1 часть (1/1)

***Студия была ярко освещена, как, собственно и нужно для хорошей, качественной записи. Камеры писали, съёмка шоу была в самом разгаре. Стас привычно сидел в своём излюбленном кресле в не менее излюбленном углу. Лицо его скрывала привычная чёрная балаклава с логотипом известного бренда ?Gucci?. Ничего необычного, если так подумать.Честно говоря, за всё время, которое прошло с начала съёмки, он уже неплохо заебался. В физическом плане, ибо перед съёмкой было много занятий а’ля ?принеси?, ?унеси?, ?поставь?. Да, теоретически, для этого должны быть специальные люди, но зачем нанимать их, если есть грубая рабочая сила в лице Пимпа? Пусть даже на физического работника он ничуть не тянул со своим-то строением тела.Да ещё и все эти гейские шуточки Ларина с самого начала интервью… За цветы, подаренные им Игорю, Стас на полном серьёзе хотел подойти и уебать ему. Но какими-то нечеловеческими усилиями ему всё же удалось себя сдерживать. И удавалось до сих пор.Уже долгое время в глубине души парня таился яркий огонёк ревности, разгорающийся, когда кто-то достаёт Босса пидорскими шутками или до него доходила информация, что он тусуется с очередными шлюхами.—?У меня типа есть Пимп. Он тоже цветочек, поэтому ты обломайся, сука.—?Что-то он какой-то неактивный,?— Дима взглянул на парня. После него на Пимпа посмотрел и Босс. Тот принялся недоумённо переводить взгляд с одного на другого. Это продлилось буквально пару минут, но на эти пару минут затянулось странное, неловкое и неприятное молчание.На губах Босса появилась странная ухмылка, которой, правда, не было видно из-за накладной бороды.—?Ну, ты как хочешь, чтобы он активным для тебя был или пассивным?—?Не как с Должанским,?— изрёк очередную шутку Ларин. Пимп лишь едва слышно хмыкнул, но говорить ничего не стал. Не заслужил какой-то Дмитрий Ларин его драгоценных слов.Следовательно, ладно. И это Стас вытерпел. Ничего, бывало и хуже. Наверное. Радовало лишь то, что, чисто теоретически, интервью должно было уже довольно скоро закончиться. Ну, а вообще, хотя бы подарки подарил. Какую-то траву Конченков подозревал, что это наркота, просто замаскированная под какие-то лекарства.А ещё в глубине души он надеялся, что это может быть отравой. Тогда он хотя бы перестанет мучаться в этом ёбаном мире и умрёт, от чего всем, без сомнения, станет легче. А может быть, ему так только кажется.***—?Я тебе предлагаю бой… —?Босс замолчал, то ли придумывая продолжение для шутки, то ли выдерживая драматическую паузу,?— Мой хуй с твоей губой.—…Ёб твою мать,?— Ларин засмеялся, прикрывая рот рукой. Пимп же только тяжело вздохнул и прикрыл лицо руками, не желая смотреть на сие действо. А возможно он просто хотел, чтобы никто не увидел того, как злобно блеснули его глаза в сторону обладателя шубы и короны из-под маски.—?Охуенно, да? Свежачок,?— продолжал Босс.Пимп чересчур агрессивно приподнялся в кресле и с размаха сел обратно, так резко кладя ногу на ногу, что, казалось, ещё немного, и он сломал бы если не ногу, то кресло уж точно.—?Сильно. Ну вот это неожиданно было сейчас,?— отозвался Ларин. И снова продолжилось непринуждённое общение. На странное поведение Сутенёра никто даже не обратил внимания.Или просто показалось, что никто?***Наконец, заветный ?тест на пидора?, во время которого, если честно, парень очень хотел надеть повязку не на глаза Димы, а ему на шею, и очень сильно натянуть резинку, прошёл. Съёмка закончилась и все начали расходиться по домам, а Босс вместе с Лариным вдруг решили пойти потусить. Стас лишь тихо и презрительно фыркнул, смотря на то, как они довольно весело общаются обо всём на свете и перешучиваются.