Good walk (1/1)

У каждого человека есть такие моменты, которые он ценит больше остальных. Как правило, это время, проведённое в любимых местах или с любимыми людьми. И сейчас Филипп неимоверно ценил то, что имеет. А точнее кого имеет. Иногда даже в прямом смысле слова.Лучи, бросаемые заходящим солнцем, освещали пригорок, на котором сидели два парня. Темноволосый спокойно расположился на траве и положил голову на колени своего партнёра. Тело его пребывало в необычном спокойствии. Руки крутили какую-то травинку, которую Филипп сорвал, по дороге сюда. Он закрыл глаза и вдыхал свежий воздух, в котором растворялся одеколон Лукаса, поэтому сейчас дышать было вдвойне приятно.Вдруг он открыл глаза и посмотрел на разгоревшийся закат. В траве ниже слышался стрекот сверчков. Листва на деревьях приятно и успокаивающе шуршала. Молчание длилось уже около десяти минут. Но оно не угнетало. Нет.Было даже как-то… Уютно. Иногда сложно найти человека, с которым тебе интересно разговаривать, но ещё сложнее найти того, с кем комфортно молчать.Лукас был тем, с кем Филипп мог просто молчать. Просто держаться за руки. Просто лежать на его коленях. Просто. Быть. Рядом.—?О чём задумался? —?раздался голос с хрипотцой. От одного только тембра у брюнета побежали мурашки.?Мать твою, Лукас. Лучше бы ты молчал… Эта хрипота сводит с ума!?—?Да так. Ни о чём.—?Опять ты врёшь. Знаешь же, что у тебя не получается врать мне,?— блондин улыбнулся и посмотрел на парня.Филипп взглянул в его глаза. Серые словно туман ранним утром, но было в них что-то притягивающее. Особенно сейчас. Что-то светилось в них. Как… Как бриллиант.На миг парень забыл, о чём идёт речь. Нахмурил брови и только сейчас заметил, что Лукас больше не улыбается. А в некогда сияющих глазах зарождалась лёгкая тревога.—?Что-то случилось? —?Ши поднялся и сел рядом.Если на то пошло, кое-что действительно его тревожило. Не давало покоя уже несколько дней.Безусловно, всё стало намного лучше с тех пор, как убийца был найден. В городе воцарился порядок. В семьях тоже. Даже отец Лукаса свыкся (ну или почти свыкся) с тем, что его сын такой, какой есть. Но единственным, что тревожило Филлипа — была школа. В середине учебного года Лукас был абсолютно против того, чтобы признать свою ориентацию. И брюнет был почти уверен, что он так и продолжит строить из себя натурала, не являясь таковым.Ужасно не хотелось вновь приходить и притворяться, что они даже не общаются. Сердце парня невольно сжималось при мысли о том, что им снова придется избегать друг друга. И всё для того, чтобы его чёртовы отбитые дружки продолжали думать, что он натурал.Вспомнился день, когда они подрались из-за этого. Лукас ударил Ши по лицу и тот впечатался в шкафчики. По телу пробежала дрожь, а щёки вспыхнули, будто удар был нанесён только что.Нежный голос вырвал его из раздумий и вернул на землю:—?Филлип? —?спросил он, и рука его легла на плечо партнёра.—?А? Нет, говорю же, всё хорошо,?— отмахнулся он и вновь посмотрел на закат.Валденбэк одарил его взглядом, полным сомнения, но тот даже не заметил этого. Сероглазый вновь коснулся рукой плеча Филиппа и толкнул его на траву. Парень лёг на спину, а Лукас навис сверху. Наклонился и поцеловал его в губы. Немного грубо, но мягко, как любил Ши. Ещё раз, покусывая нижнюю губу и услышал тихое ?Ммм?. Где-то внутри моментально разгорелся огонёк. Он улыбнулся сквозь поцелуй. Стоны этого парнишки, даже самые тихие, были лучше любой виагры. Дыхание кареглазого заметно участилось. Но байкер не останавливался, желая услышать ещё немного сладких звуков. Ниже к шее, целуя нежную кожу под подбородком и возле кадыка. Вновь чуть прикусил и оставил влажное покраснение на коже.