Глава 3. Планы и ничего незначащие поступки. (2/2)

— Ал, ты зачем вещи собираешь? – голос у Меттью был еще сиплый, да и к свету глаза еще толком не привыкли.

— Я собрался топить лед в других странах. – отозвался Америка всеми силами пытаясь закрыть сумку.

Данные слова для Канады не были неожиданностью, ведь его брат — герой, а он не сможет себя простить, если не возьмется за спасение мира слишком поздно, когда мало кто останется в живых. Наоборот, он ждал этого дня, ведь только сейчас Джонс, наконец, решил выйти из собственного мира. Но он не ожидал, что этот день наступит ТАК быстро!

— Я с тобой. – отозвался Меттью, на что получил бутылкой с водой по голове.

— Ты со мной никуда не идешь. Будешь присматривать за домом в мое отсутствие. – серьезно, даже слишком произносит Америка, что даже не вериться что это говорит сам Альфред. – Это слишком опасно.

Канада понимал, что брат заботиться о нем, но не хотел мириться с тем, что его оставляют здесь. Именно сейчас ему хотелось пойти с братом, ведь один он не справится.

— Но я хочу… — Канада уже был говорить все, что накипело, но Америка его перебивает.

— Пожалуйста, не надо. Не мучай меня. – Меттью не видит лица Альфреда, но понимает, что с ним сейчас лучше не спорить и вообще замять эту тему, послушаться и начать присматривать за домом. Может даже Кубу позвать, чтобы скучно не было.

Да. Такой Канада слабохарактерный, но он действительно пытается перешагнуть через себя.

***День уже начался, а Россия до сих пор спит как младенец, иногда улыбаясь, а поворачиваясь на другой бок, лениво бросает свое фирменное ?кол?. Сибирь о таких вещах как ?кол? знает мало – у деда были другие забавы для пленных, ничуть не хуже пыток Китая.

Сибири, в отличии от ее начальника спалось сначала плохо, но когда она перебралась в кровать Брагинского, она наконец увидела мирные сны без войн и крови.Сон который не дал ей выспаться в своей комнате был о том, что как будто ее дед – Золотая Орда вернулся, и бросив ей под ноги свою шубу с кинжалом попросил, что бы она убила его. И она его убивала. С каждым ударом тело начинало неметь и от чувства, что ее тело не может двигаться, она и проснулась. Сначала она ни рукой, ни ногой пошевелить не могла, просто лежала, глупо хватая воздух ртом, а после того, как паралич тела прошёл, она начала бродить по дому. Была еще ночь, и заняться было нечем. Единственное, чего хотелось – спать. И она пошла в комнату России, недолго думая, она залезла к нему в постель, надеясь на то, что она проснется раньше Брагинского, и ей не придется объяснять ее странное поведение. Но похоже ей не дано проснуться раньше, поскольку Брагинский уже открыл глаза и ошарашено смотрел на Сибирь, которая мирно спала прижимаясь к нему всем телом.

— Кать, ты чего?.. – произнес Иван, слегка толкнув ее, но этого движения было достаточно, чтобы она открыла глаза и сонным голосом пробубнила:

— Сплу… — и Катя снова погружается в сон.

На самом деле, Сибирь зовут не Катей – это имя ей дали во время насильственного крещения. Настоящее имя она не помнит, поэтому все ее зовут Катей, хотя она всегда повторяет, что это имя ей ненавистно, как и лица славянской семейки.

Порой России кажется, что Сибирь по характеру второй Романо, но присмотревшись, понимает, что ни о каких тайных чувствах речи идти не может. Начальник – подчиненный, этого для Кати более, чем достаточно.