— Хагрид?

— М-м? — А ты не... ты не слышал... тебе там никто не говорил... о твоей матери? — Умерла, — буркнул Хагрид. — Давно уже. Они мне сказали.

— Ой, мне очень жаль, правда, — слабым голосом сказала она.

Хагрид пожал широкими плечами.

— Не убивайся. Плохо я ее помню. Неважная она была мать.

Они опять замолчали. Гермиона нервно поглядывала на нас — надеялась, что кто-то заговорит.

— Но ты так и не объяснил, Хагрид, где тебя разукрасили. — Сол показал на его разбитое лицо.

— И почему ты так долго не возвращался, — добавил я.— Кто на тебя напал? - спросил Невилл.

— Да не нападали на меня! — с жаром воскликнул Хагрид.

— Я... Но речь его прервал внезапный стук в дверь.

Гермиона охнула, кружка выпала у нее из рук и разбилась. Клык залаял. За занавеской маячила приземистая тень. — Это она! — прошептал я. — Прячьтесь! Схватив Плащ-Невидимку, я накинул ее на нас. Кучкой они отступили в угол. Пришлось сесть на корточки, чтоб ноги не торчали. Клык исступленно лаял на дверь. Хагрид выглядел совершенно растерянным.

— Хагрид, спрячь наши кружки! Хагрид схватил кружки и засунул под подстилку в корзине Клыка. А сам Клык прыгал на дверь. Хагрид отодвинул Клыка ногой и открыл ее. Там стояла профессор Амбридж в зеленом твидовом плаще и такой же шапке с наушниками. Она поджала губы и отклонилась назад, чтобы видеть лицо Хагрида — головой она едва доставала ему до пупа.

— Та-ак, — громко произнесла она, словно обращалась к глухому. — Вы Хагрид, так?

И, не дожидаясь ответа, вошла в дом, шныряя своими выпученными глазами.

— Пшел, — рявкнула она, замахнувшись сумкой на Клыка, который бросился к ней, норовя лизнуть в лицо.

— Э... не хочу быть невежливым, но кто вы, шут побери?

— Меня зовут Долорес Амбридж.

Взгляд ее обшаривал комнату.

— Долорес Амбридж? — с глубоким недоумением повторил Хагрид. — Я думал, вы из этих, министерских. Вы разве не у Фаджа работаете?

— Да, я была первым заместителем министра, — сказала Амбридж, расхаживая по всей комнате и пристально разглядывая каждую вещь в ней — от рюкзака у стены до брошенного дорожного плаща. — Теперь я преподаватель Защиты от Темных Сил...

- Смелая женщина, — сказал Хагрид, — на эту должность мало охотников.

— ...и генеральный инспектор Хогвартса, — закончила Амбридж так, будто и не слышала его.

— Это что такое? — нахмурясь, сказал Хагрид.

— Именно этот вопрос я и собиралась задать, — сказала Амбридж, показывая пальцем на рассыпанные по полу фаянсовые черепки, которые еще недавно были кружкой Гермионы.

— А... — сказал Хагрид, весьма некстати бросив взгляд в тот угол, где спрятались гости, — а-а, это... Это Клык. Разбил кружку. Вот, пришлось другую взять. Он показал на кружку, из которой пил чай.

— Я слышала голоса.

— Я с собакой говорил, — решительно сказал Хагрид.

— И она вам отвечала?

— Ну... можно и так сказать, — без убежденности согласился он. — Я иной раз думаю, что Клык прямо почти уже человек.

— На снегу шесть цепочек следов, от двери замка до вашей, — вкрадчиво произнесла Амбридж.

Гермиона ахнула, я зажал ей рот ладонью. К счастью, Клык шумно обнюхивал подол профессора Амбридж, и она ничего не услышала.

— Я вчера ночью вернулся. Может, кто и заходил, да я их не застал.

— А от вашего дома следы никуда не ведут.

— Ну, уж не знаю... почему это, — сказал Хагрид, нервно подергав бороду, и снова бросил взгляд в угол, где были мы, словно ждал от нас помощи.

— Хм... Амбридж повернулась кругом и прошла по всей комнате, внимательно ее оглядывая. Нагнулась, заглянула под кровать, открыла буфеты. Прошла в двух дюймах от нас, прижавшихся к стене; Сол даже втянул живот при ее приближении. Изучила внутренность исполинского котла, в котором Хагрид готовил еду, снова сделала поворот кругом и сказала:

— Так где вы были?— Да так... просто путешествовал, — неубедительно объяснил он.

— Где вы были? — холодно прервала его бормотание Амбридж.

