?????????? ?????????: Лакшери шлак (1/1)

17:13Соджун никогда не считал Сухо своим другом, Сухо 一 не считал Соджуна своим. Они просто знали друг друга. И редко когда здоровались.Однако одним насквозь промозглым вечером Соджун звонит Ли со словами: ?Я приеду, надо выпить?. До него на такси в лучшем случае два часа, поэтому Сухо и сам удивляется столь спонтанному решению младшего. Но он не против. Хорошо? Хорошо. Пусть друг (?) едет, пусть везёт алкоголь. Сухо даже деньгами готов подсобить. Если необходимо, разумеется.Ли зачем-то просчитывает разные варианты развития событий, возможные исходы тех или иных ситуаций: сколько сам в состоянии выпить, например. Чтобы лицом в грязь не ударить, перед, признаться, достаточно крутым донсэном. Сухо все два часа проводит на кухне, перебирая пальцами губы. Сказать правду 一 он напряжён. Но нервничать, не нервничает. Не настолько уж этот Соджун важен для него.Он слышит стук в дверь и подпрыгивает вместе с табуретом. Честно, факт наличия неприятного послевкусия от испуга заставляет Сухо пожалеть о прибытии Хана. Несмотря на это, пальцы непроизвольно тянутся к щеколде, и послевкусие сменяется неловкостью обоих. Если подумать, 一 они впервые проводят время наедине; впервые застали друг друга трезвыми… Обычно на момент прихода Соджуна во время компанейских тусовок Сухо либо уже в стельку, либо достаточно пьян, чтобы сидеть на полу и предпринимать неудачные попытки сложить оригами из салфеток. А затем удачные поедать их. По крайней мере, это единственное, что отпечаталось в памяти Соджуна о Ли. Оранжевые салфетки. Жёванные и мятые.У Сухо руки снова во рту, а Соджун раздевается.Старший живёт один и живёт 一 небогато. Съёмная двухкомнатная квартира с пробитым телевизором, который служит подставкой для ног; двуспальной, на удивление, удобной кроватью и древним величавым креслом (такое было у вашей прабабушки). Дополняет атмосферу безысходности темноватая кроха-кухня с видом на заброшенное кладбище. Живёт Сухо на окраине города и учится на третьем курсе какого-то 一 Соджун никогда не уточнял 一 университета. Ну как сказать, учится, Сухо 一 модель, поэтому занятия посещает только для галочки. И Хану иногда кажется, что для галочки тот и живёт.Парни размещаются в той самой два на два кухне, и старший, отодвинув косметику, 一 с виду та безжизненнее, чем их братское ментальное здоровье 一 садится на край обшарпанного деревянного подоконника. Закуривает. Поджав под себя ногу, оборачивается: невзначай скользит взглядом по ничуть не страшащему кладбищу.Наверное, в классе третьем оно бы казалось пугающим, но сейчас… Соджун усмехается, стеклянными глазами смотря в угол комнаты: он дошёл до возраста, когда надгробья олицетворяют умиротворение и покой. Которых ему, кажется, не достичь. Поэтому, напившись, он планирует проведать чьего-нибудь дедушку сегодня. Крепкие умы обзывают сие действо вандализмом.一 Так, 一 Сухо шумно выдыхает, кривится, смотрит: 一 чего приехал? 一 Ли двери открывал, он слышал, что белый целлофан скрывает в себе не литр и не два. 一 Что-то случилось?Соджун двигает бровью:一 Нет, просто… жизнь. 一 Его голос меняется на голос человека, потерявшего всё, но настолько привыкшего терять, что уже ничего и не чувствовавшего.Сухо кивает раз десять и обхватывает губами окурок. Выдыхает дым. Поджимает губы. Тихо произносит короткое ?Понимаю?, и они зависают. Странная атмосфера. В какой-то степени походящая даже на неуместную. Это из-за Сухо. С ним всё всегда немного… много. Или из-за Соджуна, изучающий взгляд которого смотрелся не столько искренне-любопытным, сколько заинтересованно-интимным. А всё потому, что он не мог разобрать, бомж или Бог перед ним 一 и то, и то присутствовало.20:22Они пьют, и пьют так много и быстро, что не проходит и получаса, как оба доходят до кондиции.一 Блять, 一 хрипло сетует Соджун, опустошая очередную рюмку.一 Тост? 一 усмехается Ли. 一 Отличный тост!