Условие (1/1)

То, что это была дорога в один конец, Донхек знал точно.Пусть даже если в его голову лезли навязчивые мысли о том, что рано или поздно он сможет увидеться с Минхеном. Что он добьется доверия, его начнут отправлять на задания прямо в Сеул, дав волю и пространство, и что в один из таких дней Донхек не выполнит своего обещания и нагло сбежит к возлюбленному, и будет рыдать так, что глаза выцветут от соли.Но то были лишь сладкие мечты, и Донхек разбивался о скалы каждый раз, когда вспоминал, в какую семью он направлялся.Когда Винвин рассказывал о семье Чхве, в его темных глазах Донхек видел слезы.Чем больше семья?— тем больше в ней разногласий. Всякий, кто имел хоть какую-нибудь власть, издевался над теми, кто власти был лишен, а те, в свою очередь, собирались в мелкие группы, выискивая таких же униженных и пытаясь наставить их на путь бунта и революции,?— и именно таких расстреливал Винвин. Завязывал глаза, ставил к стене, спрашивал о последних словах?— чаще всего они просили о пощаде,?— и затем только пересиливал себя и спускал курок.Донхек был уверен, что его приговорят к смерти почти сразу; Донхек не хочет быть ведомым. Он хочет быть свободным. И, черт возьми, он бы смог, он бы постарался, он бы точно придумал какой-нибудь план ради собственного спасения: убил бы всех, зарезал, сам бы малодушно застрелился,?— но отрезвляла одна мысль.Минхен. Как он будет без него? Скорее всего, он уже давно получил последнее сообщение. Донхек пробежался взглядом по горящим в темноте синим электронным часам. За тонированными окнами небо казалось совсем черным. Минхен читал сообщения от Донхека сразу же, как только они приходили.Разбило ли это ему сердце? О чем он подумал в первую очередь? И что сделал в тот момент, когда понял всю тяжесть последнего предложения? Разрыдался, прижимаясь к белоснежной больничной подушке, разозлился, проклиная чертов белый свет, или просто… просто перестал думать? Отключился от целого мира, лишь бы ни одна мысль не приносила лишней боли,?— Минхену было сложно даже поднять руку, он подсел на обезболивающее, лишь бы рана от пули не давала знать о себе с регулярной периодичностью… Но какие обезболивающие помогут ранам сердца?Донхек не сразу понял, что у Минхена был еще один путь. А когда понял, то широко распахнул глаза, прогнав остатки сонливости.Минхен не поверит. Минхен сделает все возможное, лишь бы найти его. Минхен не отступит, пока не отыщет хотя бы тело или же его часть.Донхек вздрогнул, поджал губы и уставился на видимую часть дороги, освещенную мягким белым светом фар.Все остальное в мире утопало в темноте. Донхек едва мог различить контур собственной руки: он вглядывался в ладонь, словно мог найти в линиях, неглубоко пробороздивших кожу, ответы на свои вопросы. Некогда внутри Донхека клубился вихрь из всевозможных чувств, но сейчас он был тих и спокоен, словно в любую минуту собирался провалиться в сон.Но сон не приходил. Вместо этого пришла апатия. Равнодушно Донхек подумал о собственном будущем: что его ждало впереди? Та же работа, что и у господина Чжона. Убийства, пытки, тренировки, ничего нового. Размеренная жизнь, обычная для Донхека. Лишенная каких-либо чувств и эмоций… и людей.Обнажив сердце, Донхек не предполагал, что его безжалостно пронзят копьями. Сделают из этого ошибку. Нет, Минхен не ошибка. Он нечто больше. Донхек почувствовал, как по его лицу потекла боль. Истошный крик расцарапал горло. В детстве Донхек думал, что после жестоких пыток Чжона, оставивших на теле уродливые шрамы, его невозможно будет сломать.