Пимп остался сидеть в своём кресле не шевелясь и лишь молча следя за ними обоими взглядом, словно решив проверить, вспомнит ли о нём его друг и соведущий. Честно говоря, он даже не удивился, когда Босс просто прошёл мимо него, даже не удосужившись взглянуть на парня, не говоря уж о прощании или, не знаю, предложении пойти с ними.—?Нахер,?— рыкнул Пимп ещё до того, как оставшиеся в комнате люди успели выйти. Стас резко встал из кресла, от чего то отъехало в сторону, жалобно шкрябнув ножками по полу. Он быстрыми шагами прошёл мимо Босса, толкнув его плечом, когда тот попытался встать на пути у разъярённого парня и узнать, в чём дело, а потом вышел из студии так сильно хлопнув расшатанной дверью, что та чуть не слетела с петель.На губах Лаврова, до сих пор благополучно скрывавшихся накладной бородой, появилась ухмылка. На самом деле он давно заметил странное поведение друга. Все эти недоумённые и слегка испуганные взгляды… Как сегодня, когда он спрашивал у Димы, активным или пассивным для него нужно быть Пимпу. Кажется, этот взгляд даже не говорил, он прямо орал: ?Ты что, правда отдашь меня ему, если он сейчас выберет? Позволишь меня выебать??А то, как он сейчас вспылил, ещё нагляднее показывало, что с Конченковым что-то происходит. Разумеется, у Лаврова были догадки о том, что же именно. И он решил поговорить с Пимпом. Но, разумеется, после похода куда-нибудь с Лариным.—?С ним… Всё нормально? —?подняв бровь спросил Ларин, указывая пальцем в сторону двери, за которой только что исчез парень в маске.—?Да,?— ответил Босс, не переставая ухмыляться и прожигать дырку в двери,?— Он немного истеричка по жизни. Перебесится и я с ним поговорю. Идём?***Пимп зашёл в свою гримёрку, точно так же громко хлопнув дверью. Было бы неудивительно, если бы эта ещё более хлипкая конструкция сломалась от такого обращения. Парень стянул маску и кинул её куда-то в угол дивана, стоящего у стены. Затем, подойдя к зеркалу, Пимп окинул себя пристальным взглядом.Растрёпанные из-за маски, которая только что приминала их, волосы. Да и вообще, чересчур тощее телосложение, за которое его стебали, и за которое он ненавидел себя сам. Парень скинул извечную мешковатую толстовку, осматривая своё тело. Выступающие ключицы, острый кадык, рёбра, которые можно легко пересчитать.Пимп тяжело вздохнул. Он подошёл к дивану и завалился на него, чудом не ударившись головой об деревянный подлокотник. Точнее, чудо заключалось в том, что он успел заложить за голову руку, и основной удар пришёлся на неё.?Точно синяк останется?,?— со вздохом подумал Стас. Но на самом деле, ему было похуй. Не хотелось совершенно ничего. Только лежать тут, назло всем, как статуя, и ничего не делать. Ну, или просто умереть.Внимание парня вдруг привлекла его маска, мирно покоящаяся в углу дивана. Столько всего было с ней связано…Конченков хмыкнул и взял её в руки, рассматривая чёрную, плотную ткань, пропитанную эмоциями, воспоминаниями и, даже спустя столько лет, запахом краски для граффити. Затем ему в голову пришла идея. Пимп вскочил с дивана, схватил сумку, уже долгое время пылящуюся в углу и вышел из гримёрки, на ходу натягивая маску.Телефон парня вдруг завибрировал, высвечивая новое сообщение. Тот разблокировал экран, пробежался глазами по тексту и хмыкнул, убирая его обратно, даже не удостоив написавшего ответом. Пришло новое уведомление. А после ещё и ещё. Пимп читал все сообщения, но ни на одно не ответил. Нахер.