—?Л-Лукас… Хватит… —?прошептал Филипп, продолжая учащённо дышать.—?Тебе не нравится? Я могу продолжать о-очень долго,?— сероглазый игриво улыбнулся и хотел было продолжить, но его остановили.—?Хорошо, хорошо, я скажу что случилось! Только прекрати мучить меня…Блондин явно был доволен собой. Он сел напротив парня и стал внимательно слушать всё, что не давало покоя его возлюбленному.Волнения Филлипа не были напрасными, как оказалось. Валденбэк и сам не знал, как стоит поступить. Конечно, ему не хотелось ловить на себе осуждающие взгляды и слышать в свою сторону что-то типа ?Эй, педик!? Но и притворяться он не хотел.Лукас хотел оставить эти размышления до последнего дня пасхальных каникул. Тогда уже можно было решить, что с этим делать. Зачем раньше времени забивать себе этим голову? Все проблемы стоит решать по мере их поступления. Так? Этим он и планировал заняться позже.Байкер придвинулся ближе и взял руку кареглазого. Посмотрел на закат и постарался не думать о школе, а потом ещё и об университете. Университет… Вот проблема посерьёзнее. Взгляд Филиппа в свою очередь был прикован к их пальцам, сплетённым в замок.—?О чём ты думаешь? —?теперь спрашивал брюнет.—?Неправильный вопрос. Скорее, о чём я пытаюсь не думать. Так это о проблемах, которые ждут нас в будущем… —?грустно ответил он, а потом добавил. —?Но этого пока что не произошло. Поэтому печалиться не о чем.Лукас улыбнулся и поцеловал парня, сидящего рядом. Тот снова нахмурился в привычной ему манере. Но потом вдохнул и расслабился, отвечая на поцелуй. В груди всё равно бушевал ураган из беспокойства и страха.—?Уже темнеет, мы можем пойти ко мне. Отца нет,?— предложил Лукас, на что Филипп ответил удивлённым взглядом.—?Не думаю, что твоему отцу понравится, что мы трахались в его доме,?— ответил он и выдавил из себя смешок.—?Кто тебе сказал, что мы будем трахаться??— по глазам Ши уже читалось, что он раскусил эту неумелую ложь. —?Ладно, но мы же не скажем ему об этом, так?—?Так,?— ответил кареглазый, смеясь. И, вставая с травы, протянул руку бойфренду. —?Пошли уже.***Копна облачно белых волос лежала на подушке и будто тонула в перьях под тканью. Веки тяжелели и опускались всё ниже и ниже. Зрачки с серой радужкой исчезали под ними. Парень ощущал спокойное, тёплое дыхание у своей шеи. Это только сильнее погружало в сладкие сны.— Лукас? — услышал он и попытался открыть глаза.Неожиданно в голове, словно ослепительно белым светом, вспыхнуло воспоминание. Оно было связано с мамой. Даже в детстве, когда её приятный, мелодичный голос старался пробудить его, ничего не выходило. Сон только больше забирал его в свои крепкие объятия. То же самое происходило сейчас. Но голос был не мамин.— Ммм...— Лукас? Ты спишь? — произнёс голос ещё раз. Он почувствовал как дыхание у шеи пропало и говорящий коснулся его оголённой груди.Холодные пальчики скользнули по впадине между рёбер, потом под них. Невольно поморщившись, он нащупал и остановил руку. Открыл наконец глаза и увидел Филиппа, опирающегося на одну руку. Лукас поднялся на локтях и тряхнул головой, дабы сон покинул его.— Что?— Когда приедет твой отец? — голос Филиппа звучал гораздо разборчивее и бодрее.— А что, боишься, что он догонит тебя и отрежет член за то, что ты играешь с его сыном? — посмеялся Валденбэк, вновь падая на подушку.— Нет, но он отрежет члены нам обоим если застанет в одной постели полуголыми, — часы показывали 20:15.— В девять он уже будет дома, но у нас ещё есть время, чтобы полежать вместе.