глава 15 (2/2)

Короткая едва ощутимая боль, сменилась пьянящим обволакивающим удовольствием, заполнившим собой все тело. Мид улыбнулся. Гармония и единство, когда окружающий мир сжимается и, как в противоречие, кажется больше обычного, таким простым и правильным. Любовь даримая и любовь получаемая, разве может быть что-то еще совершеннее?Как и планировалось, отпуска удалось совместить без проблем, и было решено воспользоваться билетами. Синицын умудрился обгореть в первый же день по приезду в Италию, хотя считал, что его кожа прекрасно выдерживает любое количество солнечных лучей. Он нудил, жаловался и требовал мазать его кремом каждые полчаса. Мид лишь снисходительно смотрел на Синицына, его капризы выглядели забавными, но Альба, конечно, сочувствовал и втирал очередной лосьон в порозовевшую кожу. Но, несмотря ни на что, в номере никто сидеть не собирался.Палермо оказался просто потрясающим. Мид значительно повеселел, без умолку рассказывал о местах, в которых они оказывались, и которые еще предстоит посетить. Григорий же только удивлялся, как Альба умудрился все это запомнить. Синицын с Мидом посетили и знаменитую Палатинскую капеллу и катакомбы капуцинов, проехались по городу на машине, ходили на выставки и экскурсии.

Мужчины еще никогда не проводили столько времени вместе, и теперь, находясь постоянно на виду друг у друга и вдалеке от городской суеты, работы и нескончаемых заказов, никак не могли насытиться временем на двоих. Вполне естественно, что это их сблизило, чувства укоренились, стали казаться более зрелыми и выдержанными.Взяв напрокат машину, Григорий и Мид проехались по периметру Сицилии, побывали на многих пляжах. Полежали на камнях, услышали шуршание гальки под ногами, пропускали золотистый песок сквозь пальцы.Вымотавшись за целый день, мужчины абсолютно счастливыми возвращались в отель и вновь любили друг друга.— Гриш, — позвал Мид, взлохматив волосы Синицына.

Было так приятно лежать на шелковых простынях в прохладе номера отеля, когда по телу разбегались мурашки от дыхания Грега.

— М?

Григорий поцеловал парня в пупок и скользнул ниже, прошелся языком по внутренней стороне бедра.

— Я, — Альба тяжело сглотнул, но промолчать не мог, в последнее время он только и думал, что об этом. – Я тоже хочу попробовать.Синицын отстранился и присел рядом, Мид приподнялся на локтях, заглянул Григорию в глаза.— Ты хочешь быть ?сверху??— Да.

Парню хотелось разделить и этот момент с Синицыным, узнать, что он чувствует наверняка и еще лучше понять его.

— Не то чтобы я был против, я просто давно этого не делал. Лет пять точно, — Грег взъерошил волосы.Время от времени Синицын фантазировал, как это будет, если Мид решит его взять. Григорий понимал, что Альба не смог бы довольствоваться лишь одной ролью, но не думал, что тот предложит нечто подобное так скоро.— Я буду очень осторожен. Повторю твои действия, — Мид притянул к себе Синицына и поцеловал в соблазнительно приоткрытые губы.

Убедившись, что отпора не последует, Альба уложил Григория на спину и лизнул затвердевший сосок, втянул его в рот, обвел языком и чуть прикусил. Синицын облизнулся, Мид выглядел таким эротичным и дьявольски красивым. Грег притянул парня и поцеловал, но ненастойчиво, а мягко и чувственно, подчиняясь ему, демонстрируя свое доверие. Альба приободрился и жадно приник к губам, руками оглаживая бедра мужчины, языком провел по изгибу шеи и начал покрывать быстрыми поцелуями грудь и живот Синицына. Желание росло, неожиданная и приятная покорность мужчины распаляла все больше. Мид прикусил кожу рядом с пупком и уверенным движением перевернул Грега на живот. Красивая, сильная спина с четким рельефом мышц, ее хотелось ласкать и целовать, Альба застонал от плохо контролируемого возбуждения. Синицын покрылся мурашками, горячее дыхание обжигало кожу, сильные руки подчиняли, оказалось парень восхитителен и в этой роли. Такой страстный.Но, конечно же, было больно, Мид вошел только со второй попытки. Григорий пытался подстроиться под движения парня, но тот никак не мог выровнять ритм, постоянно смещался в сторону, чем добавлял Синицыну еще больше неприятных ощущений. Альба совсем не мог сдерживаться. Грег терпел, Мид слишком старался все сделать правильно, потрогать тут и там, двинуться вот так и этак, что и сам получал весьма сомнительное удовольствие от секса. Когда Альба дернулся и вошел особенно резко, Синицына прошила резкая боль, словно его проткнули изнутри, и мужчина со стоном-всхлипом повалился на кровать, отстраняясь.— Черт, Гриш, прости меня, плохая была идея, — заволновался Мид.Синицын лежал с прикрытыми глазами и вслушивался в собственные ощущения. Вроде все нормально. Альба мысленно костерил себя. Хотелось доставить Грегу удовольствие, сделать все правильно, и на тебе.— Дай мне минутку, — попросил мужчина.Григорий протянул руку и обхватил Альба за шею, укладывая рядом с собой. У парня были виноватый и расстроенный вид, хотелось взбодрить его.— Ты слишком стараешься, — объяснил Синицын. – Это же не экзамен. Просто двигайся, как считаешь правильным и следуй за своими ощущениями.Мид погладил Григория по бедру, целуя плечо Синицына:— Очень больно?