Как оказалось, то было ложью.Как оказалось, даже мягкое прикосновение способно сломать сталь.Донхек сильно сжал подлокотники бледными и худыми руками. За стеклом проносились невысокие дома и неоновые вывески круглосуточных магазинов. Привыкшему к неутихающему Сеулу Донхеку казалось, что маленькие города находились в анабиозе. Впервые за многочасовую поездку он скосил взгляд в сторону притихшего Тэена, но в темноте он увидел лишь контур его бледного красивого лица и темно-бордовые волосы, напоминающие потеки крови.Тэен, словно почувствовав его взгляд, мягко улыбнулся и покачал головой.—?Выплакался? —?спросил он. —?Никогда бы не подумал, что безжалостный убийца может так долго плакать. Нам всегда говорили, что ты ничего не чувствуешь, так хорошо ты был натренирован.—?Надрессирован,?— язвительно исправил Донхек.Тэен оценил шутку яркой улыбкой. Он оказался не слишком многословен, за три с небольшим часа кинул несколько слов (из разряда ?куда ты едешь, мразь!? и ?нет, ну ты видел?!?), сосредоточив все внимание на дороге.—?Нам еще долго ехать?—?Осталось совсем немного,?— мягко ответил Тэен. —?И мы будем дома.?Но это никогда не будет моим домом?, подумалось Донхеку.?Мой дом там, где Минхен?.***Минхену это не казалось чем-то странным: он, едущий прямиком в лапы хищника, проливной дождь, бьющий по крыше машины, неоновые вывески заведений и стоящий перед глазами образ покинутого возлюбленного, словно выжженный в самом центре сетчатки?— так, чтобы навсегда, потому что все у нас должно быть навсегда, слышишь?Ему не казалось это чем-то странным; наоборот, он ехал только вперед, безуспешно уверенный в том, что только в семье Чжон найдет ответы на все свои вопросы.Валяющийся на пассажирском сидении телефон не переставал работать. Минхен уже давно поставил его на беззвучный режим, но каждый раз отвлекался, когда экран загорался синим. В первый час пыталась дозвониться мать,?— Минхен сбежал у нее из-под носа. У нее ничего не получилось. Через два часа к поискам сына подключился отец,?— безуспешно. Перед тем, как раздраженно выкинуть телефон сторону, Минхен прочитал на экране имя лучшего друга.Из всех звонящих только Лукас оказался невозможно настойчивым.Когда же его имя вновь высветилось на экране телефона, Минхен громко и грязно выругался и ударил по тормозам. У него заметно дрожали руки, когда он ответил на звонок, раздраженно выдохнув:—?Что тебе надо, Лукас?—?Мне звонила госпожа Ли и сказала, что ты сбежал из больницы! —?закричал в трубку друг, заставив поморщиться. —?Блять… Как, как ты умудрился?! Минхен, поезжай обратно, тебе нельзя перенапря…—?Донхек умер,?— прошептал он; глаза наполнились слезами, и со следующим взмахом ресниц алмазные капли потекли по щекам. —?Точнее, я не знаю, шутка это или нет… Он написал мне, что не вернется… что умер.Минхена била крупная дрожь?— предшественница приближающейся истерики.То, что без Донхека ему не жить, он знал прекрасно. Именно поэтому не мог?— не хотел, не хотел, не хотел!?—?отпускать его.—?Минхен… —?неуверенно прошептал Лукас. Словно тянул время, как делал это всякий раз, когда Минхену было плохо, лишь бы найти слова, которые не вскроют старые раны. —?Здание, на котором работал Донхек… В общем, его взорвали… Он сложился как карточный домик… На месте работают спецслужбы, они пытаются отыскать тех полицейских, что должны были охранять… Ты только не волнуйся, ладно? Я сам не понимаю, что происходит, правда, в офис приходит информация не целиком и… Там, кажется, уже разобрали верхние этажи, на которых работал Донхек… Если его не найдут через несколько часов… —?