Глова читыре (1/1)

нараспашку дверь в покои демона, я сразу заметила Мамона и маму. Была ли я удивлена? Конечно. ?— Что… —?попыталась сформулировать мысль я. ?— Ты тоже ?это? видела? —?перебил меня Люцифер. ?— Да. Мама посмотрела на Люция, а потом на меня, с напряженными глазами. Быстро закрыв за собой дверь, я подошла к Люциферу и прошептала тому на ухо: ?— Зачем ты их позвал? ?— Они те, кто больше всех ознакомлены с видениями такого рода,?— прошептал Люций. Я отошла от него и присела на ближайший стул, закрыв лицо руками. ?— Вики? —?позвала меня мама. Я молчала. Прошло семь лет с того момента, как я последний раз видела этот кубок, чёртовы семь лет! И только я начала жить и наслаждаться этим моментом, как вновь появляется что-то, что угрожает моей жизни. Мы с Мими то поженились всего год назад, мне бы личной жизнью лучше наслаждаться, а не нервы свои тратить. Ещё и это маниакальное желание Мими иметь детей подливает масло в огонь. Сзади подошёл Люцифер, коснулся моего плеча и проговорил: ?— Кубок? Я выдохнула и встала из-за стола. ?— Какие у нас варианты? —проигнорировав вопрос Люцифера, задала вопрос я. ?— Не много на самом деле. Если кубок предзнаменует повторный ритуал, то должно случиться три смерти, которых, стоит заметить, пока нет. Панику наводить тоже не стоит, может кто-то решил подшутить,?— ответил Мамон. ?— Подшутить? Чтобы попасть в мой разум нужно потратить немало сил, значит это явно кто-то опытный. А те, кто обладает преимуществами, обычно не шутят,?— сказал Люцифер. ?— Давай-те подождём,?— предложила мама. ?— Пф,?— фыркнула я и пошла к выходу. С ними бесполезно разговаривать: их никогда не пытался уничтожить весь мир, на них никогда не объявляли охоту. Я просто не хочу учавствовать во всём этом, пусть этим займётся кто-то другой. Я вылетела из замка и полетела домой?— надо рассказать всё Мими, может мы улетим куда-нибудь, спрячемся, пока всё не утихнет. Пусть Мамон думает, что это шутки, но я чувствую, нет, знаю, что Мальбонте рядом и скоро появится. Скоро…*** В доме никого не оказалось, пусто. Словно Мими и не было. Я села на диван и просто вздохнула, в надежде, что станет легче. В глазах резко потемнело, а после появилась Мими, точнее её тело, лежащее на полу без дыхания. Я увидела, как к ней несётся Мамон, как демоны закрывают её от лишних глаз, это было так… по-настоящему. Как только рассеялось видение, и я смогла видеть реальность, мои крылья сами понесли меня обратно. Это не правда! Слёзы сами потекли с моих щёк, так холодно и так предательски.*** Быстро залетев в открытое пространство в стене замка и ощутив энергию Люцифера, я стала приближаться к нему. Демоны, создав довольно большой круг, скрыли от лишних глаз её. Мими лежала в луже крови, а рядом находился её отец, просто смотря на бездыханное тело своей дочери со стеклянными глазами, словно смысл его существования потерялся. Секунда, и я упала возле тела и просто начала рыдать. Как такое могло произойти? Почему именно с ней? ?— Нет! Нет! Нет! —?закричала я. И этот крик наполнил весь зал той болью, которую испытываю я. Я не чувствовала энергию Мими, её словно не было, я просто… просто не верю в это. Слёзы, падая на пол, оставляли на крови прозрачные капли, которые, за секунду, вновь растворялись в страданиях небытия. ?— Зачем ты это сделала? —?прошептал Мамон. Я подняла на него глаза и секунды было достаточно, чтобы понять, что он имеет в виду. ?— Что вы такое говорите? ?— Зачем ты убила мою дочь?! —?прогремел голос Мамона на весь зал. В этот момент я осознала, что рядом был Люцифер. Он подхватил мою руку и быстро проговорил в адрес Мамона: ?— Заткнись! Она никогда бы этого не сделала. Он помог мне подняться и сразу же крепко обнял меня. Я уткнулась носом ему в плечо и почувствовала то спокойствие и собранность, которые он пытался передать мне. Демоны подняли бездыханное тело и куда-то его понесли. Энергия Мамона начала удаляться, в какой-то момент я перестала её ощущать. ?— Всё будет хорошо,?— прошептал Люцифер. Всё никогда не будет хорошо, теперь не будет. Я сильнее прижалась к Люциферу, словно он мог утолить всю ту боль, которая накопилась во мне, словно он был спасением, тонкой ниточкой в непроглядной тьме. Не знаю сколько прошло времени, секунды, минуты, может часы, но я, вскоре, отпустила Люцифера и проговорила: ?— Сегодня я улечу и больше сюда не вернусь. Может на землю… ?— Нет. —?твёрдо ответил он. ?— Люций, я не переживу это во второй раз, да и дома всё напоминает о ней… ?