— Все в полном порядке. Иди ко мне.Альба устроился у разведенных ног Синицына и мягко толкнулся бедрами, член входил туго, но все же боль уменьшилась. Григорий сдержал гримасу недовольства и сильнее развел ноги, Мид воспринял это как сигнал к началу движения. В этот раз Альба сдерживался, не хотел повторить ошибок и внимательно всматривался в лицо Синицына, но мысли все равно путались. Григорий одной рукой держался за плечо Мида, второй поглаживал его по спине, иногда чувственно царапая кожу. Движения Альбы становились уверенней, учащенное дыхание и сдавленные стоны Синицына подстегивали. Мид учился быстро, приноровившись, он начал двигаться плавно, проникновения стали глубже и ощутимей. Удовольствие растекалось по венам. Григорий заметно задрожал и застонал при одном из толчков, он прижал Альба к себе ногами, подался ему на встречу. Мид улыбнулся, стоны Синицына будоражили кровь, перед глазами все давно плыло от жара и тесноты Григория. Альба впился с требовательным поцелуем в губы мужчины, ловя стоны, чувствуя дыхание на своем лице, сплетаясь языками. Синицын выгнулся и стиснул ягодицы Мида, вжимаясь в парня, прикусывая кожу у него на шее. Альба захрипел, долгая дрожь прошла по телу, его накрыло с головой. Разрядка вышла долгожданной и несколько болезненной. Мид полностью повалился на Синицына, не спеша выходить из него. Мужчина расслабляюще гладил Альба по плечам и спине, круговыми движениями массировал поясницу. Григорий поцеловал Мида в висок, потерся носом о щеку.— Ну как тебе? – поинтересовался Грег.— Это всегда так хорошо? – Альба сместился в сторону и лег рядом.Синицын беззлобно рассмеялся и прижал к себе парня. Мид погладил Грега по животу, коснулся бедра и тут заметил.— Ты не кончил, — Альба недовольно прищурился, чувствуя, что совершил промах.— Все в порядке.Вместо ответа Мид лег рядом и стал поцелуями покрывать грудь Синицына, пощипывать соски и скользить руками вниз по телу. Нанеся немного смазки на пальцы, Альба слегка сдавил член Григория. Грег снова притянул к себе Мида для поцелуя.— М, может, хочешь попробовать не только рукой?

— Не сегодня. Я пока еще не готов, — Альба отвел взгляд.— Не страшно, — Синицын улыбнулся и погладил Мида по щеке. – Еще успеем.Нежные и в тоже время сильные, ощутимые прикосновения вызывали новую волну мурашек, Григорий запустил пальцы в волосы Альба, прижался к его губам, слегка массируя кожу головы.

По возвращении в Москву, Мид сделался каким-то задумчивым, на вопрос ?что случилось?? ответил уклончивое ?просто хочу подумать?. Синицын беспокоился, но давал парню время. К тому же, между ними все стало только лучше, мужчины съехались, и Григорий перебрался к Миду, это оказалось удобным для них обоих. Дорога до офиса осталась почти прежней, а вещи Альбы, особенно те, что хранились в его мастерской, просто бы не влезли в квартиру Синицына. Тай же обзавелся новой территорией для исследований и с одобрением глядел на заметно увеличившуюся игровую площадку.

В один из выходных Альба весь день провел у себя в мастерской на втором этаже квартиры. Синицын пил кофе и наблюдал за парнем. Вдохновлено-задумчивый тот трудился над букетом, придирчиво выбирал каждый цветок, с разных углов рассматривал композицию. Когда закончил, попросил Грега переодеться для выхода и первым ушел в душ.