***Босс злобно прожигал глазами экран мобильного, на котором раз за разом высвечивалось ?сообщение просмотрено?, но не появлялось ответа.?Он охуел мне не отвечать???— пронеслась в голове Игоря злобная мысль. Спустя ещё пару сообщений он не выдержал. Лавров резко встал со стула и, обернувшись, сказал Ларину.—?Прости, Дим, резко дела кое-какие появились,?— и, провожаемый недоумённым взглядом Ларина, вышел из бара. Он набрал номер Конченкова, приложил телефон к уху и начал вслушиваться в гудки.Первый. Второй. Третий… Никакого ответа. Тихо рыкнув, Лавров набрал его снова. И вновь никакого ответа. Он звонил и звонил. Снова и снова. Вместе с этим парень осматривал дорогу в поисках такси. И вот, когда подвернулась подходящая машина, он даже выпрыгнул на дорогу, чтобы остановить её.Ошарашенный таксист возмутился, сказал, что у него есть заказ, что он уже едет по определённому адресу, но, как известно, сумма денег, в два раза превышающая положенную, заставляет людей резко переменить своё мнение. Именно поэтому спустя пару минут Босс уже ехал обратно в студию.Зайдя в здание, где находилась студия, босс сразу же направился к гримёрке Сутенёра. Как можно было понять, там его уже не оказалось. Зато как только Лавров зашёл в помещение, вместо уже привычных, длинных гудков послышался слегка хриплый и заплетающимся голос Пимпа.—?Что тебе блять надо?***Стас сидел на краю крыши одного из зданий. Парень мелко дрожал от холода. Ночь выдалась не из самых тёплых. Пимп прижал острые колени к груди и натянул на них край худи, дабы хоть немного согреться.Раздался звонок телефона. Почему-то парень решил ответить именно на этот. Поэтому он взял смартфон в руку, чуть не уронив его в самый низ, и ответил на вызов.—?Что тебе блять надо??Ты, идиот, блять, где тебя носит? Какого хуя не отвечаешь? На сообщения, на звонки, уебан ты! Я же, блять, волнуюсь!?—?Тебе похуй,?— холодно ответил Пимп,?— Я же знаю.?Откуда это, мне интересно, ты это знаешь??Стас рассмеялся. Это действительно прозвучало довольно смешно. Откуда он знал?—?Я блять знаю тебя уже лучше, чем ты сам себя знаешь.?Да? Ну и какой же у меня длины хуй??,?— попытался ненавязчиво пошутить и разрядить чересчур напряжённую обстановку Босс. Но Сутенёру было не до шуток.—?Да пошёл ты нахуй со своими шутками блять, мне сейчас не до них.?Где ты? —?раздался вдруг чересчур серьёзный голос Игоря,?— Просто скажи.?—?Ты знаешь,?— бросил заезженную фразу Пимп и сбросил вызов. А ещё он с трудом переборол желание сбросить телефон с крыши после этого разговора. Но думаю, стоит обратить внимание на саму поверхность, где расположился Сутенёр.Это место много значило для Конченкова. Когда-то давно, ещё задолго до начала создания этого ёбаного шоу, в те времена, когда Босс и Пимп были реально друзьями, а не просто чуваками, которые вместе ведут шоу. Чуваками, один из которых постоянно оскорбляет другого. Они приходили сюда, когда хотели просто побыть отдельно от всего мира. Рисовали граффити, пили, писали рэп, да и просто отдыхали и общались.А сейчас он сидел один, и мечтал замёрзнуть и сдохнуть. В воздухе витал запах свежей краски для граффити. Сумка, заполненная баллончиками, которую парень захватил из гримёрки, валялась в стороне.Пимп взял бутылку и сделал ещё пару глотков. Да, он, конечно, на ЗОЖ-е, все дела, но… Иногда же можно. После этих глотков алкоголя уже не осталось. Стас хмыкнул и откинул стеклянную тару куда-то в сторону. Хорошо, что не вниз.