— Во-первых, я всегда буду рядом. Помнишь я клялся тебе, что ты никогда не пострадаешь, я сдержу свою клятву. А во-вторых, я выделю тебе комнату, рядом с моей, ты будешь жить у меня дома. ?— А Ости? ?— А что Ости? Она всё равно скоро съедет отсюда, не могу её больше видеть. Я просто молчу. Что я могу сказать? Что я рада? была организована облава, в которой стремились поучаствовать и большие, и маленькие кланы. Местом проведения выбрали горы Байфэн, славящиеся не только своими живописными пейзажами, но и возможностью добыть уникальные трофеи и, тем самым, прославиться самому и возвысить свой клан. В этих горах, считающимися одними из лучших охотничьих угодий, добычи было всегда в избытке и свою удачу мог попытать каждый заклинатель. Арена, расположенная у подножья гор, полнилась шумом и веселым многоголосьем. Зрители, пришедшие поддержать заклинателей разных кланов, делали ставки на то, кто же в этом году превзойдет всех в своём мастерстве, кто загонит больше добычи, а кто убьет самую мощную или необычную тварь. Люди, сидящие на высоких, богато украшенных трибунах, снисходительно взирали на суету внизу, но также, как и люди статусом пониже, испытывали то же самое предвкушение и те же эмоции, и легкое волнение: какой из кланов превзойдет в этот раз остальные? Кто окажется сильнейшим? Вэй Ин, идя с завязанными плотной черной лентой глазами, всё дальше и дальше удалялся от гомонящей толпы. Неожиданный спор, затеянный с двоюродным братом Цзынь Цзысюаня, обратился против него самого. Дабы не проиграть родственнику этого павлина, пришлось согласиться всю облаву провести с завязанными глазами, что, впрочем, не является для него проблемой и почти не доставляет неудобств?— ему просто нужно найти подходящее уединенное место, чтобы лишний раз не пугать людей использованием своей магии. Уверенным шагом он продвигался всё глубже в горы. Гуще становился лес, меньше протоптанных тропинок попадалось под ноги, но его шаг всё также оставался уверенным, словно он не боялся оступиться или споткнуться. Тьма в его теле смотрела вместо него, подсказывала, куда лучше наступить, куда повернуть. Полностью положившись на неё, осязая мир через её чувства восприятия, он беспрепятственно продвигался по самым, казалось бы, опасным местам, где человек и с открытыми глазами легко может запнуться и упасть. Пройдя через небольшую поляну, сплошь поросшую высокими травами, Вэй Ин приблизился к большому дереву, раскидистые ветви которого начинали расти от ствола почти у самой земли. Тьма сама привела его к одной из толстых веток, что была расположена параллельно земле на уровне пояса. Тёмный провел ладонью по шершавому стволу, прислушался к звукам мира вокруг него?— тишина живой природы и ничего более. Ни голосов других заклинателей, ни гомона толпы, что ждет результатов охоты, ни рева озлобленных тварей. Здесь с ним один на один лишь шелест листьев в кроне дерева и шуршанье трущихся стеблями трав под порывами спокойного ветра, жужжание насекомых над осенними яркими цветами, коих множество на этой поляне, судя по легкому аромату, разносящемуся по воздуху, да щебет мелких птиц где-то высоко в ветвях этого дерева. Прекрасное место, именно то, что нужно. Усевшись на толстую ветку, Вэй Усянь облокотился спиной о шершавый ствол дерева и взял в руки Чэньцин. ?— Что ж… пора… —?прошептал он и поднес флейту к губам. Полились нежные звуки, больше подходящие для ночной серенады у окна какой-нибудь красавицы, чем для охоты на тварей. Заструилась тьма под пальцами, выскальзывая на волю, подчиняясь приказам своего повелителя, раскинулась в разные стороны?— сканируя пространство, отправившись на поиски самых разных монстров, чтобы тотчас вернуться к своему хозяину и рассказать, кого она нашла, подойдет ли эта тварь для его целей, нужно ли подчинить её его воле или оставить другим заклинателям? Вэй Ин выбрал самых сильных тварей и приказал им самостоятельно найти адептов ордена Юньмэн Цзян и беспрекословно сдаться заклинателям этого клана, позволить уничтожить себя без лишнего боя. Спустя полчаса работа была проделана, и сотни разных высокоуровневых тварей, минуя других, опешивших от таких маневров, заклинателей, устремились к Цзян Чэну и другим адептам его клана, практически падая под ноги?