2. Сон и яблоки. (1/1)

Меня накрывает холодящая кровь и душу тьма. Так неуютно, если быть честным, мне уже давно не было. Я ощущал сдавливающую грудь тревогу, которая пускала свои громадные волны по прозябающе-черному пространству. Через несколько мгновений темноту озарило слабое голубое свечение. Мои глаза ловят до боли знакомые по рассказам Лив образы. Один величаво восседает на своем троне. В его руках откуда не возьмись материализуется длинный Гунгнир и в это же мгновение грозно направляется на мою дрожащую земную женщину. Лив не замечает меня. Но зато я вижу каждый мускул на ее тревожном лице. Она сопротивляется, пятиться назад, что-то истошно кричит, давясь слезами, но этот звук так и не доходят до моих барабанных перепонок. Я не могу и двинуться, я лишь наблюдаю за ее, ранящими мое собственное сердце, страданиями. Спустя минуту агонии грудь Лив накалывается на копьё. На этот раз до моих ушей доходит сбивающий с ног крик валькирии. Я очнулся в холодном поту. Лив спала рядом. Тревожно. Дёргано. О боги, золотко. Меня поразила, словно молния Тора, мысль о том, что мое острое сознание сейчас перенеслось в сон Лив. Значит это она видит каждой ночью? Я вспомнил все выражения лица ее каждым лучезарным утром. Улыбка. Натянутая улыбка и холодные глаза, смотрящие куда-то в никуда, а может даже и внутрь самой себя. Она вскакивала раньше нас всех, хватала яблоко, если их ей удавалось найти прошлым вечером в какой-нибудь лавочке (или если я сжаливался над бедной Лив и наколдовал этот сладкий плод). Она так любит яблоки. Наверное, так же, как я люблю пьянящий мёд. Она жадно выпивала целую кружку воды и тут же призывала нас отправиться в путь. Я считал это лишь глупыми замашками людей. Но после открытия некоторых пугающих деталей, картинка сложилась. Теперь это большо походило на своеобразный самоуспокаивающий ритуал. Как вообще после такого можно улыбаться? Конечно, Лив рассказывала мне о своих снах. Но без красок. Без уточнениях о всей этой боли. О ее криках от рвущейся плоти. Кратко и сухо. ?Один. Трон. Копьё.?Один, трон и копьё? Золотко, ты серьезно? Я подобрался к ее дрожащему телу. Тонкие пальцы ловко пробежались к лицу, по которому ручьем стекали капли холодного пота. Я аккуратно заправил выбившуюся каштановую прядку волнистых волос за ухо и прошептал: - Спи, золотко. Дерганая, изнуряющая мука тут же ослабила свою крепкую хватку. Ее мышцы расслабились. И сопение мирными волнами поплыло по комнате. Да, магия. Не всё же мне мёд только наколдовывать. ***Как всегда. Лив вскочила ни свет, ни заря. Безжалостно разбудила меня, Великого Плута, чтобы наколдовал ей новую одёжку.- Золотко, не гневи бога огня с самого утра. - Давай, рыжий, иначе я встречу Сагра и Улля в чем мать родила. Вот это угрозы. Ну что ж. Черное приталенное платье из плотной, но дышащей ткани. Сильные плечи валькирии исчерчивал витой узор из настоящего серебра. С этих самый плеч водопадом лился темный плащ цвета беспробудной ночи. На широком поясе из, конечно же, волшебной кожи нашлось место и для верного в этот месяц спутника Лив - меча из искры с самого дна озера лавы. Гляжу на неё. Улыбается. Понравилось значит. Я мог бы стать отличной портнихой, если бы не мое божественное великолепие. В моей проворной ручке материализуется алое сочное яблоко. Улыбка Лив расплывается по ее загорелому личику. Редкие солнечные солнечные лучи играли смешными зайчиками по ее щекам и губам. Вот это прелесть. Эта земная женщина, моя земная женщина была подстать Великому богу лжи, обмана и огня - Локи. Эх, сколько же всего я ей мог показать в этом мире. Сколько всего мы бы натворили... Но ей нужно домой. Ей определенно нужно домой. После этой ночи, после этого сна я это уяснил. Надо же. Взбалмошный и эгоистичный Локи что-то уяснил в отношении другого, в отношении ближнего. ***Погода сменилась вмиг. И мне это не нравилось. Вместо яркого палящего солнца на дороги Асгарда опустился снежный вихрь. Снег лип и бил всюду, где только это представлялось возможным. Мне даже начало казаться, что я отморозил свою божественную пятую точки. Но, слава мне, всё обошлось. Наша супер-четверка пробиралась по высоким