Бутылка со звоном разлетелась на миллион мелких осколков, блеснувших в лучах лунного света. Хотя, большее количество этого самого света всё же исходило от ярких огней города.Пимп достал пачку сигарет. Вейп, разумеется, любовь навека, но сейчас под настроение больше подходили именно классические сигареты.Парень поджёг край сигареты, затянулся и выпустил струйку дыма в воздух. Он сразу сбился в маленькое облачко, которое поплыло куда-то вдаль. Такое лёгкое, свободное…В памяти Стаса один за другим в всплывали все приятные моменты, проведённые с Лавровым. Да, именно с ним. Не с его идиотским персонажем, а с самим Игорем. Все нарисованные вместе граффити…Конченков кинул взгляд на стену, расположившуюся неподалёку от него. Она вся была изрисована. Где-то рисунки были замазаны, с целью оставить место для новых, но самые памятные по-прежнему оставались на месте.Например, один участок стены был просто забрызган краской разных цветов. Это было результатом импровизированной битвы Игоря и Стаса. После того, как они брызгались краской?— на тот момент помимо баллончиков у них были ещё обычные краски в банках?— получился этот шедевр, который они не замазали бы ни за что в жизни.Но были и обычные рисунки, созданные, так сказать, для пробы пера. Собственно, один из них сейчас и поблёскивал на свете, исходящем от огромных вывесок и ярко горящих окон. Свежая краска отражала свет, и он даже немного резал глаза при простом взгляде.Пимп вспоминал. Всё хорошее. Но вдруг в память врезалось и другое воспоминание.—?Любить?— это громко сказано. Я никого не люблю,?— с привычной похуистичной интонацией заявляет Босс сидящему рядом с ним Ресторатору.Из толпы операторов и прочей съёмочной команды раздаются редкие, словно бы соглашающиеся смешки. Недокуренная сигарета сломалась в длинных и тонких пальцах Пимпа от злости и обиды самого парня. Он со вздохом достал следующую и закурил. И курил, курил, курил. Затуманенный алкоголем мозг работал совершенно иначе, нежели обычно, поэтому сознание выловило новое воспоминание.—?Вот у тебя есть девушка? —?интересуется у Босса Бузова. Тот без сомнений отвечает:—?Да.?Коротко, но по факту, в его стиле??— подумал Сутенёр, делая затяжку из вейпа.—?А как зовут? —?не унималась Ольга.?Интересно, что он пизданёт сейчас?,?— с любопытством подумал Стас. Он-то знал, что никакой девушки у этого пиздабола нет. Как, собственно, и у него самого.—…Пемп,?— подумав пару секунд ляпнул Лавров. Парень печально улыбнулся. Да для него он был бы кем угодно. Хотя, по сути, для него он и есть кто угодно. Когда не умеющий ходить ёбаный кривоногий, когда просто пидор, когда даже не друг, а так, просто чувак, постоянно сидящий сзади. Как декорация.Стас сжал губы в тонкую линию. Было обидно, грустно и даже больно. На самом деле, он уже довольно давно понял, что Игорь для него не просто друг, а нечто большее.Да, возможно, это прозвучит как шаблонная фраза из каких-то романов, но он влюбился в него чуть ли не сразу. Всего через несколько дней после знакомства. Куда больше времени заняли попытки смириться со своей гомосексуальностью. Но это тоже удалось Пимпу довольно легко. Точнее, как Пимпу, так и Стасу. Да, они были почти как два совершенно разных человека. Как и Босс с Игорем.Совершенно разные.Такое ощущение, будто они оба уже давно заболели шизофренией, и она начала проявляться в таком странном виде. В лице их персонажей для шоу. Ну, зато в психушку не сдадут…В затуманенном алкоголем мозгу Стаса вдруг проснулось желание высказать Игорю всё, что он о нём думает. Он взял телефон, набрал номер и приложил к уху, ожидая ответа.?