1 ЧАСТЬ (2/2)

— Перестань так хрустеть, если не хочешь умереть от собственных рук, — глубокомысленно приметил Койю.

— Благодарю за совет, — саркастически ответил Юу.

— Ты должен знать, — начал Койю, ткнув пальцем в подбородок и глядя на ночное небо, которое заслонило загрязнение. — То имя — Аой. Ты должен называться здесь именно так. Все, кто попадают сюда, придумывают себе новое имя. Если назовешься своим настоящим, рискуешь потерять больше, чем нужно.Нахмурившись, Юу посмотрел на блондина:— Почему?

Койю покачал головой, хлопнув Юу по плечу:

— Просто делай так, как я говорю. Отныне ты Аой, док.Юу застонал, проклиная все нечистые силы, что побудили его пойти за этим человеком.— А как звучит твое имя?Койю затих на мгновение; они продолжали идти по пустой улице, прислушиваясь к гудению машин и звукам, раздававшимся в глубине города.

— Мне не нравится мое старое имя, поэтому придумаю себе новое.— А разве так можно?— Конечно, и ты тоже можешь, — раздраженно ответил Койю. — Я буду Урухой.— Что за тупое имя? — сухо прокомментировал Юу. — Оно странное.Койю улыбнулся и беспомощно вскинул руки вверх.— Что я могу сказать? Странно так же, как и сидеть за решеткой за то, чего я не делал, док. Юу застонал. Вот оно, очередное заявление о невиновности, так поспешно брошенное в разговор. Этот парень не может быть на стороне истины. Неужели он и в правду думает, что Юу поверит ему?

— Кончай сказки рассказывать, Койю. Мы оба знаем, что ты сделал это.— Уруха.— Что?— Называй меня Урухой, а не Койю, — пробормотал блондин, почесывая голову. — И я, правда, не делал этого, Аой. Меня подставили, — его голос прозвучал настолько серьезно, что Юу поспешил изучить выражение его лица. Оно было обеспокоенным. Глядя на суженные глаза и плотно сжатые губы, док на какое-то время задумался — а вдруг он говорит правду?— Зачем было кому-то подставлять тебя, Ко-Уруха? — спросил Юу, начиная ненавидеть себя за подыгрывание, но желание услышать историю от мужчины взяло вверх. — Кто бы мог стоять за всем этим?— Много кто, — ответил Койю, шаркнув каблуком по тротуару.— Что же ты такого им сделал? — Брюнет был настойчив и заметил, что, стоило ему заговорить, как Койю тут же закрылся, но он все-таки сказал это. Ему хотелось ответов. Может быть, это как раз поможет понять, почему он решил пойти за уголовником, вместо того, чтобы вернуться обратно в тюрьму после взрыва.— Все мы когда-нибудь ошибаемся, — небрежно ответил Койю. — Независимо от того, нарочно это или случайно. Главное, что это было в прошлом, но некоторые все еще копаются в нем. Эти люди подставили меня. Это все, что тебе пока нужно знать. Юу глубоко вздохнул, понимая, что Койю не собирается больше говорить. Обычный случай. Заключенный мог считаться невиновным, если отказывался пояснять какие-либо подробности. Большинство из них так и поступало, потому они что действительно не знали ничего, а те, кто давали какие-либо подробности, в итоге, оказывались лжецами. Так или иначе, это все было игрой отрицания и обмана, а их коронная фраза была: "Я не делал этого". По лицу Койю было заметно, что он прикидывался жертвой. Утверждать о том, что его подставили, было лишь доказательством того, что он хотел переложить свою вину на кого-нибудь другого, но Юу прекрасно понимал, что Уруха был виновен, несмотря на то, каким легкомысленным и до жути проницательным мог казаться любящий сладости блондин.Койю ни в коем случае нельзя назвать посредственным, но, в то же время, таких как он Юу уже встречал. Лжецов.

Когда блондин внезапно остановился, Юу всеми силами старался отступить назад, чтобы не налететь на него. Койю посмотрел через плечо и изогнул бровь, когда Юу издал недовольный писк.

— Ты — Аой, помни об этом, — пригрозил Койю, прежде чем протянуть руку и постучать в большую металлическую дверь гаража слева от него. Юу встряхнул руками и замер, не зная, чего ожидать дальше... Было очевидно, что блондин знал улицу намного лучше, чем ожидалось, но означает ли это, что он знал также хорошо и людей? А если и знал, можно ли им доверять? После всего Юу не до конца был уверен в том, мог ли он доверять Койю. Он понимал, что не должен доверять мужчине. В этом не было никаких сомнений. Этот парень был преступником. Юу был уверен в этом. Дверь отворилась, и за ней показался незнакомец. Он посмотрел на Койю и на его компаньона, прищурив глаза и поджав губы.

— Уруха, — пробормотал он.