сугробам четко отстроенной линией. Сначала шёл Сагр. Почему? Не знаю. Ну пусть думает, что он здесь главный. Потом шла Лив. Я мог лишь поглядывать на ее сильную спину под развивающейся мантией, которую любезно наколдовал сегодня утром. И то из-за спины и торчащего лука Улля. Я шёл последним. Чтобы оставить при бегстве? Меня больше всех не жалко? А я думал, что мы друзья! Лив, а ты? О боги, золотко, ты меня предала. И это после всего, что между нами было?! Нам пришлось пересечь широкое поле, после чего только смогли выйти к лесной поляне. Огромные светящиеся камни величественными головами восседали посреди незамысловатого круга. - Не оглядываемся. Все помнят? - Улль, как самый главный выскочка, заботливо скомандовал, - Лив? Я все еще видел только ее гордую спину. Эх, еще только сегодня ночью я видел это великолепное (почти, как я сам) тело совсем в другом качестве. Я сдвинул алое шерстяное платье, которое когда-то сам наколдовал, с ее холодного плеча. И накрыл его поцелуями. Ее кожа - такая холодная, такая нежная, такая сладкая. Моя земная женщина вновь шумно выдохнула, выгибаясь мне навстречу всем телом. Своими горячими руками я нашел ее тончайшие, но довольно сильные, ноги. Тонкая нежная икра. Теплая ложбинка под коленкой. Я чувствовал с каким трепетом она реагирует на мои прикосновения. Мои шершавые пальцы проскользнули по внутренней стороне бедра. Лив напрягалась. От воспоминаний начинали гореть ладони, грудь и кое-что еще более интересное. - Да, я помню. - ее голос казался каким-то тоскливым, безжизненным. Это отвлекло меня. Отвлекло от сладостных мыслях о ее теле и переключило на более грустные мысли о ее настроение и самочувствие. Что я мог сделать? Она не подходила ко мне с момента, как мы отправились в путь. Я воспринял это, как знак того, что Лив не хочет разглашать такую пикантную... сладкую... волнующую и волшебную подробность. - Почему я снова сзади? - обращаясь к нашим напарникам, я осторожно подобрался к Лив, словно просто хотел более пристальнее их расслышать. Как будто мне есть дело до их болтовни. - Тебя не жалко. - хмурый травник коротко отрезал. - Я так и думал. - моя хитрая ухмылка заняла свое законное место. Улль и Сагр. Вот они настоящие друзья друг для друга. Они друг другу подстать. Оба жуткие зануды. Лесник и травник начали советоваться между собой о лучшем пути, о коротком пути, о легком. А сейчас. Небольшой жест. Я подобрал свою руку и легким движением сжал ее локоток. Одно секундное соприкосновение. И я вижу, как ее щеки сжимаются под напором улыбки. Чувствую, себя героем, заставляя ее улыбаться уже который раз за день. - Что будет, если я обернусь в кругу? - Лив повернула свое лицо ко мне. - Я бы крайне не советовал тебе этого делать, золотко. Глаза. Карие. Нет, янтарные. - Так расскажи что случится, чтобы у меня не возникало желания попробовать. - Никто не знает. Кто обернулся хоть на мгновение, уже не мог ничего рассказать. - Оу. Она помрачнела. Лицо стало походить больше на хмурое утро. Я стал шептать. - Хочешь я встану позади тебя в кругу? Если тебе так будет спокойно. - Да. - она проговорила это так резко, что мне показалось, что она выплюнула это не подумав, - Спасибо. - Не за что, золотко. Наконец мы вступили в круг. В этот раз передо мной шёл не занудный Улль, а прекрасная Лив. Спустя несколько шагов нас затянуло черным плотным туманом, словно смогом после пожара. Звуки - и внешние, и внутреннее - затихли, оставляя только нагнетающую пустоту. Будто оглох. Сколько раз пользовался этими камнями, но до сих пор не привык к этой маленькой детали. Смог сгустился, настолько, что я уже не смог разглядеть Лив. О боги, лишь бы не обернулась. Свечение обдало моё рыжее лицо, вздымая вверх огненные локоны волос. Прошли. Я точно понял, что мы находимся на одном из ветвей Иггдрасиля, но до сих пор ничего не видел. Должен был отвыкнуть от этого яркого света, что на время ослепил меня при переходе. Я бог, а мое тело допускает такую оплошность. - Лив, ты где? - из темноты я услышал тревожный голос Сагра. Сердце усилило свой бег. Что значит ?Лив, ты где?? Нет! Нет, она не могла обернуться. Она же не могла обернуться?...- Лив!