— оставалось лишь пару раз махнуть мечом и тварь была уничтожена. Тьма вернулась в тело Вэй Усяня довольная выполненной работой и, словно ласкаясь как маленькая кошка, напоследок обвилась вокруг его рук, перетекая меж пальцами, впиталась в кожу на ладонях. Темный заклинатель усмехнулся и, положив руки под голову, практически лег на ветку дерева, закрыв под черной повязкой глаза, словно собрался подремать. И действительно, убаюканный мирными звуками природы, его разум соскользнул в легкую дрему под неспешные мысли о более-менее успокоившейся и наладившейся жизни. Пристань Лотоса была почти восстановлена и сестра вернулась домой. Это событие вернуло в их с Цзян Чэном жизнь яркие краски и положительные эмоции. Цзян Яньли, словно чистый луч солнца, своим присутствием освещает любое, даже самое угрюмое место. Она, как красивый цветок, который радует глаз своими яркими красками и нежными лепестками, которые столь хрупки, что прикоснись и в миг рассыпятся. Они с Цзян Чэном, словно сторожевые псы, ревностно оберегают покой сестры, но так не может продолжаться вечно и, как бы они не были против, им пришлось согласиться на приглашение присутствовать на этой охоте Яньли, поступившее от матери Цзысюаня. Она была лучшей подругой покойной мадам Юй, и безмерно любила А-Ли как собственную дочь и более всех ратовала за их с Цзысюанем брак. Сестра даже и не скрывала своей радости от возможности еще раз увидеться с этим напыщенным болваном. Всё же, он ей нравится, хоть она и пытается это скрыть. Да и павлин всё больше и больше обходителен с ней при редких встречах и даже приглашение на участие в облаве лично привез. Усмехнувшись сам себе, Вэй Ин подумал о Цзян Чэне, в личной жизни которого тоже появился намек на нежные чувства. Кто бы мог подумать, что Ло Цинъянь ещё на тех соревнованиях, что были до войны, так впечатлила сурового А-Чэна, что он не смог забыть эту девушку и теперь, в мирное время, всячески зазывал её в гости, пользуясь тем, что она и Яньли стали хорошими подругами. А что же он, Вэй Усянь? К кому он сможет испытать подобные чувства? Что за красавица способна пленить сердце темного заклинателя? Какая девушка осмелится добровольно последовать за ним? Стать спутницей на стезе самосовершенствования? Испытывал ли он вообще такие чувства… к кому-либо… Лишь один облик появляется перед его внутренним взором, стоит ему задуматься о любви. Лишь один человек, раз за разом, заставляет его сердце то замирать, то срываться на бешеный ритм. Никакая девушка не сравнится по красоте с этим человеком, который столь прекрасен, что вызывает в душе трепет и желание любоваться им вечно. Его забота о нем, о Вэй Ине, отличная от сестринской, но такая необходимая, такая самоотверженная и не просящая ничего взамен. Что же было в самом начале их взаимоотношений? Что чувствовал он по отношению к Ванцзи? Желание прикоснуться? Обладать? Да, было. И даже отрицать не будет. Желание быть ближе? Обнимать, целовать, срывать стоны страсти? Однозначно?— да. Самого себя не обманешь, он и сейчас этого страстно желает, стоит лишь подумать об этом человеке в таком ключе. А что помимо этого всего? Что он сейчас хочет от Лань Чжаня? Всего его целиком и навсегда? Чтобы был каждый день рядом? Чтобы просыпаться вместе, сжимая друг друга в объятиях? Чтобы ходить на ночную охоту вместе? Да! Однозначно?— да! Но вот, возможно ли это? Допустимо ли? Они оба значимые личности в своих кланах. Оба у всех на виду. И даже простая совместная беседа подвергается осуждению и обсуждению. Как это было в самом начале их знакомства, так и осталось по сей день. Единственная неизменная вещь. И самое серьезное препятствие в этой ситуации?— они оба мужчины. Будь хоть кто-то из них девушкой, то девяносто процентов проблем можно было бы отбросить сразу, но они мужчины. Такие взаимоотношения всегда были, и всегда же они будут порицаться и осуждаться. Это считается хуже, чем если бы Яньли начала встречаться с Цинъянь. Отношениям подобного рода между девушками не придают такого значения, а вот между мужчинами?— да, словно это сродни страшному греху. Еще одна проблема: если самого Вэй Усяня никто не заставит жениться, пока он сам того не захочет, то Ванцзи придется идти на уступки ради своего клана. Если ему прикажут?— женись, то он это сделает, даже не желая того, но раз надо ради блага ордена, то сделает. И что тогда будет с ним, с Вэй Ином? Аргх! Что за мысли лезут ему в голову в этом полусонном состоянии. Жуткий бред… о чем он вообще думает? Такая путаница в мыслях и желаниях. Не развязать, не распутать… Он ведь даже не знает, чего на самом деле желает Ванцзи. Он помог Вэй Ину, очень помог. Его объятия защищают, оберегают. Его слова и руки ласкают, успокаивают. Его губы обжигают. Взгляд его янтарных глаз заставляет забыть обо всём на свете, стоит лишь только взглянуть в них. Сквозь сонную дремоту и малосвязные мысли, до него донесся звук легкой поступи таких знакомых шагов. Он хотел вскочить с ветки и сорвать с глаз повязку, но был остановлен сильными руками, что в одно движение зафиксировали его запястья над головой, и телом, что нависло над ним, не давая подняться. ?