Соджун рассказывает, рассказывает всё: то, что не хотел и не планировал, от себя не ожидал. Сухо, как ни странно, слушает. Подбадривает. Говорит красивые слова. Пьёт. И делится своим. Хану становится действительно интересно его слушать, что тоже 一 как ни странно.У Соджуна проблемы в семье 一 у Сухо только мать; у него проблемы с друзьями/парнями/упырями.Хан знал, что положение дел Сухо 一 менее трагично, поэтому не ждал ничего серьёзного, и был прав. Но зато его трудности оказались увлекательными, несколько смешными: будто задачи чьей-то жизни, не требующие решения, 一 законченные истории.Алкоголь развязывает им язык. Они и сами не замечают, как сближаются. Во всяком случае, то, что Соджун рассказывает Сухо, 一 он не рассказывал никому ранее. И был рад, что из всех людей выболтал именно Ли, 一 Ли ему никто. Незнакомому человеку исповедаться легче, чем родным (потому что родные чаще всего не близкие). Тем более Сухо 一 это Сухо. Хороший, но… эгоист (что больше плюс, чем минус), и сам того не видит. Поэтому вряд ли вспомнит хоть слово из разболтанного Ханом. Вряд ли запомнит его и сегодняшний день. Вряд ли спасёт когда-нибудь Соджуна, поможет справиться с болью, 一 не Ли Сухо. Его не в чем винить, ему нельзя отдаваться. Он сохранит твою тайну, умрёт с ней, но лишь потому, что забудет. Соджуну вправду интересно, дорожит ли этот парень хоть кем-нибудь? И в который раз он натыкается на ?Нет? в своей голове. Однако это Сухо, он просто такой человек. Беззаботный, свободный, возможно, чутка сломленный и обделённый чем-то важным, чем-то необходимым и значимым. Его часто предавали, он часто предавал. Одних вещей не замечает, другим, 一 не предаёт значения. Он 一 это он: такой, какой был, каким сделался (или сделали). Умный от природы, красивый, как Бог, и всё время совершающий ошибки человек. Потерянный, одинокий, недолюбленный. Может, потому и не умеющий любить, отдавать всего себя делу или избраннику. Не знаючи, какого это, он не в состоянии полюбить кого-то и что-то по-настоящему.Соджуну тоже никто не объяснял это чувство, но, как только он перепутал его с зависимостью, занавес приоткрылся.Хан слышал, что Сухо плёл что-то об одиночестве на хмельную голову на очередной коллективной попойке, но никогда бы не подумал, что этот гад взаправду испытывает его. Однако…Соджун видит: Ли реально пытается быть хорошим. Но в нём слишком много прочерков, например, чувство искренней привязанности отсутствует (может, это и к лучшему). Соджун видит, что Сухо — пуст. Однако продолжает молчать. Ведь старший вправду верит, что всё делает правильно: приносит себя в жертву любви; в дружбе — готов набить любому морду за ?своего?. Но это условности. Ли знает, как правильно себя подать, как надлежит вести, однако… едва ли что-то чувствует. Думает, что чувствует, а на самом деле… Глупый, глупый хён.Хан смеётся: Сухо, оказывается, заядлый юморист. И, на минуточку, добротнее самого Соджуна. Он не подшучивает над людьми со зла и не делает поспешных выводов. За это младший его уважает.Также Сухо — чертовски красивый. Стоит в своих xxlевских спортивных штанах и прожжённой бычками футболке: экспрессивно философствует. Уже в зале.Соджун пытается осознать — теряет смысл окончательно.Делает попытку прочитать по губам. Ничего.Всё такое пустое, думает он, но Сухо утверждает, что Логос существует, и Хану неосознанно хочется в это верить. Он улыбается.Ли вновь повествует истории, и Соджун соглашается, что тот — тоже многое пережил, со многим справился. Взлёты-вертолёты, падения-смятения. Сухо говорит: жизнь всё равно прекрасна, Соджун кивает и старается собрать, чем руководствуется старший, скандируя это всё. Спотыкается о беспричинность и затихает.23:04Сухо звонит какой-то парень, на что он сильно жмурится-хмурится, что-то шипит. Взглядом концентрируется на Соджуне, на что тот, в свою очередь, начинает подозревать, что в скором времени ему предстоит освободить жилплощадь и заночевать в подвале пятиэтажки или на её чердаке. Однако Сухо вдруг заявляет своему собеседнику, мол, у меня пробки выбило, тьма-тьмущая, глаза все исколол, встречаться не судьба, к тому же я замужем, — несёт в трубку полный абсурд. Норовит врать убедительно, хотя звучит совершенно неправдоподобно. Соджун тихонечко надрывает животик прерывистыми смешками: Ли откровенно ложается. И всё же… срабатывает. Парень на другом конце отстаёт, а Сухо возвращается к Соджуну. И алкоголю.