silence (1/1)

Эва редко видела настоящие мужские объятия. Не двухсекундные, подчёркнуто мужественные, приветственные хлопки по спине, а что-то более весомое. Юнас и Исак при ней не нежничали, а других друзей парней у неё не было долгое время. Поэтому для неё было странным и почти шокирующим стать свидетелем отчаянных объятий Криса и Вильяма в больничном холле. Ей казалось неправильным стоять и смотреть на них, словно она подглядывает за чьим-то интимным моментом.Эва думала, что разделяет его боль, но тем, кто делал это по-настоящему, был Вильям. Они были братьями, как в сентиментальных фильмах, над которыми все плачут. ?Не по крови, а по духу?. Мун не знала, какого это, расти с кем-то бок о бок, быть кому-то такой поддержкой, ?пройти через огонь и воду? вместе. Глядя на них, она даже завидовала. Эта связь между ними была действительно особенной.Магнуссон что-то говорил в полголоса, глаза, две чёрные жемчужины, поблескивали в холодном свете энергосберегающих ламп. К этому времени брюнет уже достаточно пришёл в себя, чтобы вести разговор.Нура не плакала, не паниковала. Она не такая. На ее лице было лишь спокойное вселенское сострадание. Она тоже обняла Криса, а он даже обнял ее в ответ. На самом деле Сатре служила поддержкой для самой Эвы. Все ещё тихо паникующей, пробиваемой легкой дрожью от увиденного. Может у неё тоже есть ?сестра?. Даже несколько.—?Ты как? —?Нура смотрит своими кристальными глазами на подругу, помогая одним этим любящим взглядом.—?В ужасе,?— Мун честна. Она не видит смысла строить из себя сильную, да и не может,?— Ты бы видела ее там. Она была похожа на труп. А Крис выглядел так… Я даже не знаю, какое слово подобрать.Хладнокровие, с которым она приводила женщину в чувство, растворилось в кружке чая на той черно-белой кухне.—?Теперь все будет нормально,?— Сатре взяла ее руку в свою и переплела пальцы,?— Ты умница, Эва. Ты все сделала правильно. Ты спасла ее. И я думаю… его,?— Тихо произнесла она переводя взгляд на Криса. Он не выглядел спасённым. Несчастным, разбитым, злым?— да. Но не спасённым.Никто не знал, что именно доктора делают с Эстер. И не знал, когда она очнётся. Тихий пакостный голос в уголке сознания каждого нашептывал: ?А может будет лучше, если не очнётся??Все испытывали одинаковую злость, смешанную с чувством вины.Старый усталый доктор с седыми усами успокаивающе сжимал плечо Криса, рассказывая о стабильном состоянии Эстер. Все тело парня, до этих пор до крайности напряженное, расслабилось.С наступлением глубокой ночи в серых стенах палаты Эстер четверо подростков просто молчали. Атмосфера была, мягко говоря, депрессивной. В полутьме горят лишь огоньки аппаратов, полоса неприятного бледно-жёлтого света пробивается из коридора через прикрытую дверь. Механический писк отбивает пульс женщины, а сама она?— бледная кукла с тощими руками, исколотыми капельницами. Тишину нарушает лишь этот писк.В какой-то момент телефон Криса начал звонить без остановки, пока он не выключил его, так и не ответив.Вильям и Нура уснули, прильнув друг к другу в одном кресле, пока Эва по телефону рассказывала своей матери практически всю правду о произошедшем вчерашней ночью. Она предупредила, что останется подольше.Мама Мун, как ей свойственно, тут же начала переживать за Криса и всю семейку Шистадов, просила пожелать скорейшего выздоровления и спросила, не нужно ли им чего-нибудь привести. Эву снова наполнило теплотой, ее мама всегда такая добрая и заботливая. Ни осталось и капли злости. От этого даже боль в позвоночнике немного спала.Крис вернулся в состояние непроницаемого молчания, стоило увидеть мать. Он глядел на неё невидящим взглядом и не ответил ни на одно предложение Эвы принести ему попить или поесть.—?Тебе стоит вздремнуть. Мы разбудим тебя, если… когда она проснётся.Никакой реакции. Лишь едва заметное отрицательно подергивание головой. На больничной койке лежала Миссис Шистад, но тем, чьё состояние выглядело действительно ужасающим был Крис.К утру им пришлось оставить его. Он сухо попрощался, не отрывая сонных, воспалённых глаз от койки. Все трое отчаянно цеплялись за него беспокойными взглядами.Прежде чем выйти Эва сжала его руку и коротко поцеловала его губы. Это был жест абсолютно естественный, она даже не задумалась о нем, была слишком измотанна. В поцелуе не было и намёка на романтику или сексуальность, лишь желание поддержать и успокоить. Простая платоническая любовь. Но Крис вмиг напрягся, отпрянул и слегка поджал губы. Он не смотрел в её сторону. Мун не вкладывала в этот поцелуй ничего такого, но в этот момент ее сердце сжалось от обиды.Нет, он просто плохо себя чувствует. Он закрылся от неё. Это нормально, пусть и неприятно.Оставлять его было больно. Это казалось таким неправильным, словно они бросают его. Но ещё один пропуск и Эва обречена на исключение. И раздражающая медсестра выгоняла всех, кто не был родственником. А Вильям и Нура уже должны были начинать сборы и оформлять освобождение в школе.Крис хрипло бросил им горькое ?пока?. Они ушли, оставив его наедине с назойливым писком аппаратов, означавших биение сердца Эстер Шистад. В его мире ничего больше не существовало.