Глава 4. (1/1)

Несколько часов, проведенные в засаде, давали о себе знать затекшими мышцами да начавшими неметь от холода пальцами. Зима, которая, казалось, только началась, уже обещала быть суровой – за пару дней снега намело столько, сколько Колдер не видел уже давно, а мороз только крепчал.Растирая замерзшими ладонями плечи и грудь, молодой охотник всматривался в близлежащую деревушку и ловил себя на мысли о том, что старина Макс слег с горячкой очень некстати. Несмотря на то, что он не один раз уже видел, как охотится старик, до сих пор парень не мог понять лишь одного – как старый охотник определял кого стоит убить, а кому лучше дать скрыться. До определенного времени его не интересовал этот вопрос, но лишь до того, пока ему не представилась возможность выйти на свою самостоятельную охоту.На все его вопросы старик лишь уклончиво отвечал:– Это на словах не объяснить. Ты должен это почувствовать своим нутром. – И что я почувствую? – дожевывая последний ломоть хлеба, не унимался парень. – У меня что, при первом взгляде на невиновную, должно все перевернуться внутри?Он бы добавил еще пару вопросов, но прикусил язык под тяжелым взглядом своего спутника, предпочтя продолжению расспросов накрыться с головой видавшей виды курткой и сделать вид, что уснул. Колдер прекрасно помнил тот день, когда он сидел с Максом в небольшой корчме на окраине городка, со странным названием Слайм, расположившегося в богом забытой глуши. После нескольких недель охоты, вымотавших и его и старика, они наконец-то имели возможность нормально поесть и получить кров над головой. Он как раз прикидывал свои шансы на знакомство с молоденькой и расторопной чашницей, с глазами словно два бездонных озера, когда дверь в корчму отворилась, впуская во внутрь вместе с потоком свежего воздуха две фигуры, плотно укутанные в черные рясы.– Принесла их нелегкая, – пробормотал старик, стоило его взгляду упереться в вошедших ?ворон?, как они между собой называли церковников.Где-то в глубине души у парня все же теплилась надежда на то, что эти двое зашли сюда лишь для того, чтобы передохнуть от дел праведных да перекусить. Но эта надежда быстро рухнула, стоило двум черным фигурам остановиться возле стола, за которым он обосновался вместе с Максом.Привыкший к тому, что практически все основные вопросы, включая оплату проделанной работы, старик брал на себя, Колдер практически не вслушивался в его разговор с незваными гостями. Он предпочитал обмениваться многообещающими взглядами с приглянувшейся девушкой, споро сновавшей между заполненными столами, но лишь до того момента, пока не получил под столом увесистый пинок по ноге, моментально вернувший его с небес на землю.Пару раз моргнув, он удивился тому, что за своим занятием даже не заметил того, как церковники убрались из-за их стола, а рядом со стариком лежал увесистый мешочек, обещавший уж слишком радужные перспективы.– Иногда я удивляюсь тому, что твоя голова до сих пор на месте, – пробормотал Макс, прежде чем допить свой эль и отставить пустую кружку. – С твоей внимательностью ты уже давно должен гнить где-нибудь в канаве.– Маакс, – протянул уязвленный Колдер, едва сдерживаясь, чтобы тут же не начать расспрашивать о новом задании.Макс же лишь едва заметно усмехнулся и покачал головой, в который раз удивляясь нетерпеливости своего ученика.По дороге к Веллмеру, небольшой деревушке, раскинувшейся примерно в 200 милях от того места, где они встретили ?ворон?, Макс умудрился подцепить лихорадку. Когда это произошло, даже старый и опытный охотник сказать не мог. Но каждый шаг ему давался с трудом, а любая попытка подняться с кровати вызывала такой приступ кашля, что не могло быть и речи о том, чтобы старик продолжал свой путь. – Ну, вот и пришел тот день, когда ты пойдешь на свою первую самостоятельную охоту, – пробормотал старик, пытаясь унять новый приступ. – Запомни одно, прежде чем отрубить голову, осмотрись вокруг, обращай внимание на мельчайшие детали, порой они могут сказать больше, чем все слова.