Койю широко улыбнулся, в то время, как Юу нахмурился от смущения. Он думал, что Уруха было новым именем Койю, но, видимо, он ошибался. Хотя, с другой стороны, ему, вероятно, не следовало делать поспешных предположений о жизни Койю, в том числе и о человеке, что стоял перед ними. Этот парень был странный на вид: тонкие светлые пряди волос торчали во все стороны и сползали на лицо. А самым интересным, по крайней мере, для Юу, была ткань, обвязанная вокруг лица. Юу слышал о подобных повязках, но никогда прежде не видел, чтобы кто-то носил их. Ему сказали, что это был некий символ анархистской группы, считавшей войну заговором по порабощению людей. Большинство людей рассматривали группу как сборище свободомыслящих ненавистников правительства, к которым подключались новые участники, либо попросту игнорировали их. Юу всегда сомневался в существовании подобной группы, пока не встретился с ее представителем с глазу на глаз.

— Привет, Рейта, — нежно сказал Койю, шагнув вперед и заключая друга в крепкие объятия.

Рейта добродушно похлопал его по спине и отстранился назад.— Черт, я 'умал, что ты за решеткой, чувак. 'ходи, — он отошел в сторону и жестом показал на вход гаража.

Юу последовал за Койю в гараж, оглядывая ржавую машину, находившуюся в центре и на столы с инструментами. Некоторые из них были покрыты копотью, а некоторые даже сожжены местами. Юу было интересно, чем же именно здесь занимался Рейта.

— Верно, я был за решеткой, — ответил Койю, плюхнувшись на стул, что стоял возле ветхого стола. — Но Аой помог мне сбежать, — он ткнул большим пальцем в сторону Юу, отчего тот возмущенно фыркнул:— Не правда!— Он просто скромничает, — сказал Койю, небрежно махнув рукой. — Правда, он был там моим психиатром. Должно быть, я показался ему достаточно интересным, отчего он даже решил последовать за мной, не так ли, док?

— Или же достаточно психованным, — огрызнулся Юу.Рейта громко засмеялся и открыл маленький холодильник, стоявший в углу комнаты.— Э, Аой? Разве эт' не гребанно' женск' имя? Вот тогда Юу осознал, что не понимает, что за фигню сказал Рейта. Его акцент был неразборчив и очевидная лень в речи побудила его соединять и сокращать слоги. Проще говоря, было почти невозможно понять его.— Я тоже так подумал, — вставил Койю, ограждая Юу от надобности переводить мысли Рейты. — Но, мне кажется, оно ему к лицу. "Цветок Мальвы", его имя говорит нам о том, какой же он хорошенький и суетливый.

— Ты только что назвал меня хорошеньким? — зашипел Юу, на что Койю лишь ухмыльнулся.Рейта снова засмеялся, хлопая себя по бедру, после чего вытащил три банки пива:— 'то-нидь хоч'т пивка иль эт' се дл' мня?Поняв из всего предложения лишь слово "пиво", Юу беспомощно посмотрел на Койю, и тот подмигнул ему.

— Он спрашивает, хочешь пиво?

Юу кивнул, смущенно опустив плечи. Почему бы и нет?— Ты привыкнешь к этому, — сказал Койю, наклонившись к Юу, стоявшему возле его стула. — Имею в виду, к его манере речи.

Юу кивнул, но на самом деле он надеялся, что они пробудут здесь не так долго, чтобы привыкнуть к речи Рейты, однако эти мысли прозвучали в его голове странным образом подло. Отогнав прочь эти мысли, он пододвинул стул, который был хуже, чем какой-либо стул в его тюремном офисе, и присел возле Койю.

— Да, мы будем, Рей, — сказал Койю, хихикнув и глядя на то, как Юу подпрыгнул, когда Рейта бросил им две банки пива. Блондин поймал обе банки и вручил одну доку, после чего дернул за кольцо своего пива. Рейта схватил стул, и, повернув его спинкой вперед, уперся руками о гребень и уселся. Открыв банку, он сделал глоток, с любопытством разглядывая Юу:— Так т' пстр?

Юу нахмурился и быстро сделал большой глоток, дабы его рот был занят чем-то. Койю хихикнул и обратился к Рейте, указывая на взволнованного доктора:— Он не понимает тебя, чувак. Говори яснее.Рейта ухмыльнулся и сделал очередной глоток:— Я сказал, так ты психиатр?Поразившись внезапному изменению в речи блондина, Юу на мгновение уставился на него.— Хм, да. Так точно.— Хм, — хмыкнул Рейта. — И как'й будет твой диагноз Урухе?Юу уставился на Койю, который выжидающе смотрел на него.— Я не... — он запнулся и снова посмотрел на Рейту. — Я еще не поставил диагноз.— Мне каж'ся, это п'тому, что он крепкий пар'н' и из не'о нич'го не выбьешь, да? — предположил Рейта, допив свое пиво и бросив смятую банку в мусорную корзину.— Я не столь загадочен, как кажусь, — дружелюбно сказал Койю, опираясь на стул.— Т'не пртив, если я п'курю? — спросил Рейта, взмахнув в сторону Юу рукой, на которой была надета перчатка.

