Черный Воин часть 4 (1/1)

Выйдя из Гильдии, Довакин, Мамон и Набе шли в лавку Барелов, где должны были встретить остальных членов Меча Тьмы. По пути все смотрели на Момона и на его питомца, на котором тот сидел.— Как же это стыдно, — пробормотал Мамон, который случайно произнёс свои мысли в слух, но благо никто, кроме Довакина, их не услышал. А он лишь улыбнулся под маской, сделав вид, что ничего не слышал. Пока они шли, из толпы вышла пожилая женщина, которую Довакин сразу узнал. Это была Бабушка Энфри.— Разве Энфри не с вами отправился в Карн? —?обратилась старуха к Мамону. Тот в ответ кивнул.—?Тогда где он. Разве вы не должны быть вместе?— Мы разделились. Сейчас ваш внук вместе с остальными сопровождающими должен находиться у вас в лавке.— Тогда пойдёмте вместе, — предложила она, скептически смотря на Довакина, подумав ?снова ты??.Дойдя до лавки, старушка открыла дверь и впустила в неё авантюристов.— Энфри! — позвала Лиззи своего внука, но ответом была лишь тишина.— Энфри!? —?повторила бабушка, но уже с ноткой беспокойства. И снова тишина. Затем она хотела пойти в склад, но Мамон преградил ей путь и, приготовившись к неожиданностям, сам направился туда. Вслед за Момоном пошли Сайтама и спутница Мечника, и когда Момон открыл дверь, перед Довакином предстала страшная и жуткая картина. Все члены "Меча тьмы" были убиты, на полу и на стенах была кровь. Неожиданно тела их бывших товарищей, кроме Ниньи, начали вставать. Когда они развернулись к ним, стало ясно, почему они могли двигаться. Авантюристы восстали в мертвую форму жизни, зомби. Момон, не теряя ни секунды, отрубил им головы. Старуха в панике побежала осматривать комнаты, в безнадежных попытках найти своего внука. Момон жестом указал Набе следить за Лиззи, а Довакин в свою очередь, стоял в глубоком шоке от увиденного. Он нерешительно пошёл в сторону Ниньи. Из-за разорванной экипировки, Драконорожденный увидел, что авантюрист в самом деле был девушкой. Присев на колени, Довакин осторожно погладил заклинательницу по голове. Из-за маски не было видно, как он сейчас пускал слезы. Было заметно, что в отличие от других, над ней хорошенько издевались. Куча колотых ран по всему телу, на лице, переломанные ребра и подобные раны, говорили о том, что магичка умерла в мучениях. Пока Довакин был в трансе, Черный Мечник быстро обследовал тела и комнату. К этому моменту вернулись Лиззи с Набе.— Мой внук пропал.— Полагаю, кроме вашего внука, больше ничего не "стащили"? —?спросил Мамон.— Я не смотрела ценные вещи, но похоже ничего не пропало. Не уверена, но это не важно, главное, что мой внук пропал, его нужно найти.— Значит, похитителям нужен был только ваш внук.— С чего вы это взяли?— Они даже не обыскали их тела и не забрали ничего ценного, кроме их жетонов. Скорее всего в качестве трофея, но точно не могу сказать.— Так что же мне делать? — жалостно?спросила бабка, на что Мамон сначала посмотрел на Довакина, который все ещё сидел, обнимая Нинью, как будто свою дочь. Мамон подумал, что в таком состоянии он вряд ли может соображать.— Вам повезло я лучший авантюрист в Э-Рантеле, наймите нас.— И сколько стоят ваши услуги?— Всё что у вас есть. Все ваши лечебные зелья и травы.— ЧЕГО?! —?Бабуля явно не ожидала такую цену.— Что? Разве вы не хотите спасти вашего внука?Довакин был в смятении. Он не мог поверить в то, что все члены Меча Тьмы, кроме него, были мертвы. Он слышал всё, но ничего не помогло вывести его из этого транса, пока Мамон не огласил свою цену за спасение Энфри и это освежило его, а вместо чувства отчаяния в нем начала нарастать ярость. Довакин не собирался выливать свой гнев на Черного Мечника, но то, какую цену он решил взять с Лиззи, стало искрой, которая разожгла пожар ?Что значит всё? Он решил забрать все, что имеет эта старуха в момент ее слабости, в момент, когда ее внук похищен и она готова на все, чтобы спасти его, а он решил неплохо подзаработать??— Как же ты жалок, Мамон, — сказал Довакин тихим и спокойным голосом, но его слова все чётко расслышали. — Ты просто наживаешься на горе других людей.— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ НАЗЫВАТЬ МОЕГО ГОС…- Набе собралась достать меч и отрубить голову наглецу, как её остановил сам Момон.— И что ты собираешься сделать? — поинтересовался Мамон у Сайтамы. — сейчас тобой движут лишь эмоции. Если это не так, тогда скажи мне, где преступники находятся, насколько они сильны и почему им нужен был только Энфри? —?