Ало??,?— раздался встревоженный голос Босса.***—?Ало? —?Игорь ответил в ту же секунду, как экран высветил входящий звонок от Пимпа.?Ты чмо?,?— донеслось заплетающееся заявление от Пимпа. Кажется, алкоголь подействовал на него ещё сильнее.—?Где ты? —?сразу же встревоженно спросил Игорь. Он пиздецки сильно беспокоился за друга, находящегося чёрт знает где в чёрт знает каком состоянии.?Я тебе говорил, что ты знаешь где я,?— хмыкнул Сутенёр,?— Но ты не понял. Как всегда не понял. Нихера не понял.?В этот момент Лавров на самом деле не понял, о чём конкретно говорит Пимп. У него, разумеется, всё ещё имелись догадки, но… Игорь боялся, что это всего лишь его догадки.—?Блять, чел, где ты, это нихуя не смешно,?— в голосе Лаврова появились нотки злости, но Стасу, судя по всему, было похуй.?А кто смеётся-то? —?с поддельным удивлением поинтересовался Стас, что было заметно даже сквозь телефон,?— Ах да, точно. Как я мог забыть,?— он тихо и печально засмеялся,?— Ты смеёшься. Надо всем. Всегда. Надо всеми. Надо мной. Над моими чувствами.?Повисло молчание. Никто не говорил ничего. На обоих концах было слышно лишь тихое дыхание парней.?А вообще, знаешь что? Иди нахуй, вот. И да, если тебе всё ещё интересно, то я на нашем месте. Приходи, если хочешь. Если ты всё ещё помнишь где это, разумеется.?И вдруг до Босса дошло. Ну разумеется. Как он не подумал. Первым делом стоило пойти на крышу. Он знал, сколько это место значит для Пимпа… Да и для него самого.Мысленно проклиная себя за несообразительность, Игорь собирался было идти. Разум практически отключился. Он лишь волновался за Стаса, но даже в таком состоянии он осознал, что на улице прохладно. Поэтому парень взял с собой одну из знаменитых шуб и как можно скорее рванул к нужному месту.***Стас отложил телефон, не сбрасывая вызова. Будет нужно?— сам сбросит. На душе вдруг стало так тоскливо, больно и обидно, что парень тихо всхлипнул, ещё сильнее сжимая свои колени.Бросив взгляд на телефон, он заметил, что время звонка до сих пор продолжает идти. Вздохнув, Конченков вновь приложил телефон к уху.—?Трубку положи, гнида. У меня минуты тратятся,?— стараясь сделать как можно более холодный и безэмоциональный голос произнёс парень. Но всё равно его слова прозвучали так, словно он вот-вот разрыдается.?Не хочу?,?— раздался ответ. Странно было, что Босс не отвечал ни на что другое, кроме этой фразы. Он молчал до этого, словно бы слова, сказанные Сутенёром раньше, не дошли до него.?И вообще… Ты там плачешь что ли? Что-то случилось??—?Ничего,?— резко ответил Сутенёр,?— Не хочешь? Окей, базара ноль, до свидания. А может быть прощай, я не знаю,?— Стас отключил телефон к чёрту и вновь уставился на мерцающий огнями ночной город.Хотелось пить. Пить и курить в три раза больше. Настолько много, чтобы сдохнуть от всего этого дерьма и ничего больше не чувствовать. Совсем ничего. Ни злости, ни обиды, ни боли. Но алкоголя у Стаса больше не было. Поэтому оставалось лишь выкуривать сигарету за сигаретой, отправляя окурки в пустоту перед собой, и чувствовать мурашки, пробегающие по телу из-за пронизывающего насквозь ветра.***Лавров зашёл на крышу. Если можно описать его действие как ?зашёл?. Он, скорее, ворвался со всей скоростью, на которую был способен.В воздухе витал запах свежей краски для граффити. Этот запах он отличил бы от запаха другой краски без раздумий. Слишком уж он… Родной.?