Пролог (1/1)

В свете дня я закрашу черным зеркала.Все равно в них нет меня.Так хоть буду верить, что жива,Пусть это не так, совсем не так…©Слот«Зеркала».

За арочным окном мягко сияли две луны: одна золотистая, другая же бледная, молочная. Они заглядывали друг другу в лицо, перемигиваясь. Время от времени одна из них пряталась за тучку, и вторая тут же начинала тревожно искать ее, освещая сияющими лучиками ночной город. В поисках подружки она заглянула в арочное окно, но увидела только лежащего на кровати мужчину. В бархатистом полумраке комнаты слышался лишь звук его тяжелого учащенного дыхания и тихий, неслышимый живыми, стук слабеющего сердца.. Луна с жалостью моргнула, на мгновение скрывшись за облачком, а потом снова засветила в распахнутое окно, замирая от болезненного любопытства.Старый Владыка тварей лежал в своей постели, застигнутый врасплох болезнью. Умирать от естественных причин у тварей было не в почете, но не в отношении этого мужчины. Владыки, который не проиграл ни одного боя за всю свою долгую жизнь. И даже в старости умудрялся шутить, что его единственным победителем будет сама смерть.Его любимые сыновья стояли на коленях у постели, готовые принять слова напутствия и, что важнее, власть. Владыка знал, что едва он испустит последний вздох, как его дети передерутся за трон. Когда-то давно он так же убил своего старшего брата.

Предчувствуя свою скорую смерть, Владыка еще несколько недель тому назад призвал весь свой дар предвидения и оставил сыновьям письмо. Он знал, что с тварями все будет хорошо, нужно только направить детей в нужное русло. Он улыбнулся и закрыл глаза, испуская последний вздох.Луна зажмурилась и спряталась за облако.А двое юношей, прочитав бумагу, лежащую на прикроватном столике, прожгли друг друга ненавидящими взглядами, а потом вышли из комнаты.Луна выглянула из-за облачка и всмотрелась в записку, читая слова, записанные затейливым сложным почерком писаря Владыки.«Тебе, мой старший сын, я отдаю власть над Темными тварями, а тебе, мой младший, – над Светлыми. В тот миг, когда отражение заговорит, избранному небом в ваши судьи исполнится двадцать лет. И лишь тогда начинайте поиск, сыновья мои. Ранее того времени, его не почувствует ни одна тварь, не стоит и пытаться. Он решит ваш спор».

Круглый золотистый диск медленно закатывался за рваный край горизонта. Луна знала, что теперь в землях тварей воцарится ненависть и война.