— Я, конечно, не против, но мне тоже нужно быть дома в девять. Сегодня матч по бейсболу и Гейб сказал, что мы просто обязаны его посмотреть, — Ши показушно закатил глаза, в то же время натягивал на себя футболку. Ткань помялась, но на теле сидела неплохо.— Я довезу тебя, — блондин тоже встал с кровати и принялся одеваться. Филипп уже направлялся к двери, когда Лукас схватил его за футболку и притянул к себе.Они соприкоснулись носами, а между губами оставалось меньше пяти сантиметров. Брюнет нервно и громко сглотнул, будто впервые был так близко. Смотрели друг другу в глаза, играя в гляделки. Расстояние всё сокращалось и сокращалось.— Хочу остаться с тобой на всю ночь, — прошептал Филипп и мягко поцеловал его.— Я знаю."Я знаю? Не "Я тоже", не "Мы сделаем это позже", а "Я знаю?" Он издевается что-ли?"Он поджал губы и, опустив взгляд вниз, вышел из комнаты. Блондин пошёл следом, прихватив с собой ключи от байка.На улице стало прохладнее. Воздух словно оставлял внутри кристаллики льда, проникая в лёгкие. Солнце почти село. Вдруг Лукас заметил, что лицо его парня стало немного мрачнее, чем было до этого. Уголки губ снова опустились, глаза, цвета густого шоколада, стали грустнее.Мотор заработал, создавая вибрацию и некое тарахтение. Надев шлемы, оба молодых человека сели на кожаное сидение. Без предупреждения парень двинулся вперёд. Холодный воздух обдувал открытые участки кожи. Лукас почувствовал, как парень обхватывает его обеими руками за торс. Как сильнее прижимается к его спине, будто боится упасть. Но Валденбэк всё равно замечает это напряжение, возникшее после того как они вышли из дома."Какого хрена случилось?"Мотоцикл останавливается возле двухэтажного дома с небольшой пристройкой. Ши снимает шлем и как обычно отдаёт Лукасу. Слезает с байка и молча направляется к входной двери. Неожиданно сероглазый хватает его за руку и поворачивает к себе лицом. Брюнет отводит глаза, потому что уже знает какой вопрос ему зададут.— Что случилось? — спрашивает он и смотрит с непониманием.— Ничего. С чего ты взял что что-то случилось? — ответил он, засовывая руки в карманы. Он совершенно не умеет врать. Совершенно.— У тебя испортилось настроение как только мы вышли из дома.— Всё... Нормально. Я просто устал, — снова отвёл взгляд.— Хей, — блондин потянул его на себя и большим пальцем погладил по тыльной стороне ладони, — я тоже... хочу остаться с тобой на всю ночь.Филипп посмотрел вверх и невольно улыбнулся. Небо затянулось густыми тучами. Луны, светящейся каждую ночь, не было видно. Губы Лукаса тоже растянулись в улыбке. Он покачал головой и подумал:"Вот оно что. Мальчик обиделся."Ветер снова подул, заколыхалась листва. По коже Лукаса побежали мурашки от холода. Он совершенно не подумал и поехал в одной футболке. Филипп, который держал его за руку, заметил гусиную кожу и нахмурился. В тот же миг кофта, бывшая на нём, оказалась на парне. В чьём-то дворе залаяла собака и Ши обернулся. На веранде уже сидел Гейб и ждал его. Твою мать!Вы не подумайте, в этом нет ничего плохого. Сидит себе и сидит. Но как можно поцеловать своего парня на прощание, когда на тебя пялит твой приёмный отец? Поэтому они лишь обнялись и разошлись.— Привет, — брюнет постарался улыбнуться, но из этого мало что получилось. Нет, с настроением всё было в порядке. Просто никому не понравиться если вас будут караулить возле дома, когда вам почти 18.— О, ты уже вернулся? — как можно непримечательнее ответил Гейб."Будто ты не заметил."— Я не опоздал на матч?— Нет, он скоро начнётся. Хелен сделала сэндвичи, если ты голодный, конечно, — сколько бы дней не прошло, Коллдуэл продолжал обращаться с ним как с хрусталём. Будто одно неверное слово может разбить Филиппа вдребезги. Иногда это раздражало, но в остальное время всё было нормально.