Прямо как Стас?,?— со вздохом подумал Лавров.Игорь оглянулся по сторонам, невольно подрагивая от холода. В тот момент ему было не до шубы, которая мирно покоилась у него в руках. В голове парня начали одно за другим проплывать воспоминания.Лавров взглянул на стену, изрисованую граффити, и сразу же заметил новое. Как бы не звучало фантастически, он помнил все рисунки до единого, каждое пятно, каждую каплю краски, и одного изображения раньше точно не было.На участке стены, закрашенном ярко-красным цветом?— весь фон напоминал огромное кровяное пятно?— красовалась чёрная надпись с белой обводкой: ?Hate yourself?.Игорь нахмурился. Разумеется, он знал английский не настолько плохо, чтобы не понять перевода этой фразы. И не настолько глуп, чтобы не понять, кому она адресована. И кем нарисована. Уж почерк Конченкова он узнал бы из тысячи.Его взгляд скользнул дальше по открытому пространству. Он даже не заметил бы сидящую на краю крыши фигуру, если бы только та не пошевелилась, в надежде устроиться поудобнее.—?Пимп? —?окликнул его Лавров. Ответа не донеслось. В голове парня даже промелькнула мысль о том, что это может быть не он.—?У меня имя есть, если что,?— раздался вдруг тихий голос.—?Да ладно тебе, чувак, ты что, обиделся, что я не позвал тебя с нами? —?предположил Лавров, медленно и осторожно подходя к другу. Кто знает, сколько алкоголя он выпил, в каком он состоянии и что у него вообще на уме.—?У меня есть имя,?— медленно и с расстановкой повторил Сутенёр.—?Стас, что случилось? —?на этот раз молчание затянулось на более длительный промежуток времени.—?Ничего,?— тихо отозвался парень,?— Всё просто чудесно. Разве ты не заметил? —?в его словах было столько сарказма, боли и обиды, сколько, казалось, невозможно уместить в несколько слов.—?Ты странно ведёшь себя в последнее время,?— Лавров нахмурился, подходя ещё ближе.—?Разве? —?Стас поднял бровь, а затем встал на ноги, повернувшись лицом к Игорю,?— Да с чего ты вообще блять взял? —?получилось, что он стоял на самом краю крыши. Всего полшага назад и парня окутала бы тьма и высота, и больше никогда бы не отпустила.Лавров остановился, боясь, что ещё один резкий шаг, и Конченков на самом деле начнёт отступать назад. Конечно, шансы того, что он успеет подбежать и поймать его очень высоки, но рисковать не очень хотелось. Точнее, не хотелось совсем.—?Всё просто заебись! —?Стас сделал шаг к Лаврову, сжимая пальцы в кулаки. Тот немного расслабился, понимая, что опасность того, что его друг упадёт с крыши немного уменьшилась,?— Охуенно! И знаешь что? Нахуй иди,?— громко и чётко сказал парень.—?Что? —?то ли правда не расслышал из-за свистящего ветра, то ли просто не поверил своим ушам Игорь.—?Нахуй, я сказал, иди,?— парень сделал ещё пару шагов, сокращая расстояние между ним и Боссом,?— ?Пимп принеси?, ?Пимп подай?, я заебался, понимаешь? И никакой элементарной благодарности. Постоянные оскорбления от тебя. Человека, которого я даже сейчас считаю своим лучшим другом. Которого я, блять, люблю! Да, я делаю вид, что мне нихуя не обидно, но, сука, мне пиздецки обидно! То мутантом назовёшь, то пидором. То вообще пизданёшь, что я тебе не друг. Определись уже!На глазах Стаса выступили слёзы. Нет, он отнюдь не был нытиком, и не плакал, кажется, со второго класса. Но тут Конченков уже не выдержал. Парень подошёл вплотную к Игорю.—?Я тебя просто ненавижу! —?крикнул он, глядя Лаврову прямо в глаза. В этом крике собрался лишь малый процент всей боли и печали Стаса, но на душе у него стало значительно легче.