— Не нужно, не снимай повязку,?— прошептал глубоким бархатным голосом ему на ухо Лань Чжань. Как так может быть, что лишь от одной фразы Усянь лишится любых сил сопротивляться. Он не успел и слова в ответ сказать, как Лань Чжань приник жадным поцелуем к его губам. Не нужны более слова, когда так опьяняет эта ласка, вызывая дрожь по всему телу жарким поцелуем. Чувствовать эти мягкие губы, что порхают по его губам, то едва касаясь, то впиваясь до боли, прикусывая, заставляя подчиниться, сдаться. И нет никакого желания противиться, лишь подаваться вперед, прижиматься телом, да пытаться вырвать руки, что лишь одной ладонью Лань Чжань удерживает над его головой. Сдерживает готового кинуться в объятия Вэй Ина. Второй своей ладонью блуждает по его телу, гладит сквозь одежду и чувствует темный, как дрожит Ванцзи. Дрожат его руки, тело. Ощущает, как сдерживает тот себя, чтобы не сорвать с Усяня его черного цвета ханьфу прямо здесь, под зеленой кроной этого дерева, на просматриваемой со всех сторон поляне. ?— Лань… Лань Чжань… стой… —?с трудом проговаривает Вэй Ин, едва увернувшись от очередного поцелуя… ?— Ммм… —?словно кот, промурчал Ванцзи и приник к обнаженной шее, лаская ее губами, проводя кончиком языка, будто вычерчивая узор. ?— Лань Чжань… не. не здесь… —?на выдохе произнес Усянь, а сам уже был готов отбросить к чертям все запреты. Как можно о чем-то думать, когда его так умопомрачительно ласкают. Лань Чжань слегка прикусил ему мочку уха и отстранился, отпуская и удерживаемые им запястья Вэй Усяня. ?— А? Лань Чжань? —?ошалело произнес Вэй Ин и потянулся рукой к повязке на глазах, желая ее снять. ?— Подожди. Не снимай,?— произнес Ванцзи. ?— Хм. Не буду,?— остановился Вэй Ин, не стал снимать ленту с глаз. ?— Протяни ладони вперед,?— серьезно проговорил Лань Чжань. ?— О, как интересно,?— и вытянул руки ладонями вверх. В раскрытые ладони плавно опустилось что-то гладкой и тонкое, словно сложенная шелковая лента. ?— Что это? —?удивился Вэй Ин. ?— То, что ты просил у меня перед началом соревнований,?— спокойно ответил Ванцзи,?— Я правда не понимаю, как бы она тебе помогла. ?— Что?! —?Вэй Ин сдернул повязку с глаз и уставился на отданную Ванцзи его лобную ленту,?— Но зачем? Ты же так ей дорожишь. ?— Ты сам попросил,?— почему-то слегка смутившись, произнес Лань Чжань,?— Я отдаю её тебе, сохрани, если не затруднит. ?— Клянусь хранить её, как самое ценное сокровище в своей жизни! —?искренне ответил Вэй Ин, ярко улыбнувшись Ванцзи и спрятал ленту поглубже под одежду, чтобы ненароком не потерялась. —?Но, как ты теперь без ленты? ?— У меня есть запасная. Ты мне поможешь ее завязать? ?— Помогу. А раньше тебе моя помощь не требовалась,?— улыбаясь, произнес Усянь, вставая с ветки дерева, на которой до сих пор сидел. Ванцзи молча достал еще одну ленту и протянул ее Усяню, и Вэй Ин отметил, что рисунок облаков на ней незаметно, но всё же отличается от того, что есть на той ленте, которую отдал ему Лань Чжань. Стоя лицом к лицу Ванцзи, Вэй Ин развернул новую ленту и принялся завязывать ее на голове Лань Чжаня, а тот закрыл глаза и будто наслаждался этим процессом. ?— Лань Чжань, не вини меня, если я повяжу ее криво,?— улыбаясь, произнес Вэй Усянь. ?— Всё хорошо,?— прошептал Ванцзи. ?— Всё. Готово! Лань Чжань, едва касаясь, провел по ней кончиками пальцев, не поправляя, а просто отмечая для себя, что лента повязана. И столько нежности в этом жесте увиделось Вэй Ину, что внутри его груди словно разжалась сжатая пружина, затрепетало сердце, а через тело будто молния прошла. ?— Пошли,?— вдруг резко произнес Вэй Ин и, схватив Лань Чжаня за ладонь, потащил того в чащу леса, в сторону недалеких скал, возвышающихся над деревьями. Ванцзи ни слова не сказал против этого. Молча пошел вслед за Усянем. Подойдя к одной из скал с отвесной стеной, высоко поднимающейся над ними, Вэй Усянь, упираясь ладонями в грудь Ванцзи, прижал его к этой каменной стене. ?— Вэй Ин? —?спросил Лань Чжань и вопросительно посмотрел на Усяня. ?— Секундочку,?— ответил Вэй Ин и достал странный черный талисман с желтыми символами,?— знаешь, я сейчас много экспериментирую. В частности с талисманами. Вот, например, этот?