L'altra dimensione (1/1)

По мнению многих Марлен не была ни красавицей, ни уродиной, ни умницей, но и не разгильдяйкой, равнодушие и кротость удивительно сочетались в никому не понятной сущности её личности. Всё, за что бы она не бралась, удавалось на славу, будь то стихотворство или танцы, но даже при таком невероятном таланте никто не знал, кто такая Марлен, и никому не было дела до неё. Пустота. Казалось, Марлен была призраком.Музыкант скучал. Вокруг не было ничего, кроме уныния, и даже римское солнце, звонкая речка и яркие улыбки людей не внушали ничего, кроме серости. Но стоило ему только увидеть загадочную девушку с пышными кудрявыми волосами, о которой тот столько слышал от своих знакомых-музыкантов, как мир окрасился в странный красочный цвет, и музыка сама полилась из-под струн старенькой гитары, а голос взволнованно завыл неожиданные песни. Каждый раз, когда музыкант хотел ухватить её за руку, она незаметно ускользала. Её одежда всегда была лёгкой, почти прозрачной, и даже схватить рукав её платья будто невозможно. Он всё ждал момента, когда сможет хоть мельком взглянуть в её наверняка смолянистые глаза и подержать её нежную руку. Марлен нравилось искусство. Её восхищали древние письмена, каллиграфия, архитектура, живопись и скульптура. Но больше всего она любила музыку и танцы. В умении танцевать она не уступала никому. Она словно и не прикасалась к земле, а парила, мягко ступая по облачкам. Движения её рук были легки и изящны, как взмах крыльев лебедя. В ней не было никакого излишка. Но от всего сердца она хочет перестать быть лишь идеальной куклой, с отточенными движениями и каменным взглядом. Она стремилась найти те самые человеческие чувства, что делают любой хороший танец живым, будь он исполнен на улицах Рима под незамысловатый стук барабанов или же в самом престижном театре столицы.Однажды юный музыкант с гитарой за спиной прогуливался по небольшому бульвару близ академии искусств. Он был погружён в свои мысли и, казалось, ничто не может отвлечь его. Издалека послышался один из тысяч однотипных мотивов, что играют в городе на каждом углу. Перед глазами мелькнуло ослепляюще белое платье девушки, которую юноша столь долго искал в переулках и садах родного Рима. И плёнка чёрно-белого немого кино мгновенно окрасилась во все цвета мира, приобрела живой звук, и простой стук барабанов превратился в ритмичный рай, нескончаемый поток радости. Во всём белом, своими утончёнными движениями, завораживающей сладкой улыбкой, зовущей в даль, она завоевала его. Он не удержался, и от души запел, похлопывая ладонями в такт барабанам. Никто их не видел.Марлен внезапно оглянулась на чудесный звук, льющийся словно водопад, единственный и неповторимый, настоящий. Она чуть замедлила темп, стараясь поближе разглядеть худое лицо, потрёпанную одежду и гитару в его тощих смуглых руках. И весь мир для неё замер, когда музыкант запел хриплым голосом о любви к чему-то высокому. О, прекрасный голос… На неё нахлынуло странное, доселе незнакомое ощущение. Дыхание сбилось, а руки потяжелели, на лбу выступил пот. Волосы растрепались и лезли в глаза, из которых вот вот готовы были хлынуть горячие слёзы. Усталость, боль, и одновременно с ней… она смогла услышать, как стучит её собственное сердце, которое казалось Марлен лишь куском безжизненной плоти в её груди. Она и не заметила, как шум вокруг в разы усилился: скрип колёс велосипедов, рёв мотора, писк светофора, детские крики и громкие хлопки. Внутри мгновенно всё перевернулось, и Марлен ощутила, как тяжело ей держаться на ослабших ногах. Ощущать себя живой?— её невинная мечта?— начала сбываться.Вокруг всё скапливались люди, удивлённо смотря на концерт двух уличных артистов. Они кричали и смеялись, подпевали и бурно аплодировали. Юношу разгорячила эта песня и Марлен, прекрасная Марлен, такая неудержимая и яркая. Её движения, поначалу плавные, и будто безымоциональные, стали резкими и надрывными, будто та старается выжать из себя максимум энергии. Юноше это нравилось. Марлен стала осязаема и настолько близка к нему, что было бы грешно не воспользоваться шансом…В толпе одобрительно заулюлюкали и засвистели, когда молодой человек положил гитару на землю и, подойдя к девушке в белом платье, закружил её в танце, продолжая напевать милую сердцу простую городскую мелодию.Марлен растворилась в этом танце. На них смотрели десятки людей, некоторые из которых тоже принялись подпевать и выкрикивать какие-то фразы, терявшиеся в пучине шума, сводившего Марлен с ума. Они тоже танцевали.