Лукас запнулся. —?Через пять часов примерно, то его объявят в розыск как пропавшего без вести… Но тебе легче будет отпустить его, Минхен… Сам же знаешь, как трудно искать тех, кто пропал. Не беги прямо в эпицентр пожара, если рядом есть то, что еще можно спасти.—?Я не могу, Лукас,?— ответил Минхен и резко выпрямился в спине, когда увидел знакомый дом за высокой оградой. —?Я люблю его… Пожалуйста, передай моей маме, что все будет хорошо… Я найду его и вернусь.Минхен выключил телефон и выкинул его на задние сидения.Когда он остановился у черных ворот, его уже ждали.—?Если тебе нужно обезболивающее, у нас оно есть. Папа получал много пулевых ранений, когда еще только начинал этот бизнес, так что… —?было тем первым, что сказал ему Ченлэ; его голос звучал тихо и неуверенно.В гостинной комнате, сотканной из золота, Минхен столкнулся с Доеном. Мужчина, казалось, даже не обращал внимание на нечто вне его ноутбука. Сделав глоток темной, почти черной жидкости в его стакане, Доен недовольно поморщился. То было остывшим кофе. Ченлэ забрал у него стакан и вышел из комнаты.Минхен сел напротив Доена, утонув в мягкости кресел. Роскошь гостиной не привлекала его, потому что он был уверен, что за визуальной красотой дома скрывалось уродливое лицо боли и страданий.—?Ты что-нибудь нашел? —?спросил он.Он знал, что Доен в семье Чжон занимался не только подделыванием документов, но и хакерством. Ему было несложно взломать камеры видеонаблюдения. Ченлэ как раз просматривал многочасовые ролики, когда Минхен позвонил с требованием разрешить ему приехать.—?Ничего так и не нашел,?— устало ответил Доен. —?Думаю, будет легче, когда наша троица вернется.—?Они не звонили? —?удивился Минхен.—?Только Юта. Он как раз и передал вести о Донхеке.—?Что вы пытаетесь найти? —?поинтересовался Минхен.Бесшумно вошедший в гостиную Ченлэ переглянулся с Доеном.—?У нас есть некоторые предположения… Юта поведал нам, что ты звонил ему и сказал, что Донхек написал тебе сообщение,?— спокойно ответил Доен, и его голос был столь тих, что Минхен почувствовал, как он расслабился.Гостиную заполнил мягкий голос Ченлэ:—?Он написал тебе, надеясь, что ты не станешь его искать. Написал, зная, что куда бы он ни пошел, есть огромная вероятность того, что он умрет. Но мы должны найти его. Он?— часть семьи Чжон. Ради него мы будем биться до последнего.Грудь наполнилась жалостью.Минхен кивнул и почувствовал, как слезы залили его лицо.Доен и Ченлэ сделали вид, будто ничего не заметили. От долгого напряжения и бессонной ночи в голове медленно нарастала пульсирующая боль. Мысли беспорядочно бились о стенки черепа, словно рой назойливых мух. Когда Минхен оторвал взгляд от ворсистого ковера на полу, он увидел протянутую ладонь Ченлэ.—?Уже слишком поздно,?— сказал Ченлэ. —?Поспишь в его комнате.Его комната больше напоминала монашескую келью,?— разве что была еще скромнее. В темноте Минхен заметил кровать и узкий шкаф напротив,?— и больше ничего. Раскрыв дверцу шкафа, Минхен ожидал увидеть одежду,?— быть может, запах Донхека приведет его в чувства,?— но в глубине Минхен наткнулся взглядом на две крупнокалиберные винтовки. Вздрогнув от неожиданности, Минхен услышал за спиной тихий,?— и нервный,?— смех Ченлэ.—?Донхек почти не жил в этой комнате,?— пояснил он. —?После тренировок он часто спал здесь, но под вечер все равно уезжал к себе домой. Он боялся, что на нас могут напасть, именно поэтому держал винтовки здесь…—?