— здесь заклинание уединения, как я его назвал. И он активировал этот талисман, кинув его на землю у ног, и вокруг них, диаметром в три метра, взвилась стена мрака. ?— Интересно,?— произнес Ванцзи, окидывая взглядом творение Усяня. ?— Мне тоже нравится. Действует два часа, или пока я не развею его сам до истечения этого времени. Лань Чжань, с тебя полог тишины,?— хитро улыбнувшись, произнес Вэй Ин. ?— Хорошо,?— и внутри зоны, ограниченной линией тьмы, Лань Чжань активировал заклинание тишины. ?— Отлично! Нас не увидят и не услышат,?— радостно произнес Вэй Ин. ?— Что ты задумал? —?слегка настороженно спросил Лань Чжань. ?— Тебе понравится,?— ответил Усянь и, подойдя вплотную к Ванцзи, положил обе свои ладони на его плечи. Посмотрел в янтарные глаза и облизнул свои губы, отмечая, как Лань Чжань проследил за этим его действием,?— ммм… что бы мне с тобой сделать? Пальцами левой руки повел по белоснежной щеке, едва касаясь, но Лань Чжань потянулся к ладони, прижался, закрыл глаза, ловя каждое прикосновение Усяня. Тот, осмелев, повел рукой ниже?— по шее, до края ханьфу, что плотным слоем скрывает тело Ванцзи. ?— Так не пойдет. На тебе слишком много одежды. Я даже рассмотреть не могу твое тело как следует. Тогда, на озере, я не успел всё хорошо разглядеть,?— окидывая взглядом белые одежды Ванцзи, произнес Вэй Ин. ?— Мне снять? —?с легкой хрипотцой в голосе спросил Лань Чжань. ?— Нет… Я сам. Сам с тебя сниму,?— ответил Вэй Ин, отмечая тут же потемневшие глаза Ванцзи. Глаза, от взгляда которых неожиданно ослабели ноги. ?— Хорошо. Опустил ладони на талию и развязал пояс?— откинул в сторону. Ванцзи его и взглядом не удостоил, внимательно следя за каждым движением Вэй Ина. Тот начал развязывать завязки ханьфу, сетуя на то, что не стоит так ревностно следовать правилам Гусу в одежде. ?— Я учту,?— хрипло произнес Лань Чжань. ?— Какой ты послушный мальчик,?— усмехаясь, произнес Вэй Ин, отбрасывая сдернутое ханьфу к уже лежащему на земле поясу. И вновь Ванцзи даже не посмотрел на свою так небрежно брошенную одежду. ?— А ты? —?лишь спросил Лань Чжань. ?— Что я? Мне пока не нужно снимать одежду, а ты стой и не двигайся,?— улыбаясь, произнес Вэй Ин, попутно развязав оставшуюся нижнюю рубашку, оголив тело Ванцзи,?— как я соскучился по этой дивной картине,?— тихо проговорил он, проводя рукой по крепкой груди и накачанному прессу. Лань Чжань, повинуясь Вэй Усяню, стоял и не двигался, лишь тело его напряглось под прикосновениями Усяня. Вэй Ин, более не в силах сдерживаться, приник к шее Ванцзи губами, прошелся по ключице, опустился на грудь, прокладывая дорожку поцелуев, ощутил как тело того задрожало, каких сил стоит ему сдерживаться и не двигаться. И Лань Чжань не выдержал, обхватив лицо Вэй Ина ладонями, поднял к своему и впился поцелуем, сминая такие желанные губы, лаская ладонями столь драгоценное для него тело, забираясь под одежду, злясь, что тот отказался раздеваться. Одни только поцелуи и прикосновения способны довести жажду обладать до такой степени, что противиться нет сил. Есть лишь желание сгореть в этой страсти. Пылать вдвоем, даря друг другу всего себя. ?— Лань Чжань… Лань Чжань… стой… ?— А… Что такое? ?— Погоди,?— приложил палец к губам Ванцзи и, вдруг, упал перед ним на колени. ?— Что ты собрался делать? —?испуганно воскликнул Ванцзи. ?— Я же просил тебя не двигаться,?— с притворным укором в голосе и весельем в затуманенных желанием глазах ответил Вэй Ин и резким движением стянул с него штаны,?— хочу попробовать тебя на вкус. ?— Вэй Ин! ?— Тсс. Молчи. Делаю подобное впервые. Не смущай меня своими словами,?— глядя снизу вверх, произнес Усянь. ?— Х-хорошо… —?еле выдавил из себя Лань Чжань и прикрыл глаза. Вэй Ин же облизнул вдруг пересохшие губы и посмотрел на член Ванцзи, вновь восхищаясь его идеальной формой и размером. Скажи ему пару лет назад, что он будет таким заниматься с другим мужчиной, он бы поднял на смех того человека. Но вот он сам страстно жаждет сделать нечто невообразимое с Лань Чжанем, образцовым адептом Гусу Лань. Боги, он действительно темнее самой тьмы. Но… К черту все условности… Выдохнул тихонько и приник губами к уже слегка увлажненной головке члена. Отбросил все мысли и рассуждения. Он действительно хочет это сделать с Ванцзи. Провел языком по нежной розовой плоти, услышал громкий, полный страсти вздох Лань Чжаня и полностью вобрал в рот сочащуюся соком головку. Прошелся слегка языком по вершине и взял еще немного глубже. Странные, необычные ощущения… но так хочется продолжать дальше, вызывая