На деле прошла пара секунд, но ощущались они словно пара часов. Оба парня молчали.—?Ненавижу… —?прошептал Конченков. Вдруг удар кулаков обрушился на грудную клетку Лаврова. Получилось довольно сильно, но Игорь не сдвинулся с места и не издал ни звука. Он лишь с силой закусил губу, стараясь заглушить боль, и поморщился.—?Сволочь! Тварь! —?удары снова и снова обрушивались на Лаврова, по-прежнему не двигающегося с места и отчаянно кусающего губу. Да, Стас никогда не отличался особой физической силой. Виной этому было его телосложение. Но даже несмотря на это бить сильно он умел. А особенно если вкладывал в удары эмоции, как сейчас.—?Тебе похуй на чувства других! Безэмоциональная ты скотина! —?ещё удар,?— Неужели ты не понимаешь, что я к тебе чувствую? —?Игорь промолчал, терпя снова и снова вспыхивающую в теле боль, и речь не только о физической боли,?— А ещё… Я раковая опухоль в шоу, да? —?задыхаясь от собственных криков произнёс Стас,?— Так может быть мне вообще, блять, уйти? Ну, а что, найдёшь себе нового Пимпа, в чём проблема-то?Лавров по-прежнему молчал. То ли он был ошарашен происходящим и не в силах сказать ни слова, то ли просто не хотел перебивать Стаса и прерывать его крик души.—?Это же так просто, нарядить совершенно левого тебе чувака в маску и посадить в угол, чтобы было кого оскорблять!Пару минут спустя сила и злость Пимпа начали уходить. Силы потихоньку оставляли парня на растерзание боли и разочарованию. Вместе с ними остались только печаль и боль. Удары становилось всё слабее.Наконец, Стас слабо ударил ладонями по груди Лаврова, невольно утыкаясь лицом в грудь парня. По его щекам неконтролируемыми потоками лились слёзы. Он тихо всхлипнул.—?Я тебя люблю, уёбок. Уже столько лет. А ты этого так и не понял. Я тебя, блять, люблю, но так ненавижу…Слова прозвенели в ночной тишине как разбившаяся на миллиарды осколков хрустальная ваза. И ощущения от них были такими же, как если бы какой-то неуклюжий ребёнок и впрямь разбил бы чертовски дорогую хрустальную вазу. Боль, печаль, сожаление…—?Ты думаешь мне было приятно смотреть на то, как эти три курицы из ?Серебра? тебя целовали? И как потом ещё милашкой назвали,?— тихо спросил Босс, глядя на невольно прижимающегося к нему и дрожащего от холода и бессилия парня. Пару секунд спустя на плечи того легла шуба, так предусмотрительно захваченная Лавровым из гримёрки.—?Тебе похуй, просто позавидовал, что на моём месте был не ты,?— прошептал Пимп.—?Ничего подобного,?— прошипел Игорь. Он за подбородок приподнял лицо Стаса к себе и взглянул ему в глаза,?— Я ощутил странное чувство. Очень странное.—?И что же это было? —?стараясь сделать как можно более безразличный голос спросил Стас, уже совершенно выбившийся из сил. Ему было уже всё равно, что будет дальше. В тот момент он чувствовал себя просто девушкой, которая безответно влюбилась в главного красавчика школы. Одну боль.—?Ревность,?— едва ли не прорычал Игорь. Его глаза яростно сверкнули.Пара мгновений. Они вновь тянулись словно пара минут. А то и пара часов. Стас поднял заплаканные глаза на Игоря. Во взгляде Лаврова читалась некая неуверенность и… Вина?Босс неуверенно облизнул губы. От его дальнейших действий зависело всё. Точнее, от того, решится ли он, блять, наконец-то на то, на что не решался уже несколько лет точно.Потребовалось всего одно движение, пара мгновений, чтобы преодолеть расстояние, оставшееся между их губами. Было страшно, что Стас оттолкнёт его, скажет, что из-за осознания всех идиотских поступков Лаврова он уже не чувствует того, о чём сказал.