Ты говоришь о нем так, словно он умер,?— заметил Минхен и, резко закрыв шкаф, развернулся к парню.Ченлэ отвел виноватый взгляд в сторону и схватился за ручку двери.—?Выспись, Минхен.***За всю свою короткую жизнь Донхек видел главу семьи Чхве лишь однажды. Он запомнил его старое, покрытое глубокими морщинами лицо и серебристые волосы. У него была приятная и теплая улыбка, но Донхек как никто другой знал, что она могла скрывать за собой, и именно эта улыбка, натянутая, словно струна, заставила его вздрогнуть.Сев напротив мужчины, Донхек увидел, как он налил в два стакана янтарную жидкость. Не проронив ни слова, он взял протянутый стакан в руки и попытался улыбнуться,?— но губы словно изрезали ножом.—?За знакомство, Ли Донхек.Донхек подавился алкоголем, удивившись его резкому вкусу, но проглотил все до последней капли,?— может, так будет легче. Может, голова совсем перестанет соображать и подкидывать каждую минуту мысли о том, что лучше убить этого маразматика сейчас или сделать так, чтобы от него даже праха не осталось.—?Мои люди не были слишком грубы с тобой, Донхек?Донхек скосил взгляд в сторону, боясь повернуть голову и взглянуть на Тэена, стоящего за его спиной,?— он всем своим телом чувствовал витающее в кабинете напряжение.—?Нет, они были довольно-таки милы со мной,?— тихо ответил он.—?Они рассказали тебе цель нашей встречи?Голос у господина Чхве был бархатным.—?Да, Тэен предоставил мне полную информации о ваших… желаниях относительно меня.Чхве ухмыльнулся, бросив взгляд на застывшего Тэена, и поднес стакан с алкоголем ко рту.—?Но я так и не смог понять до самого конца, почему именно я заинтересовал вас? В нашей семье есть другой снайпер, и он намного лучше меня…—?Потому что ты любимчик твоего босса.От неаккуратно брошенных слов Донхек застыл и нервно улыбнулся, посмотрев прямо в темные глаза мужчины напротив.—?Любимчик? —?язвительно спросил он. —?Я не был его любимчиком. Господин Чжон хотел моей смерти и делал все возможное, чтобы я умер…—?И при этом,?— уверенно перебил Чхве,?— он восхищался тобой, как всякий скульптор восхищается своим творением, высеченным из камня.Донхек не ответил, поджал губы и почувствовал, как задрожали пальцы. Он впился ногтями в подлокотники, лишь бы никто не заметил его слабость,?— Донхек не спал больше суток, и его тело покидали последние остатки храбрости.—?Он вложил в тебя много сил, чтобы ты стал тем, кем ты являешься сейчас,?— продолжил Чхве. —?Каждую нашу встречу он хвалил тебя, упрекая меня в том, что я не умею воспитывать своих людей. Да, признаюсь, в моем методе воспитания кнут можно заслужить слишком легко, даже обычным бездействием, а пряник?— невероятно сложно. Но мои люди живут ради этого пряника, надеясь получить его во что бы то ни стало. А в его методе воспитания были только пытки. Но что меня удивило больше всего?— это действует. Это привязывает к себе. У человека, которого пытали, начинает развиваться что-то вроде Стокгольмского синдрома. И он начинает сопереживать, сочувствовать. А затем безопасность того, кто пытал, становится приоритетом для того, кого пытали.Иногда я удивляюсь абсурдности человеческих реакций. Ты, проживший столько лет в вечной боли, изуродовавший собственное тело, потерявший самого себя, но создавший новую личность,?— ты все равно умудрился жить ради господина Чжона. Потому что он заливал в твои уши слова о том, что ты никому, кроме него, не нужен. Эти слова?— словно жидкий и горячий свинец?— причиняли тебе боль похуже всех пыток. И ты верил в них.—?