У Хана большая семья: сёстры, братья, и все младше него. Он старший и учится не так, чтобы итогом стала красная корочка, стипендия или похвала матери. Учёба отнимает много сил; натянутые отношения с отчимом — ещё больше. Молокососы, разница в возрасте с которыми превышает отметку в пятнадцать, шестнадцать, семнадцать и двадцать лет, резвятся по дому, образуя драмы, драки, ссоры и вызывая хроническую мигрень. У Соджуна едет крыша так, что он готов прилечь навсегда. Всё выводит из себя, а в голове звенит, будто кипит чугунный чайник. Он согласен умереть от алкогольного отравления, но, вероятнее всего, завтра будет умирать от похмелья.Хан уже ни в чём не видит смысл. И рвения бороться с нарастающей депрессией у него нет.Зато есть Сухо, который снова курит у распахнутых настежь окон. Отчего Соджун задумывается, станет ли ему легче после убийства.Младший осматривается: в гарсоньерке царит крайней степени минимализм. Гладильная доска с утюгом, спизженным когда-то у одногруппницы; одежда, разбросанная по непригодному дивану и, в свою очередь, сомнительно пригодная для носки; обои, кусок которых отклеился и, видимо, случайным образом загорелся, так как конец его припален. В общем-то, это всё.Соджун не спрашивает, но Сухо отвечает:— Да это Тхэри. Придурок.Хан не знает, кто такой Тхэри, но уверен, что тот — придурок.Когда Сухо мельтешит своими руками перед соджуновым носом, тот замечает кучу мелких белёсых шрамов с внешней стороны одной из ладоней. Автоматически хватает за руку. Скептично выгибает бровь.— Да это Сонён.Про Сонёна Ли не говорит, что тот придурок, поэтому Хан его придурком тоже не считает. Соджуну чисто из любопытства становится интересно, что произошло между этими двумя.Оказалось, они целовались. Они целовались, но у того была вторая половинка, и ни к чему хорошему это не привело. Сонён оказался бессовестным мужеложцем и…— Он хороший. Мы общаемся. Просто он в моей ванной с собой собирался покончить, из-за девушки своей, когда ещё недавно… со мной. Вот. Было не очень, — вздохом и глазами измученного кота.— А здесь зачем? — Соджун берёт чужую руку в свою и тычет в тыльную сторону ладони. Пока он, внимательно осматривая кожу, аккуратно обводил малюсенькие шрамы пальцами, неосознанно их считая, пришёл к выводу, что желание заглушать душевную боль путём нанесения себе физических повреждений в принципе нормально и…— Не знаю. Эстетично.…не постыдно.Ответ убивает. Всё.Соджун забыл, что драм в ситкомах не бывает, лишь благочестивые пародии на них. Сухо просто сделал, что, ему казалось, должен. Во всяких там подростковых сериалах и тяжёлых фильмах ПрО жИзНь так делают. Чем он хуже? Возможно, даже лучше. Новатор. Порезы обычно прячут, а он их на тыльной стороне ладони… Соджун умирает от смеха.Падает на диван.— За работу модели, смотрю, вообще не держишься.— Они это ретушуют, — не придав особого значения сказанному, как и своеобразной реакции Соджуна в целом, бубнит Ли со сломанной сигаретой в зубах. Чиркает зажигалкой.Сухо — такой Сухо.01:55В квартире какие-то люди. Смотрят на них.— Пф, — выдаёт старший, — забирай все, пошли в комнату, — и смеётся.Судя по сложившимся обстоятельствам, идея с пробками всё-таки провалилась, и теперь домик Хо оккупировали ребята, желающие отметить уход одного из его знакомых в армию.Наша парочка перекочёвывает в спальню, ставит рюмки на ковёр, запирает двери. Одна из рюмок волшебным образом разбивается.