Сказка первая. Змеиный выродок. (1/2)

Двести лет назад.Матери я не знал, а отец и братья меня не любили, был я выродком для них. А все потому, что родился я из яйца, человеком. Нет, не того яйца, а обычного, драконьего. Драконы нынче рождаются либо людьми, либо змиями крылатыми из яиц, высиживаемых нянькой-драконихой. Я же и не воин-дракон, и не змий крылатый, а так, серединка-на-половинку. Братья, почем свет стоит, глумятся, отец, хозяин драконов, не упускает случая выписать мне оплеуху за малую провинность. Был малым - прятал слезы. Негоже драконам плакать, слезы - бабское дело.Не удался я, как человек, и с лица. Глаза большие, рыжие, да рот до ушей с острыми зубами. Внешне уста, как уста, а стоит улыбнуться, так все и разбегаются. Вот потому и говорю я мало, не раскрывая рот во всю ширь.Как-то раз братья побили меня до полусмерти, так я, защищаясь, перекусал всех, кого мог, да пообжег их. За то отец привязал меня меж двух столбов да отхлестал плетью. Вырвавшись, я сам отца наказал, вот с тех пор он и не смел меня трогать, да только избавиться от меня задумал. Много раз хотел он продать сына нежеланного, при мне же торгуясь с кудесниками разными выродка окаянного.Всей-то моей радости, в силе безграничной, уме да полетах, то, что с малых лет я колдую.И однажды все же продал меня отец, как товар, какому-то царю. Мне надели ошейник и показывали на ярмарках, как диковинного зверя, и только ночью я мог снова становиться человеком.

Долгие годы, томясь на привязи, обдумывал план побега. И случай представился, хоть и нескоро. Многие русские богатыри приезжали в то царство, куда продал меня хозяин драконов, чтоб одолеть меня. Да не так-то просто было со мной справиться! И вот, однажды, какой-то богатырь срубил мой ошейник. И тогда, расправив крылья, я взлетел в небо, к солнышку ясному, на свободу.С тех пор, прячась в пещерах, будто зверь дикий, я выходил на охоту только ночами. Есть-то надо. Не обессудьте, но заблудшие вояки, что пытались меня победить, превращались в легкую, хоть и малую наживу.Как-то раз, забрел в мою пещеру царевич молодой. Синеглазый, с густыми, черными, как вороново крыло, волосами. Уж готов был съесть и его, да кудесником он оказался, уберегся от меня. Кощеем назвался.Понравился мне Кощей. И не лысый он, и не тощий, а красивый да статный колдун. Темный колдун.

Кудесник отложил тогда меч и подошел ко мне. Голодный да ослабший, я поддался на уговоры колдуна поселиться у него.

Десятки лет спустя.Вот так и живу я при царе колдунов, Кощее Бессмертном. Крутятся у него всякие ведьмы да кудесницы, а Кощей все грустен. Есть у него и жена, на сносях. Ждет Кощей наследника, да не рад он этому что-то... Поначалу я списывал его внимание ко мне, как к дивному зверю, да как к воину бесстрашному да сильному. Проявлял он ко мне дружелюбие искреннее. То по-братски за плечи обнимет, то по голове потреплет, то руку пожмет. И не более того.

А мне-то требовалось от жизни - книга да еда. Друзей у меня не было, да и не желал я их заводить. Выродок, он выродок и есть.

А вот Кощей странный. Враки все, что он злой. Молодой да веселый, все время тянет вместе в баню сходить. А я не соглашаюсь.Дракон в бане? Ну уж нет, и на то есть свои причины. Налив полную бадью теплой воды, закрываюсь в одной из горниц, небольшой, светлой и уютной. Не очень-то жалую воду, но мыться всем надо. Самое сложное в подготовке к погружению в воду - отодрать присохшие к ранам на спине бинты. Срывая полоску за полоской, каждый раз чувствую те же удары хлыста, которые в детстве оставил мне отец. Вода становится багряной, оттого-то и кожа у меня, как камень, твердая, из-за моих купаний в собственной крови.Долго ли, коротко ли, а однажды кощеева жена родила. Да и стала характером невыносима. Хотел ее даже сожрать, как раньше царевен ел, да нельзя ведь. А жаль.Как-то раз, сидя с книгой во дворе, краем глаза заметил пробегающего Кощея. Не хотел отрываться от книги, да шибко расстроен он был. Как-никак, а помог он мне, вот и пошел я следом.Кощей, метнув корону в один угол башни, сам забился в другой.- Чего горюешь, кудесник?