Пара секунд прошла в этом страхе. Сердце Игоря бешено колотилось, разнося по венам вместе с кровью адреналин. Но когда Стас неуверенно, словно боясь, что от любого резкого движения всё разрушится, словно сон, ответил на его поцелуй, неуверенно обнимая Лаврова за шею, тот уже расслабился.Голубой мех соскользнул с плечей Стаса и упал на бетонную поверхность, не имея точки опоры. Но в нём уже не было потребности. Было и так тепло. Игорь положил руки на бёдра парня, притягивая его к себе как можно ближе. Тот, в свою очередь, не стал сопротивляться. Слишком уж долго они были порознь.К сожалению, как известно, воздух имеет обыкновение заканчиваться. Особенно во время поцелуев. Так что когда Игорь отстранился, Стас разочарованно простонал.Лавров вновь посмотрел парню в глаза, а тот в его.—?Стас,?— уверенно, не отрывая взгляда от глаз Пимпа произнёс Игорь,?— Я тебя люблю. И я чёртов идиот, потому что не сказал тебе об этом раньше.—?Идиот,?— согласно произнёс Конченков, и на его губах появилась слабая, но искренняя улыбка.Парень потянул Игоря к себе, на этот раз целуя его самостоятельно. Даже сквозь поцелуй ощущалась счастливая улыбка. А ещё солёный привкус слёз.Босс вдруг ощутил, что по щекам Пимпа до сих пор скатываются редкие капли. Он положил руку на щёку парня, и, оторвавшись от поцелуя, большим пальцем стёр несколько слезинок.Они так и стояли бы на крыше, обнимаясь и смотря на ночной город, если бы Стас вновь не начал мелко дрожать. На этот раз не спасли ни объятья, ни шуба.—?Пойдём отсюда,?— тихо, практически шёпотом предложил Лавров, одной рукой оглаживая бок парня, а второй ласково перебирая прядки его волос. Тот отрицательно замотал головой, утыкаясь носом в шею парня и прижимаясь к нему ещё сильнее.—?Если мы уйдём отсюда, то я проснусь, и всего этого не будет,?— совсем по-детски пробормотал Конченков, горячо выдыхая. От этого действия по телу Игоря пробежалась мурашки.—?Это не сон,?— с нежной улыбкой убедил его Лавров,?— Ты же мне веришь?Стас взглянул на него, неуверенно нахмурившись. Он, разумеется, верил, но всё было настолько хорошо, впервые за несколько лет, что, казалось, это просто не может быть реальностью.—?Я обещаю, что если мы выйдем отсюда, то ты не проснёшься. Потому что это реальность,?— заверил его Игорь. Конченков вздохнул.—?Ладно. Хорошо. Идём,?— вновь напряжённо вздохнул парень.Они направились к двери, ведущей на лестницу, в свою очередь, позволяющую спуститься вниз. Стас неуверенно остановился около двери, мёртвой хваткой вцепившись в руку Игоря.—?Ну чего ты? —?с улыбкой спросил Лавров, удивлённо глядя на парня.—?Если это всё-таки сон, и я сейчас проснусь, я не смогу больше жить,?— грустно предупредил парень,?— Я просто… Покажу свою слабость и покончу с собой.От этих слов Игорю стало не по себе. В какой-то момент уверенность в том, что всё реально, покачнулась даже в его голове. Промелькнули мысли о том, что вдруг и правда, это всё нереально? Он спит, и видит всё это. И он сам?— это просто часть сна.Хотя, существует же теория, что всё, происходящее с нами, это просто чей-то сон. Возможно, даже наш собственный. И когда-нибудь мы просто проснёмся и не вспомним всего, происходящего с нами в том самом ужасно-прекрасном мире сновидений.—?Хорошо,?— голос Лаврова слегка дрогнул, показывая некую неуверенность,?— Но это реальность. Уверяю тебя.Тяжело вздохнув, Стас сделал шаг за порог.