Следующие события проносятся со скоростью вагона метрополитена. Много, много моментов, которые происходят, но стираются из памяти в ту же секунду: Соджун уходит за сигаретами, а приносит гречку; даёт Ли салфетки, чтобы тот вытер слёзы (бог знает, из-за чего они (?) ревут), но тот зачем-то пихает их в рот. Жуёт. Снова. Хан решает угоститься — не вкусно. Перекусив или, уместнее сказать, закусив, молодые, в драбадан, люди обсуждают Сонёна, решают написать. Телефон Сухо отправляется в руки Соджуна со словами:— Пиши, что хочешь, — даёт разрешение старший и вырубается.Перед глазами всё плывёт, но крайне ответственно отнёсшийся к поручению Соджун старается не пропускать ни одной запятой. А через пять минут так же старательно дёргает мелкую, окрашенную в белый ручку дурацкой деревянной форточки, стоя на подоконнике, осязаемо понимая, что до унитаза добежать уже не успеет.Свежий воздух дарит второе дыхание, а сообщение отправляется.Сухо выглядит мёртвым минут двадцать, пока не подрывается. Соджун пугается, но, когда тот косплеит Флэша, комично вылетая из комнаты, всё понимает и довольный идёт следом. Парни, волосы держать не приходится.Брызгаются, пока чистят зубы; идут в магазин за растворимым кофе на утро в грёбаных тапочках, забывая, что погода на улице минусовая и снег; теряются в однокомнатной квартире. Кажется, это всё.04:02Соджун лежит смирно, смотрит отрешёнными глазами, ухмыляется своим мыслям — Сухо напротив, в сантиметрах пяти, улыбается, но глазами. Далее смеётся, прячась под одеялом. Возвращается на место — лицом к лицу.— Что они там делают? — Посуда бренчит, разгорячённые возгласы эхом долетают до комнаты, просачиваясь через щели дверного проёма.— Пьют, — безэмоционально хрипит Хан.Сухо снова смеётся.Чего им не хватает? Темы для разговора или, наконец, сна?— Фу, главное, чтоб танцевать не начали, а то соседи опять стучаться будут. Или полицию вызовут.Ли качает головой, поджимая губы, и Соджун думает, что это смешно. Мило и странно. Его поведение. В целом. Он бы никогда не пустил посторонних пить в свой дом (будь он у него, разумеется, пока его личную территорию составляют одни лишь койко-место и самая верхняя полка в шкафу), хотя и не слишком соблюдает чистоту. Просто не хотел бы потом проблем, а желание убираться равно нулю на перманентной основе.Соджун не знает, зачем это Сухо, он и не стремится его понимать. Хану просто весело, что на Земле водится такой человек: крайне непохожий на него самого, но убийственно ему подходящий. Он есть, и они вроде бы общаются. Соджун в какой-то степени даже рад, что Сухо — это Сухо. Не лезет в чужие дела, не пристаёт с помощью или поддержкой, позволяет выговориться и оставляет выбор за тобой. Он не будет препятствовать, если ты вдруг решишь сигануть с крыши, но улыбнётся тебе, если ты этого не сделаешь. Психолог или психопат? Что-то среднее, наверное.У Сухо интерес в глазах, эмоции и живые огоньки. Он… больше, чем психолог (точно психопат).— Фу, — продолжает Ли, задумавшись и по-прежнему суетливо вертясь, — вчера смотрел какой-то индийский фильм: там жирный чувак искал своего брата и всё время ныл.Соджун не знает, что сподвигнуло Сухо поделиться сим захватывающим фактом, но ухмыляется. Станут ли они ближе — разве что им это нужно.05:20Ли трёт глаза. В темноте почти ничего не видно, только волосы отливают зелёным из-за светодиодных уличных деревьев. Ещё глаза блестят. Пугающе-чарующая картинка. Он что-то рассказывает, почти шёпотом, потому что нет сил говорить в полный голос, и всё время зевает. А у Соджуна нет сил слушать — он действительно хочет спать.Забить на всё, забыть про всех и раствориться в белоснежной наволочке.Но Сухо произносит: ?Что ты об этом думаешь??, и сон как рукой снимает. Хан не знает почему.— О чём? — переспрашивает.Сухо не отвечает — уже спит. Причём слишком крепким сном, чтобы будить его по каким-то там пустякам.