Довакин ничего не ответил.—?Вот почему я так дорого стою. Я знаю, что делать. Ты только, что потерял свою команду, поэтому я понимаю, что тобой движет.— Я верну вашего внука и совершенно бесплатно. У меня свои счёты с ними, — обращался Довакин к бабульке, идя к выходу.— Мне не важно, кто вернет и сколько это будет стоить, просто верните мне моего Энфри!— И как ты собираешься найти похитителей? —?спросил Мамон.На что Довакин ответил прежде чем закрыть дверь:— У меня есть один способ.Выйдя на улицу, Довакин использовал в левой руке заклинание Ясновидения, которое указало ему путь. В игре Ясновидение было практически бесполезно, так как там ему сразу указывали на карте, куда идти, но после того, как Довакин попал в этот мир, заклинание немного изменило свои свойства и стало довольно полезным. Теперь он мог указывать туда, куда хотел он сам. А в данном случае, он желал найти путь к убийце своих товарищей. Узнав дорогу, в правой руке он использовал заклинание для призыва Арвака. Сев на своего скелетоподобного коня, он поскакал в сторону кладбища, Довакин не заметил, что двое за ним наблюдают.***На кладбище было тихо. Стражники стояли на стенах, патрулируя, и иногда отбивались от нежити. Так как город Э-Рантель был относительно не далеко от равнины Катз, на кладбище иногда вставали мертвецы, но они, обычно, слабые их мало, с ними было легко справиться. Обычно в ночь максимум появлялось около двадцати-тридцати костяных ублюдков, но, по сравнению с размерами кладбища — это совсем немного, а с равниной Катз вообще пустяк. Но сегодня всё изменилось.— Там что-то движется, —?отметил один из стражников, который охранял ворота в город.— Это же… — не договорил другой стражник, только что осознавший, что на них надвигается, — Это нежить! Да сколько их? Сотня? Две сотни? Нет, больше! Может даже тысяча!— Поднимайте тревогу, зовите командира! —?начал кричать второй стражник, который был с ним, обращаясь к остальным, находившимся не на стене и не видевшим всё, что происходило на кладбище.Командующий дозором сам услышал крик того стражника и решил проверить, что происходит.Командир был солдатом, побывавшим в разных битвах, но даже он был в шоке от орды, надвигавшейся к стене. Но командующий вовремя взял себя в руки, в отличие от других солдат, которые были сейчас с ним и были новобранцами.— Ты, возьми коня и отправляйся к мэру. Доложи ему о ситуации, — приняв приказ, дозорный мигом помчался. — Ты и ты, возьмите лошадей и скачите вдоль стен, сообщите всем остальным командирам остальных отрядов, чтобы стянули сюда большую часть дозорных сил, — те двое на кого указал командир, тоже оседлали коней и поскакали вдоль стен. — Всем остальным занять свои места и готовиться к обороне.— Но сэр, нас же тут всего сорок с лишним, как мы сможем сдержать такую армаду? —?со страхом спросил один из солдат, который явно был готов бежать со всех ног, но чувство долга не позволяло ему это.— Мы должны их задержать до прибытия остальных наших сил. Если они сейчас прорвутся, то перебьют всех. Наша задача — задержать их, а не победить. Задержать настолько долго, насколько возможно. И не стоит так сильно волноваться. Смотри, у них нет осадных орудий. Им так просто не сломать ворота, так что у нас есть шанс. Пусть и небольшой, но всё же шанс, — Командир явно блефовал своим подчиненным, дабы успокоить их.Подкрепление не успело бы вовремя подойти, а если они сейчас сбегут, то эта орда нежити быстро пробьётся через ворота, и тогда жертв будет намного больше. Поэтому, он хотел выиграть как можно больше времени. Успокоив своих подчиненных и дав им, пусть и иллюзорную, но всё же надежду, он велел готовиться к битве:— Укрепите ворота, готовьте огненные стрелы и займите свои места! — все солдаты стояли на стене в ряд друг с другом. Это сделано специально, чтобы, если нежить все таки прорвётся, то только лишь в одной точке, а не в нескольких.Армия мертвых шла хаотично, никакой дисциплины, что, с виду, внушало большой страх солдатам, но вот командир этому был рад. Это значит, среди них нет сильной нежити, способной разумно повелевать этой ордой.Мертвецы, в основном, состояли из скелетов, но были и те, чьи тела ещё не разложились полностью. Оружие, которое у них было?— старые и затупленные мечи, топоры и прочий ширпотреб, который был захоронен вместе с нежитью до того, как они восстали.