Часть 28 (2/2)

Я медлю. Соврать! Надо соврать!- Да. Что-то случилось? – всё-таки говорю я, продолжая лишь наполовину позволять им видеть мой коридор.

- Можно войти? – она кивает на дверь.Я неохотно морщусь, но всё же открываю её и отступаю в сторону.- Да, конечно. Так что случилось, если не секрет?

Коп входит в дом и осматривается. Я подозрительно прикрываю дверь, поворачиваясь к ней лицом.

- Может, в гостиную? – я указываю рукой на дверь влево.Женщина кивает. Я иду первый в ту сторону и сажусь в кресло.

- Ты один дома? – коп присаживается на диван и бросает быстрый взгляд на окружающие предметы, словно оценивая их.

- Нет. С братом. Он сейчас спит, - говорю я.- Хм, - она хмурится. – Меня зовут Натали Кайн.

- Т… Билл.

Я ругаю себя за то, что чуть не спалился.

- Хорошо, Билл, - женщина поднимает на меня задумчивый взгляд. – Выслушай меня внимательно.Я киваю.- Так что всё-таки случилось?- не выдерживаю я.Она явно пришла сюда не по поводу нарушения дорожного движения.

- Сегодня утром на трассе произошла авария, - тихо начинает говорить Натали. – Столкнулась легковая машина и фура. Удар был настолько сильным, что легковушка взорвалась почти сразу, - коп замолчала, а потом, вздохнув, продолжила. – Мы пробили номер авто. Оно принадлежало твоей матери.

Меня тошнит.

- Что? – я качаю головой, не собираясь верить ни единому слову этой женщины. – Не может быть, она же…- Мне жаль. Билл… - она прикрывает глаза. – Это… - она засовывает руку в карман, а я чувствую, что вот-вот разорвусь на части от боли. – Единственное, что нашли после взрыва.

Полицейский достаёт какую-то обгоревшую карточку и протягивает мне. Я дрожащими руками забираю вещь и подношу к глазам. Это водительские права мамы…Пластик расплавился, фото наполовину обгорело.Я сглатываю, чувствуя, что падаю в пустоту.

- Это мой номер. Если что понадобится, звони, - Натали осторожно кладёт визитку на стеклянный столик. – Тебе пришлют по факсу нужные документы. Ты взрослый мальчик. Вы справитесь, - она ободряюще улыбается, но я не вижу в её губах даже капли радости. Лишь печаль.Она встаёт. Подходит ко мне и хлопает меня по плечу.

- Я знаю, какого это, потерять близкого тебе человека, - тихо говорит женщина. – Это больно. Не теряй своего брата. Вместе вам будет легче.Натали секунду медлит, а потом уходит.Я слышу, как хлопает входная дверь, и полицейская машина отъезжает от дома. Я сижу на одном месте ещё некоторое время, пока стрелка часов не достигает пяти. Надо сказать Биллу. Чёрт, он же не переживёт…

Я с трудом поднимаюсь на ноги, сжимая пальцами карточку, и на ватных ногах плетусь к лестнице. Одна ступенька, две, три, десять…Я без сил падаю на колени – они соскальзывают и с болью оказываются на ступеньке ниже.

- Мама…Шепчу я, зажмуриваясь и чувствуя, что плачу.

- Ну почему? – я поднимаю голову к потолку, не видя его из-за слёз. – Тебя мало того, что мы поменялись телами, ублюдок?!

Я ненавижу.

Я ненавижу Бога. Если он существует, значит, он просто полное дерьмо.

Я лежу на лестнице ещё некоторое время, пока слёзы не прекращаются. А когда я начинаю чувствовать их засохшие остатки на коже, я поднимаюсь и иду дальше. Перед дверью в комнату Билла я останавливаюсь.Что мне ему сказать? Мать вашу, я же…Я открываю дверь.- Билл…Брат садится на кровати.Я медлю. Как же это больно… Невыносимо. Смотреть на его сонную моську и знать, что произошло на самом деле. Это…- Мамы… - я дрожу. – Больше нет…Я хватаюсь за косяк, чтобы не упасть. Билл смотрит на меня непонимающе, а потом я вижу, что его лицо наполняется гневом.- Что ты сказал?! – близнец вскакивает и подлетает ко мне, хватая за шею. – Ты не имеешь права так шутить, ублюдок! – он толкает меня к стене, и я с силой ударяюсь об неё спиной. – Не смей вообще даже думать об этом!

Мне больно.

Билл замахивается, чтобы ударить меня, но я поднимаю руку с карточкой.Его кулак замирает в десяти сантиметрах от моего лица. Брат недоверчиво забирает водительские права, и я вижу, что вся его злость уходит на нет. Он несколько секунд пялится на фото.- Машина взорвалась… - шепчу я.

Его глаза закатываются, и близнец начинает падать. Карточка вылетает из его руки, плавно опускаясь на пол, – я успеваю поймать Билла за плечи, прежде чем он оказывается там же. Падаю вместе с ним на колени, обнимая его бесчувственное тело, и снова начинаю плакать.

Ну за что? Что мы сделали не так? Что?