— Я где?..

— Да, были? Семестр начался два месяца назад. Вас пришлось подменять другому преподавателю. Никто из ваших коллег не мог сообщить мне, где вы находитесь. Вы не оставили адреса. Где вы были?

Наступила пауза, в течение которой Хагрид глядел на Амбридж. Я почти слышал, с каким напряжением работает его мозг.

— Уезжал. Для поправки здоровья.

— Для поправки здоровья. Понятно.

— Да, — сказал Хагрид, — маленько подышать свежим воздухом, понимаете. — Да, у лесника, разумеется, свежий воздух в дефиците, — ласково сказала Амбридж.

— Ну... переменить обстановку, что ли...

— И горный воздух? — быстро сказала Амбридж. ?Она знает?, — с отчаянием подумал я.

— Горный? — повторил Хагрид. Было видно, как он старается соображать побыстрее. — Нет, я больше по югу Франции. Солнышко, море...

— В самом деле? Загара что-то не видно.

— Да... это... кожа чувствительная. — Хагрид заискивающе улыбнулся.

Амбридж смотрела на него ледяным взглядом; улыбка его увяла. Она подтянула повыше сумку на локте и сказала:

— Я, разумеется, проинформирую министра о вашем столь позднем возвращении.

Хагрид кивнул:

— Правильно.

— Вам следует знать, что моя хоть и неприятная, но всё же непременная обязанность как генерального инспектора — инспектировать моих коллег-преподавателей. Так что, полагаю, мы вскоре увидимся. Она круто повернулась и пошла к двери.

— Вы нас инспектируете? — недоуменно сказал Хагрид, глядя ей вслед.

— О да, — мягко произнесла она, оглянувшись на него и взявшись за ручку двери. — Министерство полно решимости очистить школу от некомпетентных преподавателей, Хагрид. Спокойной ночи. — И захлопнула за собой дверь.

Я хотел снять мантию-невидимку, но Гермиона схватила меня за руку.

— Подожди, — шепнула она мне на ухо. — Может, еще не ушла.

Хагрид, видимо, подумал о том же. Он подошел к двери и чуть отодвинул занавеску.

— К замку пошла, — тихо сообщил он. — Вот те на... людей инспектирует, а?

— Да, — сказал я. — профессора Трелони, я слышал, оставили с испытательным сроком.

— Хагрид, а что мы будем с тобой проходить на занятиях? — спросила Гермиона.

— Об этом не беспокойся, я много чего наметил, — с энтузиазмом сказал Хагрид. — Держу тут пару зверьков для ваших СОВА. Увидишь, это что-то особенное.

— Слушай, Хагрид, — Гермиона заговорила настойчиво, отбросив вежливость, — профессор Амбридж будет рада, если ты принесешь на занятия кого-нибудь опасного.

— Опасного? — искренне удивился Хагрид. — Глупости какие — ничего опасного я вам сроду не принесу. Ну, конечно, они могут за себя постоять...

— Хагрид, ты должен благополучно пройти инспекцию, и лучше всего, если ты пока нас поучишь ухаживать за глипоклоками, отличать нарлов от ежей, чему-нибудь в этом роде.

— Но это не шибко интересно, Гермиона. У меня для вас есть кое-кто позадорнее. Я их не первый год ращу, думается, единственная ручная стая в Британии.

— Хагрид, прошу тебя, — сказала Гермиона с подлинным отчаянием в голосе. — Амбридж ищет любого предлога, чтобы избавиться от учителей, которых считает близкими Дамблдору. Прошу тебя, Хагрид, учи нас чему-нибудь скучному, что могут дать на СОВА.

Но Хагрид только зевнул во весь рот и мечтательно скосил глаз на огромную кровать в углу.

— Слушай, день был долгий, поздно уже, — сказал он, ласково потрепав Гермиону по плечу, отчего колени ее подогнулись.

— Ох, извини... — Он поднял ее за шиворот. — Ты за меня не беспокойся, теперь я вернулся и для ваших уроков таких славных животных припас, честное слово... А вы, ребятки, давайте-ка в замок, да не забудьте следы за собой замести!

— Не знаю, дошло ли до него, что ты говорила, — сказал немного погодя Сол, когда убедился, что горизонт чист, и мы возвращались к замку по глубокому снегу, не оставляя следов — их убирала Стирающими чарами Гермиона.

— Тогда мы завтра опять к нему пойдем, — решительно сказала она, — и, если надо, составим для него план уроков. Мне все равно, если уволят Трелони, но Хагрида ей не удастся выжить!