— Жги! Целься! Огонь! — стражники выпустили залп горящих стрел в сторону мертвых. Для скелетов горящие стрелы были не страшны, но вот те, кто ещё не разложились до конца, хорошо горели. Сгоревших, упавших на землю, затоптали и затушили шедшие сзади.— Ещё! — отдал команду командир и дозорные пустили дождь огненных стрел снова, но эффект был тот же.Легион мертвецов подошел к воротам вплотную и начал долбиться об них, кто чем может. Стражники пытались уничтожить, как можно больше нежити, отсрочить падение ворот, кидая в них камни или используя копья, чтобы пробить их головы. А нежить, в свою очередь, начала взбираться друг на друга, добираясь до стражников на стенах. Они пытались сбросить их, но безуспешно. Пусть новобранцы были и сильнее мёртвых физически и лучше экипированы, но численность взяла верх над качеством, поэтому им пришлось отступить от стены и перегруппироваться. В живых остались всего двадцать дозорных, в том числе командир. Спустившись, солдаты начали отбиваться от спускающихся со стен мертвецов, которых со временем становилось все больше и больше, и казалось, что их количество не уменьшалось, а солдат всё меньше и меньше. И, когда их осталось десятеро против целого Легиона, из-за стены показался огромный монстр, состоявший из костей мертвецов. Это означало, что ими всё-таки кто-то управлял. Костяной голем был высотой в два раза больше чем сама стена, и он начал протягивать свою руку в сторону оставшихся усталых и раненых солдат, чтобы раздавить их разом и добить. А командир, в свою очередь, понимал, что сейчас они все умрут, поэтому закрыл глаза, готовясь к незавидной смерти. И, в тот момент, когда командир уже распрощался со всеми, он услышал слова, что сопровождались звуком хлыста об в воздух:— Fus Ro Dah! —?После было слышно, как что-то огромное упало и даже почувствовался толчок. Открыв глаза, командир больше не видел этого монстра. Обернувшись к источнику этого звука он увидел воина?— авантюриста серебряного ранга в чёрных доспехах.Авантюрист был ещё окутан какой-то белой сферой, с таким же чёрным, как его доспехи, щитом, а его меч явно был не частью доспехов. Он был золотого цвета, а над рукоятью имелось яркое свечение, как будто маленькое солнце. Одно командир сейчас мог сказать точно про этот меч: это самый красивый меч, что он видел за всю свою жизнь.Подняв свой щит, воин побежал в сторону стражников, окруженных нежитью. Разбрасывая мертвецов щитом, воин мечом разрубил одного из них пополам и вдруг изверг из себя яркое синее пламя, окутавшее большую область и задело некоторых стражников, но, в отличии от нежити, они ничего не почувствовали. Те из мёртвых, что попали под это пламя, мгновенно сгорели, даже не успели двинуться.Очистив путь к солдатам, воин побежал в центр их круга и начал кастовать какое-то заклинание. Вокруг воина образовался круг диаметром около семи метров и затем он сказал:— Все в круг, живо! —?солдаты спешно зашли в круг, а нежить, которая заходила в него, разворачивалась и, как будто со страхом, убегала. Несколько секунд спустя стражники начали замечать что их раны начали заживать. — Оставайтесь здесь, а я разберусь с ними, — и воин пошёл в сторону Легиона нежити.— Постой, кто ты? —?спросил капитан. На что авантюрист повернулся и ответил:— Довакин, — в этот момент ворота не выдержали такой напор мертвых и сломались, даруя возможность остальным мертвецам пройти. Довакин пошёл в сторону этих мертвецов. Каждый из солдат, который видел эту картину, смотрел на это с глубочайшим удивлением на лице. Всего лишь один воин шёл против целого Легиона давно мертвых тварей, и все они думали, что сейчас они от него не оставят ничего. Все, кроме командующего, который тоже смотрел с замиранием сердца, он верил, что воин представившийся, как Довакин победит. Когда мертвецы нахлынули на него, он произнес следующее:— Yol Toor Shul, — от Довакина понеслось мощное пламя, что сожгло всех, кто был у ворот, но и на этом действие крика не закончилось. Из тех тел, кто был сожжен им, появились огненные головы драконов и начали сжигать других мертвецов, оставляя от них только пепел. Когда Довакин прошёл через ворота, остальные мертвецы, которые успели пройти за стены и окружили солдат, пошли следом за ним, оставив стражников в покое.— Запомните его, новобранцы. Сегодня мы, возможно, увидели будущую легенду в живую, — На что солдаты кивали в знак согласия.