Хочу вам напомнить, что это не спасло господина Чжона от смерти. И эту смерть даровал ему я,?— отчеканил Донхек, едва сдерживаясь от дикого желания зарычать из-за разлившейся в груди боли.—?Потому что в твоей жизни появился другой человек, который перевернул весь твой мир с ног на голову. Который был полной противоположностью Чжона. Который дарил тебе то, что ты так давно хотел?— доброту, ощущение легкости, веру в светлое будущее. Тогда все, что в тебя вложили, было испепелено одним лишь человеком. Именно поэтому ты решил раз и навсегда избавиться от того, кто испортил тебе жизнь. Ты словно… прозрел.Я думаю, ты хотел именно этого. И я могу тебе это дать… Если ты будешь работать со мной. Поверь, Донхек… Ты получишь то, что заслужил. С тобой будут обходиться так, словно ты король… И все, что я буду просить от тебя?— выполнения моих маленьких прихотей. Это не сложно, ведь ты привык…—?Хорошо,?— кивнул Донхек.Господин Чхве расплылся в мягкой улыбке. Он не догадывался о том, что Донхек прекрасно понимал, что все его слова звучали как очередная сладкая ложь. Если бы они действительно хотели сотрудничества, они бы никогда не стали шантажировать самым дорогим, что было у Донхека.—?С одним условием,?— поспешно добавил Донхек.—?Конечно! Выполню все, что только захочешь.Донхек долго кусал губу, смотря прямо в глаза Чхве. Он подбирал слова так, чтобы они не застревали в горле, а выходили свободно, словно ничего не весили. Словно это условие ничего не значило для него. Но как ему следовало поступить? Привязанность невозможно скрыть, любовь?— тем более.—?Мое условие,?— наконец, огласил Донхек. —?Вы и ваши люди ни за что и никогда не подвергнут Ли Минхена опасности. Не нужно относиться ко мне, как к королю, лучше… лучше сделайте все возможное, что бы с головы Минхена даже волоска не упало. Его безопасность будет вашим приоритетом. А ко мне?— ко мне относитесь как и к другим.—?Тебя испугала угроза Тэена? —?тихо спросил господин Чхве.—?Меня пугает одна мысль, что с ним что-то может случится. Он работает полицейским… много раз нарывался… Один раз едва не умер. Поэтому и прошу вас следить за ним.—?Хорошо, Донхек. Будет исполнено. Предлагаю подписать наш договор завтра с внесением в него твоего условия. Не хочешь спать? Мои люди подготовили для тебя комнату… но, к сожалению, ты будешь делить ее с одним из самых лучших снайперов нашей семьи. Если тебе не понравится, то мы…—?Ничего страшного, господин Чхве.Донхек переживал и не такие трудности.—?Я провожу тебя,?— добавил мужчина. —?Заодно и познакомишься со своим соседом?— он сегодня впервые у нас спустя долгие недели отсутствия.Донхек послушно последовал за ним, опустив голову в пол. Он услышал, как в темный коридор вместе с ними вышел Тэен, он все еще казался напряженным. Было ли это связано с присутствием Чхве или же нет, Донхек не знал в точности. Пока что мужчина не вызывал страха,?— либо же Донхек устал настолько, что все его инстинкты давали сбой.—?Познакомься, Донхек! —?воодушевленно сказал господин Чхве, едва они остановились напротив раскрытых дверей.Донхек лениво вскинул голову и застыл взглядом на стоящем в темноте парне. Казалось, все его тело замерзло в лед. По спине пробежался холод. От неожиданности Донхек сделал шаг назад, врезавшись в грудь Тэена, и удивленно выдохнул.А Чхве, словно издеваясь, продолжил:—?Один из лучших снайперов нашей семьи, мой любимчик, в которого я вложил слишком многое…Имя повисло в воздухе электрическим напряжением.—?Ты ведь его помнишь, так? Его зовут Джисон.