XX (2/2)

-- Капелланцы такое зовут ?канцлер с нами?, – не удержавшись, съехидничала она.

Взвизгнула совершенно по-детски, когда подошвы оторвались от земли: Скотт подхватил её на руки, закружил, бросил на гору подушек.

-- Почему ты ещё одета?

Ботинки и куртку она свалила у входа, но оставалась в трусах. Склонившийся над нею Уилбур уже был совершенно наг, лишь продолговатый армейский жетон покачивался на неразличимом в ночном полумраке тёмном шнурке на шее.

-- У меня месячные, – сказала она.

-- Что это меняет?

Вместо ответа, Элайза обвила его шею руками, подтянулась и поцеловала. Трусы полетели на пол вместе с прокладкой. Скотт взял её нежно, стараясь не причинить боли, но вскоре и он и она отбросили всякую осторожность. Кровать протестующе заскрипела, когда зверь с двумя спинами начал резвиться на ней.

-- Во Внутренней Сфере мужчина делает женщине предложение, а не наоборот, – сказал Уилбур, когда они, обессиленные и довольные, лежали в объятиях друг друга.

-- Мы не во Внутренней Сфере.

-- Но и не в Магистрате. Так что, Элли? Ты соглашаешься или нет?

-- Я… – ?…старше тебя на три года?, хотела сказать она. ?У меня дочка двенадцати лет и ни кола, ни двора, лишь офицерская зарплата и служебная однушка в Лондинии. Дворянство, от которого никакого толку, потому что семья меня никогда не примет назад после… ошибки юности. Я до сих пор боюсь оставаться с мужчиной дольше, чем на несколько недель. Я…? – …согласна.

Уилбур стиснул её в объятиях.

-- Эй, эй… ты что, хочешь ещё?!

Он рассмеялся, мгновением позже навис над нею, весом своим вжимая в перину и осторожно раздвинул ей бёдра.

-- Ты… ты…

-- Люблю тебя.

-- Да!..

Извернувшись, она укусила его за сосок. Движения Уилбура стали жёстче и резче. Он вновь доводил её до изнеможения, у самого по лицу и груди тоже струился пот.

-- Любимая… – он снова стал нежен, плавно ведя ладонь по её плечу и груди.

Элайза лежала без сил, провалившись в перину.

-- У нашего недруга, кстати, здесь неплохой бар.

-- А и давай! – Элайза слегка оживилась.

Скотт притащил два бокала и бутыль красного.

-- М-мм, сладкое… как я люблю!

-- Я знаю, – самодовольно улыбнулся мужчина.

К вину он принёс и нарезанный на ломти сыр. Элайза села в постели, пачкая простыни выступившей меж ног кровью.

-- О чорт!

-- Да и хрен с ним!.. пусть Уортингтон стирает, если отобьёт свою койку назад.

Женщина рассмеялась.

-- Всё будет хорошо, правда, Уилл? – вдруг посерьёзнев, спросила она.

-- Конечно, любимая, – Скотт обнял её за плечи. – Уж если ты согласилась стать моей женой… мы просто обязаны дожить до свадьбы!