раз за разом эти вздохи Ванцзи, что будоражат в нём самом самые развратные желания. Прикоснулся ладонью к его плоти, сжал слегка, и начал медленно двигаться, приноравливаясь к этому действу. Лань Чжань не выдержал и опустил на его голову ладони, сжимая в них волосы, что сейчас не собирает Вэй Ин лентой в высокий хвост, а носит распущенными. И это его движение лишь больше возбудило страсть Вэй Ина. Он закрыл глаза, упоенно продолжая будоражащие Ванцзи действия, лаская его вновь и вновь, упиваясь тем, что Лань Чжань сейчас в полной его власти. Что он так горячо стонет от его, Вэй Ина, ласк. Ещё и ещё, выпустить всю накопившуюся за время разлуки страсть, все потаенные желания, что держат тело в томлении. Выплеснуть с удовольствием, уносящим сознание в небытие, таким горячим, таким обжигающим, что подкашиваются ноги и дрожат руки. Стон Лань Чжаня, горячая жидкость на губах и дикий блеск в глазах Вэй Ина в совокупности с его безумным желанием. Он хотел сам себе помочь, но безумный взгляд Ванцзи и его дерзкие действия не позволили ему этого сделать. ?— Тебе… тебе тоже нужно… —?выдохнул Ванцзи. ?— Я… Я сам справлюсь… —?ответил Усянь. ?— Нет. Лань Чжань поднял его, всё еще стоящего на коленях, быстрыми резкими движениями развязал пояс на черном ханьфу и отбросил его к своим, сваленным в кучу, вещам. Оголил грудь и живот, провел по ним дрожащей ладонью, после?— скинул полностью все его верхние одежды и развернул к каменной стене. ?— Что… ты делаешь? —?воскликнул Вэй Ин. ?— Обопрись руками. Вэй Ин послушно повиновался. Ванцзи освободил его, горящее желанием, естество от одежды?— просто спустил штаны вниз. Сам же, прижавшись сзади к ягодицам вновь вставшим членом, одной ладонью прижимая его за талию к своему телу, принялся ритмично ласкать второй ладонью плоть Вэй Ина. И вновь не нужны слова, лишь стоны двоих, что сгорают в пламени обоюдной страсти, подчиняются ей, дышат ей, упиваясь прикосновениями к таким желанным телам. Дрожит от переполняющего желания тело Вэй Ина, прижимается так тесно Ванцзи, ласкает его член своей ладонью и сам трется меж его ягодиц своим. Пьянят, дурманят эти действия, требуют тела еще больше, но сейчас они могут дать друг другу лишь это. Спустя столько времени, столь долгого ожидания, хотя бы так выплеснуть все чувства, что пылают внутри них, что требуют вновь и вновь прикасаться к друг другу в столь чувственных местах. Прикасаться так, что душа готова улететь вместе с очередной лаской, с новым стоном. ?— Лань… Чжань… —?на выдохе, с протяжным стоном, выкрикивает тихонько Вэй Ин, чтобы выплеснуть на каменную стену белесую жидкость, чтобы почувствовать, как Ванцзи слегка, совсем чуть-чуть отодвигается от него и убирает ладонь с талии, чтобы тоже завершить действо. Завершить его с тихим рыком и уткнуться носом в спину Вэй Ина, что стоит еще опершись о стену руками, хоть ноги и еле держат. А после сидеть под той же стеной плечом друг к другу и сплетенными пальцами ладоней. Растрепанными, непонятно как одетыми и просто слушать дыхание друг друга. Наслаждаться присутствием друг друга, не боясь быть увиденными, не боясь быть поруганными другими за их чувства, за то, что так хочется быть ближе, и не урывками, украдкой видеться, а иметь право быть вместе всегда. Тьма спрятала их страсть от всех, полог тишины оградил их чувства от всех. Никто не увидит, никто не услышит. Но, они сами неожиданно услышали отдаленный грохот, будто где-то кто-то крушит скалы. ?— Что-то случилось! —?воскликнул Вэй Ин, вскакивая. ?— Похоже на то,?— согласился Ванцзи и тоже встал. Быстро одевшись и наспех приведя себя в порядок, они, встав на меч Лань Чжаня, полетели в сторону шума. Немного не долетев, опустились на землю и, уже бегом, отправились до места, откуда доносились звуки боя. Раздался женский крик. ?— Сестра! —?воскликнул Вэй Ин и побежал еще быстрее. Он первым выбежал на поляну с развернувшимся на ней боем. Гигантский змей-измеритель нападал на Цзинь Цзысюаня. Тот отчаянно сражался, но чешую этого монстра не мог пробить даже высокоуровневый золотой меч, которым тот обладал. Цзян Яньли, замерев, с ужасом наблюдала за боем с края поляны. ?— Это не обычный змей-измеритель! Он не сможет его убить своим мечом! —?воскликнул Вэй Ин, бегло осмотрев этого монстра. Он быстро достал, заткнутую за пояс Чэньцин и поднес к губам, тут же начиная играть подчиняющую мелодию. Змей, нехотя, но подчинился и пополз в сторону Вэй Усяня. Дополз, свился перед ним в гигантское кольцо, уставился немигающим взглядом желтых глаз. В этот момент к нему подошел и Ванцзи. ?