Глава 3 (1/1)

Гарри Поттер… Мальчик-который-Выжил… Пришел на смерть?- Ты такой же ?благодетель?, как и они. Так чем же тогда ты лучше их? – прошептал в ответ парень, не прерывая зрительного контакта.- Да, согласен, я ничем не лучше их, - проговорил он, нехотя отстранился от мальчишки, отвернувшись на несколько секунд, повернулся снова и, внутренне радуясь растерянности парня, закончил свою речь. – Но… Я действую прямо, не скрываясь по углам, как всеми любимый Куриный Орден, - выплюнул Темный Лорд, не скрывая своего отвращения.В тот момент Гарри понял, что единственными искренниними эмоциями в Лорда были лишь ярость, ненависть и раздражение. Но у Поттера была надежда, может, напрасная, совсем наивная, но все же надежда: невыраженные эмоции никогда не умрут, они похоронены где-то глубоко внутри - есть небольшая возможность, шанс их достать.Волдеморт окинул его неподвижным, немигающим, устремлённым точно в Гарри взглядом. В ответ Поттер покосился на него, и, в испуге скрестив руки на груди, будто стараясь оградить себя каменной стеной, отвел глаза в сторону, с осторожностью покосился в сторону двери.?И где же вся твоя смелость, Гарри?? - спросил самого себя парень, ругая за слабость.- Обычно умные люди учатся на своих ошибках, но, похоже, я все это время зря причислял тебя к ним. – строго сказал Лорд, в этот момент что-то нехорошее, опасное вспыхнуло в его глазах, а брови сдвинулись к переносице, из-за чего его лицо приняло довольно угрожающий вид.Гарри остолбенел, не способный что-либо сказать либо сделать. ?Почему я не могу ничего сделать, когда вижу эти глаза? Они приковывают к себе, не позволяя отвести глаза, заставляют беспрекословно подчиняться, - Поттер отдернул себя. – Надо бороться… Борись с ними, Гарри!?- Я… - решив, что нужно смотреть своим страхам в глаза, парень нашел в себе остатки сил и смог поднять глаза. Гарри не знал, как ему следует обращаться к ?гаранту темной стороны?: Темным Лордом либо же Волдемортом он точно не собирался его называть, Гарри не будет доставлять ему такого удовольствия. Решив одним словом отомстить за все издевательства, Поттер набирает в грудь побольше воздуха и, готовясь к предстоящему веселью, он резким движением поднял голову и с самым невинным выражением лица протянул. - Том.Выражение лица было непередаваемым, в нем смешалось все: ярость, злость, ненависть и неизмеримое желание убивать. В один миг вся наигранная смелость парня пропала, сгорев, словно спичка, не оставив вместо себя никаких следов. Глаза Лорда налились кровью, он в одно движение оказался напротив парня, со всей своей ненавистью схватив его за плечо, припечатав в противоположную стену. Поттер со всей силы столкнулся спиной с холодной каменной стеной, выбив весь воздух из легких. Спина противно ныла, а перед глазами замигали разноцветные огоньки. Через некоторое время, придя в себя, Гарри увидел перед собой разъяренное лицо Лорда. Холодная рука Волдеморта держала парня за горло, с каждой секундой сжимая его все сильней, отчего оно, Гарри в этом уверен, на следующий день окрасится багровыми синяками. Волдеморт шумно дышал, с чистой ненавистью смотря на сжавшегося в его руках парня - Гарри трепыхался словно испуганный котенок. Обнажая клыки, он сквозь зубы заговорил.- Не нарывайся, малыш, - предупреждающе произнес Лорд, добавляя в свой голос опасные нотки. - А что ты сделаешь? Что ты можешь сделать? Убьешь меня, сорвешь перемирие? – Гарри истерично засмеялся, уже не пытаясь вырваться из сильных рук. – Тебе этого не простят. Убьешь Героя? Да?! Отвечай! Не молчи, хоть ты скажи мне правду!Смех сменился судорожными всхлипываниями, перерастающими в истошный плач. Слезы текли по впалой щеке, беззвучно падая на пол. Поттер рвано задышал от захлестнувших его эмоций, стараясь набрать такой нужный для него кислород. Все внутри него бушевало: эмоции и переживания, что копились все это время, в один момент вырвались наружу, круша все на своем пути, острыми когтями раздирая душу в клочья.Волдеморт оценивающе посмотрел на бьющегося в истерике парня. Его ярость в один момент куда-то пропала. Он со скучающим выражением лица отпустил мальчишку, резко убрав руку, отчего тот плавно сполз на пол, продолжая истерично смеяться. Лорд не пытался его успокоить, нет, он дал ему возможность прийти в себя самостоятельно. Он понимал, что парню нужно проплакаться, вылить все скопившиеся, распирающие его изнутри эмоции наружу.