— Спасибо, — бросил он и на этот раз действительно улыбнулся.На кухонном столе стояла тарелка, а на ней красовались три сэндвича с индейкой и сыром. За столом сидела Хелен и в очередной раз разгребала какие-то документы. Даже после того, как поймали (а точнее убили) преступника, работы у неё оставалось по горло. Ничего интересного, какая-то бумажная писанина. Поэтому даже выходной сложно было назвать выходным. Подумать только, сколько деревьев ушло на эти никому не нужные бумажки, которые она вечно подписывала и переписывала.Хелен вела себя так же осторожно, как и её супруг, просто разговоры с приёмным сыном у неё проходили реже и длились меньше. Это даже к лучшему. Парень был не уверен, что готов полностью открыться этим людям, хотя доверял им. Действительно доверял. К тому же, они уважали его личное пространство (почти всегда). Такие моменты, как сейчас, с Гейбом он не считал ущемлением его свободы или излишним опекунством. Это было нормально, что они волновались за него. Что спрашивали где он и когда придёт домой. Такие вопросы даже... Грели душу? Просто приятно было осознавать, что кто-то заботится о тебе.Ши взял сэндвич и за один присест умял половину. Женщина подняла голову, но на её мягкое "Привет, Филипп" он только кивнул. А всё из-за того, что рот был набит индейкой с сыром. Готовила она конечно так себе, но сэндвичи получались неплохие."Когда мама не принимала, то тоже хорошо готовила"Он на несколько секунд прекратил жевать. Захотелось выплюнуть всё, что находилось во рту. Живот словно скрутило в тугой узел. Воспоминания о матери были самыми болезненными, особенно после её смерти. Филипп попытался забыть об этом и продолжил есть. Прошлое должно оставаться в прошлом. Так? Нужно жить сейчас. А сейчас всё не так плохо как могло бы быть.***Вернувшись к своему дому, Лукас припарковал мотоцикл и заглушил двигатель. В окне нижнего этажа уже горел свет, а наручные часы показывали 21:25. Отец дома. Не сказать, что его не хотелось видеть, просто до сих пор было как-то непривычно. Теперь он знал об ориентации сына и с того момента никогда не говорил об этом. Наверное, потому что сам ещё не до конца свыкся с этой мыслью. А погружаться в эти гейские штучки ему и подавно не хотелось. А Лукас был только рад этому. Говорить с отцом, с которым и так не часто говоришь по душам, о своём парне было бы крайне странно. Да и к тому же он давно не маленький. Ни к чему все эти разговоры.— Привет, пап, — кинул он и уже подошёл к лестнице.— Привет, где был? — отец читал очередную газету, в которой, скорее всего, снова писали расписание матчей и какие-либо новости из других городов.— Я... был с Филиппом, — он ждал, что отец скажет ещё что-то, но ответом стало лишь напряжённое молчание.Добравшись почти до конца лестницы Лукас бросил короткий взгляд на папу. Тот уже сидел, подперев руками голову и закрыв глаза. Парень был почти уверен, что он думал "Как я мог вырастить такое?" Потому что последняя его фраза снова напоминала о том, что его прекрасный сынок встречается с парнем, а не с девушкой.Первым делом, войдя в комнату, он взял в руки телефон, который оставил дома, когда в спешке надевал вещи. Но ожидаемого сообщения не было."Он всё ещё обижается?"Валденбэк лёг на кровать и, неожиданно для себя, через пол часа погрузился в глубокий сон. Хорошее время препровождение с брюнетом давало о себе знать. Спать он стал гораздо лучше. Пошло ещё около часа до того, как сообщение всё-таки пришло. Но сероглазый увидит его только утром."Как доехал? Заранее доброй ночи. Скучаю."