— Лань Чжань, помогут только смертельные струны. Они у тебя есть? —?быстро задал он вопрос, возвращаясь к игре на флейте, чтобы змей не успел отвлечься. Тем более, на поляну начали прибывать другие, привлеченные шумом боя, заклинатели. ?— Есть,?— и Ванцзи молча достал струны, чтобы в доли мгновений оплести ими змея и рассечь его на куски. ?— Поистине, ужасающая по своей мощи техника! —?восхищенно воскликнул Вэй Ин, убирая флейту. До них чудом не долетели ошметки тела змея и брызги его крови. Вэй Усянь подошел к отсеченной голове чудовища и осмотрел его. ?— Странно. Этот змей… Словно его специально преобразовали и создали с такой непробиваемой чешуей. Лань Чжань, ты только посмотри на толщину и прочность этих чешуек,?— и он протянул, подошедшему Лань Чжаню, подобранную чешую змея. Лань Чжань повертел чешую в руке и согласно хмыкнул, но чешуйку не вернул, а оставил себе. ?— Вэй Ин! —?раздался гневный голос Цзян Чэна,?— Ты что опять творишь? ?— Ну, почему опять я? —?со вздохом разочарования спросил Усянь, поворачиваясь к А-Чэну,?— Я, между прочем, сестру только что спас, а ты так груб со мной. ?— Её бы спасли и без тебя… и твоего Ванцзи,?— грубо ответил он. ?— Кстати, да. Вэй Усянь, ты понимаешь, что отнял добычу у Цзинь Цзысюаня? Мало того, что забрал треть всей добычи на самой охоте своими бесчестными методами, так еще и посягнул на личный трофей моего брата! —?с вызовом, произнес двоюродный брат этого павлина, Цзинь Цзысюнь. Вэй Ин окончательно понял?— что бы он ни сделал, какой бы хороший поступок ни совершил, его всегда будут осуждать. Припишут плоххНоие деяние, а хорошие так преподнесут, словно он великое зло совершил. Загнал треть добычи на этой охоте?— плохо поступил, убил монстра, спасая сестру?— вновь плохой. Цзян Яньли начала заступаться за него, но он остановил сестру, не позволив ей ругаться с представителями клана Цзинь, и увел с этой поляны. Уже уходя, он задержался взглядом за Ванцзи, который подошел к своим брату и дяде, стоящим в окружении адептов их ордена. Посмотрел и краемАлекс достал противень и выложил один рулетик на тарелку, где отрезал от него кусочек и, немного подув, отправил в рот.— Как вкусно, господи, — протянул он, жуя. — У меня гастрономический оргазм.Саймон засмеялся и подошёл к нему.— И мне, что ли, дай кусочек.Пахло действительно аппетитно, хотелось уже поскорее сесть за стол и наесться. Однако омега медлил. Отрезав еще один кусочек рулета, он наколол его на вилку и дразняще поводил у губ Саймона. Тот начал улыбаться, глазами буквально говоря: ?Ох, доиграешься, накажу потом?. Алекс явно всё правильно понял и наконец позволил альфе съесть этот кусочек.По рту разлился вкус сочного, нежного, пропитанного сыром и ароматным перцем мяса, а потом стали чувствоваться острота чеснока и кислинка оливки. За такую еду можно было и душу дьяволу продать.— Очень вкусно, — произнёс альфа и притянул Алекса к себе одной рукой, чтобы игриво добавить: — Сейчас съедим их, а потом я съем тебя.— Тогда давай быстрее ужинать, — так же игриво ответил тот.Алекс красиво оформил порции и подал к столу, а Саймон тем временем заварил чая. Рулеты и правда заставляли кайфовать, и омега никак не мог обуздать свой восторг по этому поводу, а альфа улыбался, принимая похвалу, и расспрашивал Алекса о том, что он любит готовить сам.После такого сытного и вкусного ужина они вновь переместились в спальню, где предались страсти.Саймон стал покрывать поцелуями нежную шею омеги и ласкать его тело руками, сидя на кровати. Тот в свою очередь прижимался к сильному телу альфы, зарываясь пальцами в русые волосы и откидывая голову. По комнате распространился смешанный аромат печёного яблока и сладкой вишни. При вдыхании каждую клеточку тела пронизывало возбуждением.Алекс сразу полез руками к паху альфы, не став снимать с него свитшот. Почувствовав руки на возбуждённом естестве, Саймон шумно выдохнул и тоже начал расстёгивать ширинку омеги. Правда, чтобы снять с него джинсы, пришлось опрокинуть его на спину на постель и, поднявшись, рывком стянуть их с худых стройных ног, отчего Алекс охнул. Вместе с джинсами слетели и трусы, оставляя омегу наполовину нагим. Тот медленно облизнул губы, чуть расставив ноги, показывая свой возбужденный лжепенис во всём его великолепии, а потом вдруг перевернулся на живот и подогнул под себя колени, по-кошачьи прогибаясь в спине, отчего его рубашка задралась до самой груди, и открывая вид на истекающую пахучей смазкой промежность.