Парень и так молодец, довольно долго держался – хоть сам Лорд и ставил на то, что мальчишку прорвет еще на моменте обсуждения, но тот опять смог его удивить, можно даже сказать, порадовать. Тот оказался сильнее, чем Волдеморт мог рассчитывать.Волдеморт со змеиным спокойствием трансфигурировал себе кресло и уселся в него, опершись рукой о подлокотник и положив на нее голову. Неизвестно, сколько прошло времени. С каждой минутой всхлипывания становились все тише, пока вообще полностью не пропали, погружая комнату в такую нужную для обоих магов тишину. - Успокоился? – прозвучал слегка хрипловатый мужской голос в мертвой тишине комнате.Гарри, пару раз всхлипнув, поднял мокрые от слез глаза и, откинув рукой лезшие на лицо волосы, заговорил.- Да, - прозвучало тихо в ответ.Волдеморт на это удовлетворенно хмыкнул. Откинувшись на спинку кресла, он посмотрел на парня сверху вниз, чуть наклонив набок голову.- Теперь мы можем нормально поговорить, желательно без истерик?Гарри утвердительно кивнул, потупив глаза в пол, стараясь не смотреть на Лорда. Гарри было ужасно стыдно за свою истерику, ему не хотелось показывать свою слабость перед врагом.?Расплакался… как девчонка, - мысленно корил себя Поттер. – Слабак...?.Волдеморт видел душевные метания Гарри, но решил не вмешиваться – пусть парень сам разбирается со своими тараканами, он и так потратил слишком много времени, выслушивая никому не нужную сцену.- И так, - начал Темный Лорд, плавно вставая с кресла. – Ты пытался сбежать до постановки подписей, - он сделал небольшой шаг вперед. – Пытался меня довести, чтобы сорвался и я, и, в последствии, контракт, - с каждой фразой расстояние между ними неумолимо сокращалось. – Чего же ты пытаешься этим добиться, расскажи мне, Поттер? Я с удовольствием послушаю. Хочешь новых смертей? Мог бы меня просто попросить, мои Пожиратели с удовольствием выполнили бы твою просьбу.Гарри со всей силы сжал кулаки, зажав между ними ни в чем неповинную мантию.- Я не хочу смертей, - начал Поттер, так и не поднимая глаз. – Я… ничего не хочу.Эти слова снова заставили удивиться Темного Лорда, не ожидавшего от волшебника таких слов. Где же этот бестолковый, наивный, как цыпленок, мальчишка, готовый не раздумывая бросится в битву, расталкивая перед собой толпу Пожирателей. - Убийства – значит убийства, - словно не слыша прошлой реплики парня, начал Темный Лорд. – Не подскажешь, с кого бы мне начать? С семейства рыжих или лучше с грязнокровки? А, Гарри?В ответ послышалась тишина, это уже начинало раздражать темного волшебника. Он в один шаг преодолел всё расстояние между ними, оказавшись прямо перед парнем, и со всех сил схватил его лицо за подбородок, зажав между пальцами, заставляя смотреть точно в кроваво-красные глаза.- Не выводи меня, - точно Василиск прошипел Волдеморт. - Это может плохо кончиться.- Я знаю, - спокойным тоном произнес Гарри.- Ты все равно их убьешь, ведь так? Ты продолжишь убивать, - не дожидаясь ответной реакции, он продолжил. - Знаю, продолжишь. Так в чем смысл?- Так нашему малышу нужен смысл? – рассмеялся Лорд, резко отпуская подбородок. – Скажи, разве хоть у чего-то в этом мире есть смысл? Главное не то, на на чьей стороне, а за что или за кого ты борешься, Гарри.Гарри знал, он отчетливо знал это и чувствовал всей душой. Одна фраза, произнесенная заклятым врагом, неосознанно объяснила то, что он так давно хотел понять.Они вышли из комнаты спустя несколько минут. Волдеморт, довольный тем, что смог уструнить нахального мальчишку и заставить подписать договор без ненужных ему смертей, и Гарри, бледный как сама смерть, еле державшийся на трясущихся от обилия эмоций ногах. Люпин как только увидел его состояние, тут же подбежал и хотел уже что-то спросить, но Гарри остановил его жестом руки, не давая ничего сказать, лишь отправил ему короткую дежурную улыбку. Они подошли к столу: Поттер все видел, словно в замедленной сьемке. Вот перед ним лежит пергамент, вот он достает палочку и, не о чем не думая, ставит подпись, которая знаменует начало его приговору. Гарри без сил садится в мягкое директорское кресло, не обращая внимание на правила этикета, даже о них не вспоминая, а лишь бездумно смотрит в пустоту. Кто-то подходит к нему сбоку, кладя руку на плечо, мягко поглаживая, оказывая такую нужную ему сейчас поддержку. Гарри оборачивается и видит справа от себя Римуса Люпина. Тот, ничего не сказав, послал парню сочувствующую улыбку и, еще раз похлопав по плечу, быстрым шагом отошел к директору, и начал что-то яростно тому доказывать.