- Ты, Горыныч? Напугал меня.

- Так что случилось-то такого? Ты же царь темных магов, все, что душе угодно, у тебя есть, – сел я напротив.- Не нужно мне ни королевства, ни наследника, ни жены-красавицы. Любить я хочу…

- Мне бы твои беды. Меня отродясь не любил никто. Даже отец родной продал князю какому-то.

- Беда у меня, о которой сказать не могу никому. Слишком позорно.- Так мне скажи, я не предам. Ты меня спас, кудесник, я твой должник навечно.- Много будешь знать, скоро состаришься.

- Так, может, сходить нам в баню, да расслабиться?****Не знаю, зачем я про баню сказал, но Кощею немного легче стало.- Откуда раны на спине?- Скоро состаришься, если знать много будешь! – Стоило сказать, чтоб увидеть, как кудесник недовольно губы поджал.- Я-то рассказал тебе.- Это отец, в детстве, кнутом избивал. За то, что уродился не таким, как он хотел, да и лицом не вышел.И зевнул. Во весь рот, до ушей. Постарался прикрыть рот рукой, да не вышло. Кощей же улыбнулся и дотронулся до моих незаживающих ран. И те вдруг затянулись, только шрамы и остались на память.- Ты такой теплый… и твердый. Как камень на летнем солнце.

- Все от крови моей. Искупаешься в драконьей крови – неуязвимым станешь.Уже собираясь уходить, почувствовал, как кудесник обнял меня внезапно.Когда Кощей вдруг уткнулся носом в мое плечо, в груди что-то будто кольнуло. Меня никогда не обнимали, никогда не любили. Не зная нежности да заботы, в монстра-то и превратился. Оказалось, и у чудовищ есть сердце.Волновало не то, что это был муж, а чувства, забурлившие в крови.- Ты что творишь, совсем уже сдурел, или зелья какого перепил? - Оттолкнул я Кощея.- Прости. Ты спрашивал, отчего я грущу, жене не уделяю внимания? Не интересна она мне. Я мужеложец.Это ж Кощей сам и подкинул мне карту. Глупый влюбленный кудесник. Не знает он жизни да жестокости мира. Не знает, каково это быть ненужным никому, а эти его беды просто пух на ветру.

*****Как-то жена кощеева стала и вовсе невыносима, и отправил он ее мир посмотреть, а меня тайно попросил убить ее. Ну, а я ж от добычи не отрекаюсь.Нагнав кудесникову жену со слугами, перекинулся драконом, да другим. Напрасно вояки да слуги пытались пробить мою чешую, все равно слопал я их, как девки семечки на ярмарках лузгают.Кощеевой же бабе я уготовил участь другую.

Сопротивлялась она, конечно. Да магия ее всего лишь щекотала, не причиняя вреда. Протыкая когтем, я упивался ее агонией. Долго ведьма мучилась. Потом, перекинувшись человеком, слизал кровь с ее тела, вгрызаясь и отрывая зубами куски мяса. Сырое куда вкуснее.Вернувшись к ночи, перепачканный в ведьминой крови, развалился на диванчике, уставший.А вот Кощей наконец-то заулыбался. Отмахнувшись от него, я ушел в свою горницу.Сплю я чутко, а потому почуял, как кощеевым духом запахло. Вижу - сидит напротив ложа моего, смотрит на меня. Да, видно, не вытерпев, приблизился да поцеловал волосы. Обняв меня напоследок, он вышел из горницы.