Саймон от такого только ещё больше возбудился, но ему вдруг захотелось немного помучить маленького омежку. Он быстро скинул свой свитшот, чтобы не было жарко, и встал на кровать на колени, припав губами к пульсирующему влажному отверстию. Алекс тут же сдавленно застонал в постель, подаваясь назад и желая принять в себя альфу как можно скорее. Однако Саймон лишь играл языком, придерживая одной рукой тонкое бедро, вылизывая промежность и даже в какой-то мере наслаждаясь вкусом. Обычно омежья смазка имела довольно специфичный привкус — слегка кисловатая, — однако Алекс и здесь выделился. На вкус он оказался под стать своему феромону — вишнёвый сладковато-кислый, а потому альфа даже увлёкся, проникая внутрь языком. Омежка сначала тихо постанывал, лаская свой лжепенис и начиная дрожать от перевозбуждения, однако вскоре не выдержал и сдавленно проскулил:— Боги, Саймон… Возьми уже меня!Альфа ещё немного поиграл языком, теперь уже нарочито медленно, улыбаясь при этом, а потом всё же выпрямился и спустил штаны. Его возбуждённый член изнывал от желания оказаться в теле невероятно сексуального партнёра, от запаха которого чуть ли не голова начинала кружиться, однако Саймон старался держать себя в руках.Он приставил головку к отверстию, немного поводил ею вокруг, снова заставляя омегу поскуливать, а потом медленно вошёл, прикрыв глаза. Внутри омеги всё пульсировало и горело, сжимая проникший в него ствол. Алекс теперь уже не стеснялся показывать свои эмоции во весь голос и, пресекая попытки альфы двигаться медленно и дразняще, стал сам энергично насаживаться на его член. От такого напора Саймон сжал худые бёдра омежки сильнее и подстроился под его ритм, начав вбиваться внутрь. По квартире разносились громкие стоны и звонкие хлопки бёдер о ягодицы, смешиваясь с тяжёлыми феромонами возбуждения.Омега уткнулся лицом в постель, сжав простынь тонкими пальцами, и в последний раз жалобно заскулил — оргазм накрыл его с головой, отчего всё тело пробрала мелкая дрожь. Однако он всё так же продолжал получать удовольствие, ожидая, когда кончит и альфа.Саймон не заставил долго себя ждать и, выйдя из Алекса, запачкал спермой его спину, чувствуя покалывание абсолютно во всём теле, даже на кончиках пальцев ног. После этого позволил себе наконец упасть рядом с омегой, тяжело дыша. Тот тут же свалился набок, прикрыв глаза и протяжно выдыхая.Несколько минут они лежали молча, приходя в себя. Первым подал голос утомлённый Алекс, хрипловато проговорив:— Пить хочу…Саймон посмотрел на обездвиженного сладкой истомой омегу, перепачканного в разных выделениях, и улыбнулся: он был настоящей находкой для альфы, ужасно соскучившегося по страсти и удовлетворению. К сожалению, далеко не все любили такой дикий секс, без получасовых прелюдий, медленных раздеваний и прочих романтических нюансов. Нет, Саймон не был против нежности в постели, но также ему хотелось разнообразия, однако большинство встречавшихся ему омег предпочитали обжиматься и тереться о него по часу, доводя тем самым альфу до предела и порой заставляя его чувствовать себя скорострелом, хотя он вовсе таким не был.— Сейчас принесу, лежи, — так же тихо ответил Саймон и поднялся с кровати.Он сходил на кухню, где попил сам, а потом понес кружку воды омеге. Тот привстал и жадно присосался к ёмкости, большими глотками поглощая живительную жидкость. А Саймон тем временем залез в шкаф и вытащил оттуда своё запасное полотенце бордового цвета.— Вот, возьми, я им ни разу не пользовался, — сказал он, положив полотенце на край кровати.— Спасибо, — выдохнул Алекс, оставляя кружку. — Можно же мне остаться до утра?— Конечно, зачем спрашиваешь? — удивился альфа.Алекс отвёл взгляд и пожал плечами:— Ну, знаешь… Далеко не всем нравится, когда я остаюсь.С этими словами он взял выданное полотенце и отправился в ванную, а Саймон проводил его фигуру задумчивым взглядом. Конечно, он понимал, что у Алекса было множество любовников и одноразовых связей, но вспоминать об этом отчего-то оказалось неприятно. Да и ощущалась некоторая обида, что таким милым, пусть и озабоченным омежкой могли пользоваться все, кто ему хоть немного приглянётся, а особенно обидно, что его после секса ещё и выставляли вон. Бесчеловечные твари.Сменив испачканную простынь на чистую, альфа тоже сходил в душ, после чего они улеглись на кровать вместе. Всё же существовала некая приятная магия в том, чтобы спать рядом, а если ещё и в обнимку, то было приятно вдвойне. И Саймон ни за что по своей воле не променял бы эту магию на одиночество