Григорий не любил кладбища. На них все казалось таким скоротечным, словно и вечность способна умереть. Но в противовес этому здесь царило спокойствие, проблемы и тревоги выглядели ничтожно маленькими и бессмысленными. Пока еще дышишь, стоит карабкаться.Мид направлялся к небольшому дому смотрителя. На стук в дверь вышел немолодой мужчина лет сорока, с лысиной на голове и в очках с толстыми стеклами. Он поприветствовал Альба и перешел сразу к делам, рассказал, что могила родителей в полнейшем порядке, и он хорошо за ней ухаживает, каждые пять дней приносит свежие цветы. Мид кивнул и сдержанно поблагодарил, он не любил тратить время на пустые разговоры, все, что нужно уже узнал.

Григорий продолжил идти за Альбой, углубляясь все дальше, переходя из одного ряда могил в другой.

Когда находишься так близко к смерти, все приобретает иные цвета. Начинаешь тише говорить, внутри появляется чувство причастности к чему-то неосязаемому и далекому, деревья выглядят печальными и блеклыми. И единственное яркое пятно – это близкий человек рядом. Источник жизни, ее неукротимый свет. Синицын мотнул головой, что-то нашло на него сегодня. Да и Мид был чересчур сосредоточенным, его полный решимости взгляд притягивал. Таким Грег парня еще не видел. Может, поэтому тот и был таким молчаливым в последнее время.Альба остановился возле железной оградки, на ней среди многочисленных завитков и бесконечных цветов виднелись фразы на итальянском. Мид отворил калитку и поманил за собой Григория. На могиле родителей Альба стоял один на двоих вытянутый надгробный камень. На русском и латиницей значились имена умерших, по периметру вырезаны какие-то слова. Напротив находилась деревянная скамейка.

Альба встал на колено и улыбнулся, ведь именно с улыбкой надо смотреть на тех, кого любишь.

Первый год после смерти родителей Мид чуть ли не каждый день приезжал на кладбище и сидел у надгробия, мысленно рассказывал им о своих делах, подолгу плакал. Затем визиты резко оборвались, парень нанял смотрителя, прибирающего могилу. Мид не мог больше находиться так близко к факту смерти отца и матери, почему-то пришло в голову, что если помнить только о светлых моментах, то родители, вроде бы, и вовсе не умирали. Но со временем Альба осознал, что в сердце всегда будут жить чувства к родным, где бы их души и тела не находились. И не так важно сколько раз он приходит на могилу и рассказывает ли о себе. Но все же здесь получалось почувствовать себя ближе всего к ним, и Мид нередко приходил к родителям посидеть и подумать.— Привет, мам, пап, — Альба поставил свежий букет в каменную вазу по левую сторону от надгробия, убрал начавшие подсыхать цветы. – Я хочу вас кое с кем познакомить.

Григорий присел на корточки рядом:— Я... ты же понимаешь...— Все в порядке. Они знают, что я счастлив и это главное. К тому же мои родители постоянно бывали заграницей, мы не страдаем предубеждениями, — успокоил Синицына Альба, взял в правую руку ладонь Грега, а левой коснулся холодного камня. – Его зовут Гриша, Григорий Синицын. Он очень хороший человек, пусть и сбил меня машиной, — Синицын задержал дыхание, а Альба продолжил, как ни в чем не бывало. – Но я сам был виноват тогда, но зато у нас появился кот. Но на самом деле я хотел сказать вам, что у меня все в порядке, и Гриша заботится обо мне, правда, иногда ему самому нужна помощь. Но мы стараемся, поэтому вы там не беспокойтесь за меня сильно, я люблю и любим.

Синицын сжал теплую ладонь Альбы и свободной рукой коснулся верхушки камня. Где-то в вышине звучали голоса птиц.— Рад с вами познакомиться.

Григорию хотелось подобрать правильные слова, объяснить, как много в его жизни значит Альба. Наверное, парень в первый раз привел кого-то на могилу родителей. И насколько же трудно ему далось такое решение? Но слова никак не хотели подбираться к чувствам. Синицын посмотрел на сосредоточенное и немного грустное лицо Альба, и, глядя на своего парня, медленно произнес:— Спасибо вам за Мида. Я люблю его и буду беречь.

Альба прикрыл глаза и улыбнулся. Ему стало легко и спокойно. Все правильно, все как надо, все будет хорошо. Как же легко на душе. Миддлемист приник к губам Григория с благодарным поцелуем, притянул мужчину к себе и, прикрыв глаза, поставил подбородок ему на плечо. Впервые после смерти родителей Миду хотелось плакать от счастья.КОНЕЦ? Eva Rouse