Если бы тогда Колдер знал, что это задание принесет ему больше головной боли, то предпочел бы не лезть на рожон, дождавшись, пока Макс окончательно поправится.– Заблудился, парнишка? – Раздавшийся над ухом голос, заставил Колдера вздрогнуть, выныривая из своих воспоминаний. Мысленно проклиная себя за свою невнимательность, о которой так любил напоминать ему учитель, он поднял взгляд на того, кто рискнул потревожить его.Мужчина, которому на первый взгляд нельзя было дать больше лет сорока, наблюдал за парнем, чуть склонив голову. Из-под шапки, сшитой из волчьих шкур и закрывавшей добрую половину его лица, поблескивали лишь глаза – цепкие, похожие на два угля, от которых не укрылось ничего в облике замершего напротив него парня. Колдеру казалось, что он оказался перед обнаружившим его укрытие, нагишом. – Есть немного, – совладав наконец с охватившими его эмоциями, выдавил из себя парень, не отводя взгляд от своего собеседника и готовый в любой момент сорваться со своего места. Хотя последняя идея явно не была хорошей, ибо убежать далеко он бы не смог из-за глубокого снега, лежавшего вокруг, да и мышцы еще были скованы от долгого пребывания без движения.Уголки рта у его собеседника дрогнули, растягивая губы в едва заметной улыбке. Безусловно, от пристального взгляда, стоявшего напротив мужчины, не укрылось его снаряжение, с головой выдающего охотника за ведьмами. А за то время, пока парень топтал землю вместе со стариной Максом, он понял одну безоговорочную истину – охотников за ведьмами любят чуть больше чем тех, на кого они охотятся, считая бездушными машинами для убийств, способными ради звонкой монеты если не на все, то на многое.– Думаю, что тебе не помешала бы сейчас тарелка горячей похлебки, – протянул его собеседник, поправляя сбившуюся практически на глаза шапку. И протягивая Колдеру руку, чтобы помочь подняться, продолжил, – Ингвар.Поднимаясь с уже насиженного места, молодой охотник не придумал ничего лучшего, чем пробормотать в ответ, - Колдер.Дорога до деревушки, раскинувшейся под холмом, который был сплошь укрыт лесом, заняла от силы полчаса. По всей видимости, обитатели селения, не смотря на ненастную погоду, державшуюся последние несколько дней, все же захаживали в лесок, ставший, пускай и не надолго укрытием для молодого охотника, в надежде поживиться если не дичью, то хотя бы хворостом для растопки очага. За все время его спутник произнес не более десятка фраз, видимо полагая, что сейчас не время и не место для того, чтобы тратить силы попусту. Но и из того, что услышал парень от Ингвара, он понял, что тот является деревенским старостой. Постепенно картинка в его голове начинала складываться в единое целое, и он с предельной ясностью понял, что именно по просьбе его спутника, он и оказался сейчас тут.После долгого пребывания на морозе, лишь оказавшись в тепле, исходящем от человеческого жилья и жадно втянув аромат недавно приготовленного жаркого, Колдер понял, насколько он устал и голоден. Сейчас, наверное, он готов был съесть и быка. Он был благодарен старосте и его жене, невысокой, стройной женщине, от которой явственно шло тепло, за то, что дали ему спокойно вымыться, смывая с себя зябкое оцепенение от долгого пребывания на морозе. Бадья, наполненная горячей водой, от которой поднимался ароматный дух, брошенных в нее трав, была как нельзя кстати. Опираясь затылком о край деревянной посудины, Колдер, прикрыл глаза и на несколько минут, словно выпал из реальности, возвращаясь в детские воспоминания. Он уже думал, что все эти воспоминания давно ушли, занесенные слоями новых впечатлений, но, как оказалось, ошибался. Его память услужливо подкидывала и подкидывала