Дальше Гарри мало что помнил. После подписание договора (приговора, как начал Гарри его называть) Темный Лорд поклонился, пожал (не без фальшивой улыбки) руку директора и со своей такой же темной, как и он сам, свитой быстро аппарировал. После ухода ?темной стороны? директор, наконец заметив Гарри, собирался что-то ему сказать, но Поттер не хотел уже ничего слушать (тем более от него). Быстро соврав, что он очень устал и хочет выспаться перед последующим будним днем, отправился в свою спальню, не обращая внимания на то, как перед ним все расступаются, бросая в его сторону испуганные взгляды, и что-то со страхом в голосе шепчут за его спиной. Если бы он только знал, что ждет его в последующие дни.Гарри сидел за своим столом чуть поодаль от Рона с Гермионой. Он наблюдал за их перешептываниями и косыми взглядами, брошенными в его сторону. У них была договоренность - они старались ни о чем не говорить, не замечая друг друга. В последнее время они отдалились, жили, не вспоминая о их прошлой ?дружбе?. Хоть друзья старались не показывать это окружающим, делали вид, что все в порядке, все как раньше и ничего в их отношениях не изменилось, но Гарри чувствовал, что это не так. Более эмоционально на их ?перемирие? отреагировал Рон. Его Гарри ни в чем не винил, да и не имел на это права. Парень, которого с детства пугали историями о страшном Темном Лорде, приравнивая того к магловскому Бабайке из детских страшилок, который сидит в шкафу и только и ждет удобного момента, чтобы неожиданно выпрыгнуть и напугать бедного ребенка, имел право (имел ли на самом деле?) отвернуться спиной, закрыться от него, давя на не зажившие до конца раны.Рон с Гермионой, сговорившись, наверно, старались подолгу не смотреть в глаза Гарри, словно опасаясь, что тот от нечего делать кинет в них парочку непростительных. На парах они всегда садились вместе (уже без Поттера), позади Гарри, оставляя его одного, и смотрели на профессоров сквозь него, будто тот был всего лишь никому не нужным призраком, не стоящим и капли внимания. В библиотеку они вместе больше не ходили (проводить время с будущим Пожирателем Смерти?), старались не сталкиваться в коридорах лишний раз, ходя от спален до кабинетов в разное время и разными путями (благо, коридоров в замке было предостаточно, а Гарри за это время выучил много потайных путей, пока скрывался от очередных ?защитников Магического Мира?). Парень чувствовал себя третьим лишним в их ?Золотой Троице? (а троица ли уже?), чувствовал скользкую вину, наполняющую душу, только за что именно, он понять никак не мог. Лишь изредка и то для вида они собирались вместе в Большом Зале (обычно на завтрак и изредка на ужин, так как на обед мальчик не ходил – появляться лишний раз перед обозленными студентами доставляло мало удовольствия), чтобы не вызвать никаких подозрений у директора. Хотя зачем вся эта игра на публику, если и так всем всё понятно – этого Гарри понять не мог, как бы он ни пытался. Возможно, его ?друзья? не хотели показать себя с плохой стороны, волшебниками, бросившими Героя Британии в столь трудный момент. Гарри сам для себя понял: лучше бы они вообще не пересекались, предпочитая и дальше отрицать существование друг друга, чем такая убогая игра на публику. (Поттер считал, что лишь отпетый идиот мог поверить в их внеземную дружбу).Порой, в бессонные ночи Гарри вспоминал их приключения и ?подвиги?, фантазировал другое будущее, в котором все было бы иначе, лучше, чем сейчас. В такие моменты на его лице на пару мгновений, коротких, но таких нужных для парня, расцветала искренняя улыбка, но та сразу же пропадала, сменяясь озадаченностью и новым вопросом к своей ?жизни?: а была ли дружба на самом деле??Одиночество, которого Гарри так боялся и всеми силами пытался избежать, настигло его вот так, подобралось со спины и больно ударило в самое сердце, сокрушив все, чего он так пытался достигнуть всю свою жизнь. Хотя, когда и кто ожидает такого? Всё, чем и кем он пожертвовал за все эти годы, получается, было напрасно, всё это было зря? Все жизни, отнятые у невинных людей, все жертвы были бессмысленны?***- Ты просто так отступишь? – спросил у Гарри невидимый голос, в последнее время не отстававший от мальчика ни на шаг.- А зачем мне бороться дальше? – без единой эмоции в голосе ответил (или спросил?) парень, спокойным шагом идя по ночному замку.