Свеча IX (1/1)
Неужели это и всё… Неужели так умирают воины, посвятившие свою жизнь искусству боя. Как две стрелы могут перечеркнуть жизнь, проведенную в бесконечных тренировках, в закалке характера и тела…Когда Мэй-Линг сорванным листком опадает на землю, тигрица долго пытается осознать, что произошло. Она поворачивается и видит испуганно кролика, держащего два арбалета в дрожащих лапах.– Что ты наделал? – шепчет она, а затем голос срывается в крик. – Что же ты наделал?!Она становится на колени перед Мэй-Линг, поднимает её нежно и аккуратно.Алая кровь тонкими змейками ползет из ран на её груди и плече. Темные капли падают с губ. Хару держит кошку в лапах, стирает пальцами кровь с уголка её губ.Девочка в шкуре воина еще не испустила дух. Она смотрит на нее с тоской и болью, и прозрачные слезы, смешиваясь с кровью, падают с её щек.– Он любит тебя, – шепчет Мэй-Линг тихо. – Любил все время, пока мы были вместе. Его сердце занято тобой…– Не умирай, – голос тигрицы дрожит. – Я… я найду помощь…– Нет.– Ты не должна. Только не так.Мэй-Линг закрывает глаза, и едва заметная усталая улыбка касается её губ. Последний вдох и выдох. Последние капли карминной крови, и последние, чистые как ручей слезы.Она умирает на лапах тигрицы, а та держит её, не в силах отвести глаз от красивого лица горной кошки.Девочка в шкуре воина. Безрассудная. Чистая.?Почему ты умираешь за наши грехи??Битва быстро подходит к концу. Наемные солдаты наголову разбивают бандитов. Воину Дракона удается задержать Тай-Лунга достаточно, чтобы подошли подкрепления. Свиток спасен.Дождь прекращается. Над разоренным городом воет осенний ветер, шумно стегая красными флагами на покатых крышах. Тучи уходят, пропуская лучи бледного осеннего солнца.В этом бою погиб лидер наемных солдат. Пали мастер Шифу и мастер Журавль.Тай-Лунга ведут на центральную площадь, чтобы провести суд. Собираются ликующие и скорбящие горожане. Собираются уцелевшие наемники. Хромая приходят мастера кун-фу, скорбящие о потерянном брате и учителе.Слепой монах играет на флейте. Пронзительная мелодия скользит по каменным дорогам. Остужает пыл горожан.Ты стала платой за мои грехи. Как же поздно я это понял.Мэй-Линг… моя добрая, любящая девочка. Чтобы со мной ни случилось, я не хочу жить отныне. Может быть, мы встретимся в следующей жизни, и я буду тем, кем ты хотела, чтобы я был.И мое сердце будет открыто целиком и полностью для тебя.Сколько же ошибок я совершил…
Смерть будет достойной платой за них...Я вижу твои глаза, Хару. Пока народ решает, что со мной сделать, ты смотришь куда-то, не в силах поднять глаз. Сделала ли ты свой выбор, или его сделали за тебя?Узнаешь ли ты когда-нибудь, как сильно я тебя любил… Узнаешь ли, какой оказалась цена этой любви…Мой путь завершится здесь, где начался, как и путь мастера Шифу.Я поднимаю голову к небесам.Я готов к воздаянию…Решение о казни неминуемо. Мастера молчат, убитые горем, а народ гневится. Воины с готовностью заряжают арбалеты. Последнее эхо битвы. Последняя кровь, которая должна пролиться в Долине, чтобы навсегда поставить точку в ужасах этого дня.Тигрица выходит вперед. Лапы несут её против воли.Толпа перестает шуметь, чтобы выслушать её речь. Но слова тигрицы встречает новый шум негодования, намного громче предыдущего.– Если вы казните его, вам придется казнить и меня, – твердо отчеканивает она, вложив в слова всю оставшуюся у неё силу.– Значит это твой выбор? – растерянно молвит По.– Как ты можешь… – шипит мастер Змея.Но она не слышит их.Она берет лапу Тай-Лунга и ведет его, покалеченного из города.Они идут по влажным каменным улицам Долины, щурясь от неожиданно яркого солнца.
Оба хромают. Молчат.Но Хару слышит, как в груди снежного барса бьется сердце. Как в те дни, когда она сбегала к нему из своих покоев в Нефритовом Храме. Прижималась к нему теплым клубком, подобно котенку. И слышала это неторопливое, тяжелое биенье буйного сердца в пушистой груди.Она слышит…Ветер дует им вслед.Эхо недовольных голосов отдаляется.Они не вернутся в Долину.Никогда.Она просыпается, и с горечью понимает, что это лишь один из её снов. Что не было ветра, дующего им вслед, как не было её безрассудного поступка, и её слов, сказанных при всех жителях Долины.Потому что тогда она промолчала.В тот миг она сжала кулаки так сильно, что когти впились в лапы, и по локтям заструилась кровь.
Она помнит последний миг, когда заглянула ему в глаза, и прочла там всё…Всё до последней капли.И села на землю, рыдая, потому что увидела в тот миг глаза мальчика, подарившего ей букет подснежников годы назад.И сквозь боль слышала шорох арбалетных болтов, устремившихся в него.Выбор был сделан против её воли. Независимо от желаний сердца.Девочка, рожденная под знаком Тигра, стала воином Кун-фу.И она пронесла этот выбор с собой через всю жизнь.Даже когда её сердце раскололось на части, в день битвы за Долину.Она выходит на террасу, висящую над городом. Летний ветер играет её шерстью, поднимает пыль на мощеном полу Храма.Неужели прошли месяцы с той битвы? Почему она помнит всё так отчетливо, как будто бы это случилось вчера. И сны не покидают её.Без мастера Шифу Нефритовый Храм опустел, из надежного дома стал местом, смутно-знакомым, хрупким и призрачным, как детское воспоминание.В небе больше не пронесется тень мастера Журавля, прореживающего крыльями белые облака.В коридорах Храма не окликнет её строгий голос учителя.Ветер перемен, сотрясающий Китай, не пощадил и оплот её жизни. Время стерло настоящее имя тигрицы, развеяло его как пыль с речного камня. Тай-Лунг погиб. А Воин Дракона никогда не произносил её имя после битвы.Все знали её как мастера Тигрицу.Отныне и впредь…