воспоминания – вот мать, что-то делавшая возле печи, отец, на своем излюбленном месте, вытачивает какую-то очередную фигурку, младшие братья и сестра с радостным смехом бегают по избе, иногда разбрасывая в стороны опилки, лежавшие на полу. В реальность молодого охотника вернул легкий стук в дверь, которая вела в купальню и приглушенный голос Леи, старшей дочери старосты, звавшей его за стол. Стоило Колдеру показаться на кухне, как тут же его желудок отозвался на доносившийся аромат, приглушенным урчанием, чем вызвал дружный хохот собравшейся уже за столом семьи, а его заставил покраснеть. Ему казалось, что уже очень давно он не ел ничего вкусней того, что подала ему за этим ужином Милена. Лишь расправившись со второй порцией жаркого, приправленного всевозможными ароматными травами, парень понял, что готов к предстоящим расспросам. Понял это и Ингвар, тот час отправивший семью из кухни, дабы не мешались своим присутствием.– Так значит, ты охотник на ведьм? – Неторопливо начал беседу мужчина, окидывая Колдера цепким, изучающим взглядом, – И давно охотишься?От этого взгляда охотнику было не по себе, ему казалось, что староста забирается ему в мысли, выворачивая на свет божий все то, что было у него внутри. Но в то же время он знал, что если не будет до определенной степени честен с сидевшим напротив, то вряд ли потом сможет получить какую-либо стоящую работенку. Ведь слухи о провалах охотников на ведьм пользовались не меньшей популярностью, чем рассказы об их победах.– Да, – коротко кивнул парень, и тщательно подбирая слова, продолжил, – До недавних пор я ходил лишь в учениках у одного из охотников по имени Макс. Но так случилось, что получив новое задание, он на следующий день слег с горячкой. Все же, годы, проведенные с Максом, не были потрачены впустую. По мере своего рассказа, Колдер подмечал, как лицо старосты меняется, становясь более теплым. По всей видимости, слава старика достигла и такой глуши, какой была эта деревушка, а значит, он не мог и не должен был подвести своего учителя в этой охоте. К удивлению Колдера, Ингвар не стал продолжать расспросы, и поднимаясь из-за стола коротко бросил:– Надеюсь, что ты справишься, Колдер.Этой ночью следопыт спал спокойно. Его не мучили кошмары, ставшие неизменными спутниками, практически каждую ночь, но и хорошего ничего не снилось тоже. Даже мать, которая все же изредка, в промежутках между снами, в которых он в очередной раз убивает ведьму, приходила к нему, сегодня Колдеру не снилась. Ему казалось, что он только коснулся головой подушки, от которой исходил тонкий аромат мяты, смешанной с чабрецом и еще какой-то травой, как уже в окно заглянули первые солнечные лучи.К тому времени, когда он спустился из отведенной ему комнаты под самой кровлей, вся семья старосты уже была на ногах. Задержавшись у порога, Колдер едва заметно улыбнулся, настолько увиденная им сейчас картина напоминала ему собственное детство. Он уже собирался выходить из дома, давшего ему кров на эту ночь, как столкнулся взглядом с Миленой. Она, как любая женщина, у которой были дети, прекрасно понимала, что ему предстоит. Стараясь ничем не выдать тревогу, которая снедала ее изнутри, женщина широко улыбнулась, хотя тревога, плескавшаяся на дне ее зеленых глаз, никуда не пропала. Отставив кадку, в которой только что месила тесто для хлеба и прикрыв ее чистым рушником, Милена подхватила со стола узелок с нехитрой снедью и вложив его в руки Колдеру, быстро коснулась ладонью его груди и прошептала:– Будь осторожней.Парень даже ничего не успел сказать в ответ, как женщина тут же отвернулась и принялась так рьяно оттирать что-то со стола, что в какой-то момент, ему показалось, что доски не выдержат и вспыхнут. А уже в следующее мгновение он вышел, тихо прикрывая дверь дома, который пускай и на одну ночь вернувший его в прошлое.