- Ты про нее забыл? А как же великая цель - оставишь все вот так? - каждый новый вопрос словно ножом оставлял новый болезненный след на и так израненной душе. - Перестанешь бороться? - <i>Скажи, разве хоть у чего-то в этом мире есть смысл? Я боролся. Я боролся за свою семью, за близких мне людей, окружающих меня, за своих друзей… - на этих фразе парень запнулся, набирая в легкие воздух, стараясь унять предательскую дрожь в голосе. – Скажи мне, ради чего мне бороться, ради кого?! У меня есть друзья... были, но где же они сейчас; у меня есть крестный, который обещал всегда быть рядом и оберегать меня, но где все они сейчас?! Пожалуйста, скажи мне… - парень плавно сполз по стене вниз, поджимая к груди дрожащие колени и крепко обнимая их руками.Предательские слезы посыпалась с глаз, сдавленные всхлипы, полные безысходности и боли, наполнили тишину спящих коридоров. Взрослые, которое возложили на парня ответственность за чужие жизни, забыли одну вещь: он еще ребенок. Ребенок, по их вине ставший лишь куклой, поломанной, израненной по самую душу куклой, не нуждавшейся, по мнению взрослых, в починке. ***</i>Хоть Гарри не показывал этого, стараясь упрятать это чувство как можно глубже внутри, но ему было крайне обидно за своих друзей… и заодно за остальных учеников ?замечательной? школы. Люди, которые называли его своим другом, когда-то вместе просиживали вечера в библиотеке и гостиной, обсуждали квиддич, бросили его при первой же опасности. А где же эти восторженные речи о дружбе, взаимной помощи и поддержке? Ради кого он много раз рисковал своей жизнью, отдал самое дорогое для его сердца? Вспоминая об этом и смотря с нынешней ситуации, Поттеру хочется лишь рассмеяться, давиться истерическим смехом, вырывающимся из горла, пряча в это время выступающие так не вовремя на глазах слезы обиды. С одной стороны, ему было невозможно больно вспоминать о предательстве близких ему людей, но если оказаться на месте студентов, посмотреть на эту ситуацию их глазами? Они ведь до конца не понимали всей сути, всю безвыходность его положения. Невольно задумываясь над этим, очередь ничего не понимать неизбежно подходила уже к Гарри. ?Почему директор ничего не предпринимал, не ограждал своего Избранного от издевательств? Любой уважающий себя хозяин всегда заботится о своей собачонке, оберегая ее и защищая в момент опасности?, - с каждым днем все чаще ловил себя на мысли Поттер.Было отчетливо видно одно: Дамблдор не собирался успокаивать требующих объяснения студентов, не собирался что-либо им разъяснять, разложив раз и навсегда всю информацию по полочкам, прекращая травлю своего Героя. Нет, он сидел за своим столом во время завтрака-обеда-ужина и очень умело делал вид, что ничего вокруг себя не видит и не замечает, словно закрывая себя невидимым куполом от внешних, угрожающих его маске великодушного директора проблем. Так же, но с просвечивающимися нотками мучительного стыда и беспокойства, отводила глаза профессор Макгонагалл, хотя ее юный волшебник ни в чем не винил – она одна-единственная из учителей яростно выступала против такой ?выгодной для всех сторон и Британии сделки?. Гарри чувствовал: она винит себя за то, что не смогла уберечь, защитить мальчика, заставила нести непосильную ношу. В это же время профессор Снейп, кажется, ни на секунду не отводил глаз от мальчишки, буравя его пронзительным взглядом и, следя, такое чувство, за любым его движением, каждым действием. ?Может, его Волдеморт подослал следить за мной, решив меня добить чужими руками, - порой задумывался Гарри, строя догадки о подозрительном настроении и действиях Снейпа. – Или у него просто крыша поехала от шока и недавней долгожданной встречи со своим Господином?, - выплюнул парень, когда в очередной раз заметил на себе пристальный взгляд профессора. ?Если так и дальше будет продолжаться, то у меня просто лопнет заполненная до краев чаша с терпением, и я, не сдерживая себя, кину в него какое-нибудь непростительное... наугад. А Темный Лорд в конце концов получит желаемое?, - закончив свою мысль, Гарри вскочил со своего места, напугав при этом рядом сидящих с ним учеников.Гарри быстрыми шагами направился в сторону выхода из Большого Зала, на ходу пробормотав что-то невнятное дежурное своим ?друзьям?, быстро покидая надоевшее порядком помещение, напоследок кинув убийственный взгляд Снейпу. Зайдя за угол, Гарри облокотился спиной о каменную стену и, устало прикрыв глаза, медленно выдохнул скопившееся в груди (и заодно в душе) напряжение.