Зоялай, любители шпината, злобные креветки и проверенный годами супружества способ провести Валентинов день (2/2)

– Тебе-то на что жаловаться? Благодаря этой питательной пережеванной органике я экономлю на услугах косметолога.

– Гадость! – заметил сын.

Зоя напомнила:

– Шпинат, и побыстрее, – и принялась поправлять уложенные короной черные волосы дочери. Та ойкнула. Марк, воспользовавшись моментом, локтем подтолкнул тарелку к Николаю и шепнул, не поворачивая головы:

– В этой части супергерой и суперзлодей объединяются против общего врага.

– Я все слышу, – отозвалась Зоя.– Ай! Папочка! – жалобно вскрикнула его любимая дочурка и заслонила рукой голову. – Я не хочу прическу принцессы, если для этого приходится так страдать!

– Не выдумывай, ты ничуть не страдаешь, – сказала Зоя и заправила в тугие косы последнюю выбившуюся кудряшку. – Ну вот, совсем другое дело.

– Хорошо, что я мальчик, – высказался Марк и снова ткнул Николая локтем, но теперь уже в бок. – Ты же мой папа, ты не должен желать мне смерти, – прошептал он в отчаянии.

– Это, конечно, станет для тебя глубочайшим потрясением, – начал Николай загадочным шепотом. – Но, видит сам Люк Скайуокер, от шпината еще никто не умирал.

Он задорно похлопал сына по плечу и, утилизировав, наконец, динозавриковое оружие, поднялся из-за стола. От сей вопиющей несправедливости рты валентинок тричетыре задрожали – лупить-то друг друга теперь было нечем. Пришла буря, посмеялась над ними, словно смотрящие ситком зрители, и обрушилась на бедные родительские головы безупречным стаккато.Они все переглянулись – Николай, Зоя и их старшенькие. Потом Зоя вздохнула и взяла на руки самую злобную креветку из всех злобных креветок, зачинщика динозавриковой катастрофы. Николаю выпало договариваться с искусным плакальщиком, который своими ?уа-а? в тридцати тональностях жаловался ему на несправедливость каждого из восьми месяцев своей жизни.

Тем временем Марк уже вовсю торговался с сестрой – единственной в этой семье любительницей шпината. Будь Николай на его месте, поступил бы точно так же.

Зоя сказала так, чтобы только он ее услышал:

– Надеюсь, твои родители заберут их раньше, чем меня одолеет желание сделать клэм-чаудер.

– В таком случае думай о другом желании, любовь моя.

Так вот: Николаю казалось, прошел маленький век, прежде чем они с Зоей, наконец, собрались заняться тем, чем в Валентинов день занимаются муж и жена, сплавив всех детей, собаку и динозавриковое оружие бабуле с дедулей на все выходные.

– Я больше не могу ждать, – пожаловалась Зоя, которая, точно всамделишная царица, возлежала в их по-королевски роскошной кровати такого же по-королевски роскошного размера.

– Ну и ну. Мне кажется, или ты начинаешь казаться отчаявшейся, Ланцова? – лукаво заметил Николай, и когда Зоя ущипнула его за зад, все-таки нырнул под одеяло. Они прижались друг к другу, как ложки в ящике буфета.– Поверить не могу, что последний раз мы занимались этим полгода назад, – выдохнул он.

Зоя в нетерпении поерзала под одеялом.

– Если мы сейчас не начнем, клянусь, я закажу стриптизера.

Николай хохотнул и распечатал прелестную розовую трубочку. Поудобнее устроился в постели.

– Я люблю тебя, – сладко шепнул он своей жене, которая уже ждала его.

И снова, как и сотни раз до этого, Николай поднял коробочку с эмблемой детского питания в воздух, а Зоя то же самое проделала со своей, и они чокнулись ими, словно бокалами с шерри-бренди.

– Я тоже люблю тебя, Ланцов, но не надейся, что выбирая между тобой и молоком с печеньем, которое мы крадем у наших детей, я выберу тебя, – хмыкнула она и добавила нетерпеливо: – Еще минута, и я тебя задушу.

– Ну, мы же не можем этого допустить, – весело отозвался Николай, притянул к себе жену и с легким сердцем в тысячный раз за годы их супружества включил подборку любимых диснеевских мультфильмов.