Именно тогда Юу увидел третий интересный факт о Рейте. Не повязка и не дефект речи, а руки, точнее, — кожа на руках. Сначала было трудно заметить это, перчатки без пальцев достаточно хорошо скрывали руки Рейты, чтобы разглядеть кожу, но это было вполне возможно, стоило только хорошенько приглядеться. Участки кожи, видневшиеся из-под перчаток, были очень знакомы Юу. Такая же кожа была у Мику: пупырчатая, красная, воспаленная. Рейта был заражен.Парень заметил, что его разглядывают, и сжал кулак:— Должно быт', ты долго не вых'дил, раз находишь это увлекательным. Это просто вирус.— Вирус? — спросил Юу, вызвав недоверчивый взгляд блондина.— Он мало, что знает о радиационном заражении, — пояснил Койю своему другу, надавив на плечо Юу, прежде чем повернуться к нему лицом. — Каждый, кого задел радиационный вирус, вскоре умрет. Он жив до тех пор, пока этот вирус до конца не распространится по организму и не убьет его. Чем дольше вирус находится в теле, тем больше кожа покрывается ожогами, которые сначала проявляются на коже, а кровь тем временем постепенно начинает свертываться.

Юу прикусил губу и снова посмотрел на руки Рейты:— Это больно? — осторожно поинтересовался он, не желая обидеть собеседника.Рейта потянулся в карман за пачкой сигарет с зажигалкой и, вытянув белоснежную сигарету и зажав ее губами, ответил:— Иногда.Юу медленно кивнул и сделал очередной глоток пива.— И с этим нельзя ничего поделать, — пробормотал он. — Я как-то читал об этом в новостях, но там мало, что было сказано о болезнях.— Ты не мож'шь изучить это по клятым бумагам, — сказал Рейта, сделав затяжку; его голос был монотонным и низким. — Они скрывают это. Я крайне уд'влен, что они опубликовали даже то, чт' ты вычитал.— Должно быть, они уже изготавливают противоядие, — сказал Юу, наклонившись вперед. — Ученые...

— У них уже оно есть, — возразил Рейта, прервав его мысли. — Но Окабэ не собирается выпускат' его для общественности.

— Зачем же сенатору прятать лекарство от людей? — в неверии спросил Юу. Он поставил свое пиво на стол и сдвинул брови. — Он ведь хотел вылечить всех.Рейта засмеялся, но на этот раз его смех был горьким.— И пач'му я ран'ше нэ встреч'л эт'го парня, ч'вак? — воскликнул он, глядя на Койю. — Он и 'правду жив'т гребанн' ложью.Койю с умилением улыбнулся ему и посмотрел на Юу.— Окабэ не выпускает противоядие по одной простой причине, — заявил он, поставив свое пиво возле банки Юу. — Контроль. Если люди исцелятся, они перестанут бояться смерти. Благодаря болезни он и властвует.

— Есл' б только Затронутые пробил'сь на вершину, — пробормотал Рейта, сделав очередную затяжку. — Мы бы т'гда им показали.— Затронутые? — тихо спросил Юу, стараясь понять Рейту и постепенно вливаясь в его акцент.Койю нахмурился:— Думаю, эту историю лучше послушать в другое время, а сейчас нам нужно поспать. Сегодня был длинный день. У тебя найдется для нас комната, Рей?Рейта поднялся со своего стула и жестом велел следовать за ним; сигарета все еще была зажата между его губ.

— Тока одна комн'та, — сказал он. — Вы поместитесь?— Да, сойдет, — ответил Койю, пропустив Юу через дверной проем, на который указал Рейта.И как только они оказались в комнате наедине и дверь была захлопнута, Юу повернулся и посмотрел на преступника:— Мы не будем спать на одной кровати.Койю улыбнулся.

— Я буду спать на той кушетке. Не волнуйся, — он указал на маленькую пыльную кушетку, от чего Юу почувствовал себя глупо.

— Почему мы здесь, Койю, — спросил брюнет, понимая, что не может ничего поделать с собой.

Койю посмотрел на него с нечитаемым выражением лица.

— Со временем ты поймешь, но сейчас я не настолько доверяю тебе, чтобы рассказывать что-либо, — в его голосе была прямота и честность.Юу нахмурился.— Ты не доверяешь мне? — пробормотал он, потянув покрывало с кровати. — Ты обманщик, а получается так, что я тот, кому нельзя доверять. Ирония.Койю хмыкнул в ответ и выключил свет:— Поспи немного, Аой.